Чтение онлайн

– Ты чудовище, – я улыбаюсь.

– Да, знаю, – он корчит рожу. – Юристы такие свиньи, да?

– Не все юристы. Но ты свинья.

Марк особенно оглушительно рыгает и улыбается во весь рот.

– Ты могла бы выбрать любого мужчину на роль отца своего ребенка, но выбрала меня.

– Поверь, – отвечаю я. – Если бы мне пришлось снова делать выбор, это была бы уже совсем другая история.

Но, разумеется, я лукавлю, потому что пусть я в него ни капельки не влюблена, он превратился в моего самого любимого человека в мире, – за исключением Вив, конечно. И я не могу представить лучшего отца для своего ребенка. Я в восторге от мысли, что ребенок будет наполовину моим и наполовину Марка. Честно говоря, мне кажется, это идеальное сочетание. Лучше может быть только я и Стив Маккуин. Но ребенок от Стива Маккуина мне явно не светит.

– Знаешь, кто ты такой? – говорю я позднее тем вечером.

Марк сидит на полу и возится с лампами викторианской эпохи, которые мы купили утром на гаражной распродаже.

(Начало в шесть утра. Врагу не посоветую).

– Ты – брат, которого у меня никогда не было.

Марк корчит гримасу.

– Ну ты больная. Это отвратительно. Обвиняешь меня в инцесте.

– Не говори чушь. Я имею в виду тебя и меня. Наши отношения. Мне никогда не было так уютно ни с кем, кроме моей семьи. Вот что я имею в виду. Ты же знаешь, что ты – мой лучший друг.

Не знаю, что на меня нашло, вообще-то, спонтанные проявления привязанности не в моем стиле. Но думаю, раньше я не понимала, как важно иметь друга.

И я вовсе не имею в виду «вторую половину». Я говорю о друге, с которым можно поделиться. Который станет тебе как брат. О таком, как Марк.

Марк прекращает чинить лампы и улыбается мне.

– Это самое приятное, что я от тебя слышал.

– Дерьмо, – бормочу я, открываю «Мари Клер» и немедленно делаю вид, что поглощена рецензиями на фильмы.

Меня смущает такая откровенность.

– Я не хотела.

– Нет, хотела. И спасибо тебе. Мне приятно это слышать, и, если хочешь знать, я чувствую к тебе то же самое.

– Я – брат, которого у тебя никогда не было?

– Нет. Ты – противная маленькая сестренка, которую я никогда не хотел. Ой, – я луплю его по голове свернутым в трубочку «Мари Клер».

Потом он откидывается назад и задумчиво смотрит на меня.

– Серьезно, Мэйв. Ты сильно изменилась с тех пор, как забеременела.

Я фыркаю.

– Конечно, ведь раньше мы были так хорошо знакомы.

– В этом не было необходимости. Достаточно было взглянуть на тебя, чтобы понять, насколько ты жесткая. Теперь ты стала мягче. Более уязвимой. И возможно, под пыткой я бы признался, что ты стала гораздо более приятным человеком.

– Ой-ой-ой, – я корчу рожу, утыкаюсь обратно в журнал и перелистываю страницы. – Не уверена, что это так уж хорошо. На работе меня больше никто не боится.

И, хотя меня беспокоит, что на работе я утрачиваю прежнюю власть, в глубине души мне нравится то, что Марк только что сказал обо мне. Мне нравится то, что он заставляет меня чувствовать.

В глубине души я очень, очень довольна.

Птичка вылетела.

Очевидно, на шестом месяце уже дьявольски трудно скрывать беременность. И теперь все говорят, что уже давно подозревали, но боялись сказать. Вдруг оказалось бы, что я просто набрала вес?

Хотя все, у кого есть дети, говорят, что поняли сразу.

– Знаю, знаю, – устало произнес Майк Джонс, когда я поднялась в его кабинет, чтобы сообщить ему новость.

На этот раз серьезно.

– Скажи мне что-нибудь, чего я еще не знаю.

– Как ты узнал? – он был первым, кому я сказала, но я все еще была в шоке.

– Ты срываешься на подчиненных и заливаешься слезами без очевидной причины. Ходишь, будто во сне, ешь, как свинья, но растет только живот и… – он ухмыляется и пожимает плечами. – Нужно быть долбаным идиотом, чтобы не догадаться, к тому же ты мне уже сказала.

– Значит, ты не поддался на мой розыгрыш?

– Меня не проведешь. Теперь у меня есть два главных вопроса. Первый – что ты собираешься делать?

– То есть, уйду ли я с работы?

Он кивает.

– Майк, я люблю эту работу. Мне нравится работать на Лондонском Дневном Телевидении, и я до сих пор помню, что ты сказал на собеседовании про то, что выше – только звезды. Я никогда не хотела иметь детей. Никогда не хотела быть матерью, но теперь, когда это случилось, думаю, я справлюсь. Правда, мать из меня никакая, и меньше всего на свете мне хочется бросать работу.

Майк одобряюще кивает. Я продолжаю:

– Но у меня есть потрясающие помощники, так что мне нужен декретный отпуск на три месяца, но не больше. Даю слово, я вернусь, и все будет в точности, как прежде.

– По-прежнему будешь закатывать истерики и плакать?

– М-м-м, нет. Это гормональное бешенство. После рождения ребенка к тебе вернется прежняя Мэйв, и я уж прослежу, чтобы «Влюбленные поневоле» собрали шестимиллионный рейтинг.

– Шесть миллионов? Впечатляет. Ты уверена?

– Да. Уверена.

– Но есть еще одна проблема: что я буду делать те три месяца, пока тебя не будет.

– Никакой проблемы нет. Стелла Лорд. Вот ответ на твой вопрос.

Он с интересом смотрит на меня.

– Стелла работает старательнее других, ока умнее всех и самая амбициозная из всех. Пора дать ей шанс проявить себя.

– А ты не боишься? Что, если она так себя проявит, что мы не захотим, чтобы ты возвращалась?

– К счастью, я не сомневаюсь в своих силах.

Если бы это было правдой.

Но пока меня не будет, только Стелла может занять мое место. Только Стелле я доверяю. И она – единственная, кто обеспечит нам столь высокие рейтинги. Если Стелла возьмет проект в свои руки, мы получим шесть миллионов зрителей. Я верю, что она будет принимать те же решения, что и я.

– Думаю, ты права. Пусть Стелла поднимется ко мне после обеда. Посмотрим, что она скажет.

– Она будет на седьмом небе.

– Не сомневаюсь. Теперь пришло время задать второй вопрос. – О-о. Я знаю, что сейчас будет. – Маленькая птичка напела, что у вас с Марком Симпсоном шуры-муры. Кто отец ребенка?

– Можно я пошлю тебя в задницу и скажу, что это не твое дело?

– Нет. Тогда я тебя уволю.

– О'кей. Марк Симпсон – отец.

У него падает челюсть.

– Будь я проклят. Ты серьезно? – О, – он откровенно шокирован.