Чтение онлайн

– Правда же, дядя не убьет Элли?.. И не отнимет у меня Сира Адлера?.. Знаете, леди Лаура, в моей спальне очень холодно, от этого снится страшное. Прошу, скажите, чтобы топили пожарче!.. А вчера я так ужасно промочил ноги на прогулке — боюсь, что будет насморк. Прикажите слугам, пускай вытрут лужи во дворе…

Лаура вросла в роль няньки. Иногда, как сладкую сказку, вспоминала помолвку с Ориджином, снова видела себя невестой непобедимого полководца… Но это осталось так далеко, что не удерживалось в мыслях. Близкой реальностью был Альберт с его отнюдь не метафорическими соплями. Альберт — противоположность пони. Сир Адлер вырос, но остался маленьким; Альберт увеличится в размерах, но не станет взрослым. Галлард так и будет управлять герцогством, Альберт — дрожать от страха, Лаура — утирать ему сопли. Вероятно, Джереми прав: он, вольнодумец, добьется большего, чем Лаура с ее верою… Но молиться она не прекращала.

Галлард Альмера иногда вызывал ее к себе для беседы. Очевидно, заботился о моральном облике будущей невестки. Начинал он каверзным вопросом, заданным с беспощадной прямотой. Вы хотели стать женою Ориджина? Как оцениваете его мятеж против Короны? Что думаете о Перстах Вильгельма? Предпочитаете Церковь Праотцов или Праматерей? Лаура никогда не лгала, ограничивалась тем, что находила оттенки правды, приятные приарху. Затем он давал наставление либо совет, Лаура благодарила и принимала. Затем он спрашивал, чего она хочет.

Однажды Лаура попросила его помолиться с нею вместе. Время было неподходящее, и Галлард спросил:

– Почему сейчас?

– Меня посетило благостное настроение… Нет, простите, ваше преподобие, я завралась. Я просто хотела узнать вашу любимую молитву.

Впервые она позволила себе такую вольность: «Я завралась». Галлард не разгневался:

– Мило. Коли хотите знать, любимая — молитва Леопольда. Слушайте.

Галлард прочел, Лаура повторила. «Боги мудрости, дайте мне умение отличать век от минуты, песок от снега, зерно от злата. Научите видеть деяния и души сквозь слова и тела...» Молитва впечатлила Лауру. Когда приарх спросил: «Чего вы желаете, миледи?» - она ответила: «Благодарю, вы уже дали мне желаемое».

В другой раз он позвал ее в трапезную и стукнул костяшками по одной из стенных панелей. Раздался гулкий барабанный звук.

– Здесь слуховое окно, миледи. Мне известна ваша беседа с генерал-полковником Стэтхемом. Вы сказали, что не одобряете сожжение еретички.

Такая давняя история! Лаура почти забыла…

– Ваша светлость, мне думалось, что Праматери осуждали жестокость. Заступница Глория являла собою пример доброты…

– Как вы назвали меня?

Лаура спохватилась: «ваша светлость» - обращение к герцогу, а не священнику.

– Простите, ваше преосвященство. Я привыкла видеть в вас правителя земли, и потому…

– Мне нравится такое обращение, не отвыкайте от него. Придет время — вы тоже станете править землею. Тогда поймете: жестокость — не в наказании преступников, а в терпимости к ним. Пощадив одну еретичку, вы причините вред всем добрым людям, чьи души будут отравлены ее речами.

– Благодарю за пояснения, ваша светлость, только я их не заслуживаю. Вы — герцог, я не смею просить вашего отчета.

Галлард кивнул и сложил губы в некое подобие улыбки.

– Желаете чего-нибудь, миледи?

– Я слышала, леди Аланис собирала альбомы с красивыми эскизами платьев. Можно мне получить их?..

Но больше прочих запомнилась Лауре одна беседа холодным февральским вечером. Два кресла стояли перед камином. В левом сидел его преосвященство, подперев тяжелый подбородок кулаком, а правое пустовало.

– Юная леди, сядьте рядом. Я хочу поделиться своими мыслями.

Кресло было просторно, так что Лаура опустилась не по центру, а с краю, оставив между собой и Галлардом как можно больший зазор. Если мужчина говорит миловидной девушке: «Сядь рядом», - то он может испытать желание потрогать ее. Например, погладить ее золотые волосы или положить руку на спинку кресла так, чтобы пальцы касались ее шеи. Лаура еще не полностью избавилась от страха перед Галлардом и может вздрогнуть от его прикосновения. Выйдет очень неловко, потому лучше держаться на расстоянии.

Впрочем, приарх не спешил ее трогать. Неподвижный, как гранитная скульптура, он смотрел в огонь. Изобразив на лице интерес, Лаура ждала. Не стоит торопить мужчину, когда он собирается с мыслями.

– Что мы знаем о богах?.. – наконец, изрек Галлард.

Вопрос походил на риторический. Лаура не торопилась с ответом и оказалась права. После паузы его преосвященство продолжил:

– Испокон веков боги ведут войну с владыкой хаоса, Темным Идо. Сперва они сумели потеснить его и выкроить малое пространство, в котором основали упорядоченный мир. Тысячелетие за тысячелетием они сражались, расширяя свои владения. Виток за витком боги строили Вселенскую спираль. Где Темный Идо отступал, там появлялся новый виток порядка. Так и вырос наш мир, раздвинув собою хаос и мрак.

Лаура заметила благоговение в голосе приарха и на всякий случай воскликнула:

– Велики боги!

– Да, - просто сказал его преосвященство. – Но не о том речь. Хаос по-прежнему висит над нами вечною угрозой. Его незримые щупальца проникают в подлунный мир и сеют меж людей зерна раздора, своенравия, непокорности, жадности. Людей охватывают порочные страсти. Они мечутся по жизни, пытаются урвать тут и там, отхватить чужого, ублажить свою плоть. Люди тянут ткань мироздания в разные стороны, силятся разорвать на части. Они похожи на свору собак, которым достался один кусок мяса… Именно так хаос наносит свой удар!

Лаура поежилась: столько праведного гнева звучало в последних словах. Она вставила поспешно:

– Заветы Праматерей хранят нас от хаоса.

– Умное дитя. Как раз о заповедях я размышлял. Когда боги заметили, что идовы страсти разобщают людей, Прародители были посланы в наш мир. Они принесли нам веру, основанную на столпах двенадцати заповедей. Свое место в мире прими с достоинством. Почитай стоящих выше тебя, будь добр к стоящим ниже…

– Трудись усердно в меру сил, - подхватила Лаура, уверенная, что ее испытывают.

– И так далее, - кивнул Галлард. – Как полагаете, все ли в нашем мире знают их?

– Все, кроме фольтийцев и самых дремучих шаванов.

– А как вы оцениваете заповеди? Мудры ли они?

Столь легкая проверка уязвила Лауру. Она изучала труды Праматерей, могла дать толкование притчам Глории-Заступницы и витиеватым метафорам Агаты. А тут вопрос, с которым справится и младенец!

– Заповеди есть средоточие божественной мудрости. Они воплощают в себе главнейшие правила жизни.

– И люди, следующие этим правилам, угодны богам?

– Конечно, ваше преосвященство. Только те, кто жил согласно заповедям, займут места в светлых чертогах хрустальных дворцов на Звезде. Те же, кто нарушал писание, после смерти станут слугами и бедняками, - сказала Лаура не без удовольствия, поскольку ее ждал хрустальный дворец.

Тут Галлард впервые повернулся к ней:

– Как вы считаете, стал бы мир хуже, если б заповеди были иными?

Прямой взгляд архиепископа встревожил Лауру. Вот сейчас он мог положить руку на ее шею или потрепать волосы. Но этого не случилось, его преосвященство продолжил: