Чтение онлайн

Стиснув зубы, быстро споласкиваю голову, предугадывая что этот бессмертный даже и не думал закрывать глаза и бесстыдно пялится на меня.

Когда вода в чайнике закончилась, и голова была более менее вымыта, я сидя на корточках, скручиваю волосы в жгут и прошу парня передать мне полотенце.

— Без проблем, — стягивает его со змеевика. Расправляет его для меня. — Выходи, закутаю.

Показательно закрывает глаза и даже голову в сторону отворачивает. Типа не собирается смотреть на меня голую. Конечно, все уже итак разглядел.

Ступаю на махровый коврик, прижимаясь грудью к полотенцу. Ах, как же он сразу довольно улыбается.

— Ты настоящий негодяй, — шиплю я, а он приоткрывает один глаз. — Не будь у тебя трех премилых сестер, откусила бы тебе вредную голову прямо сейчас.

В ответ на угрозу он закутывает меня в полотенце, таким образом обнимая меня. Умудряется невинно округлить глаза в свое оправдание:

— Я тебя снова выручил, а ты ругаешься. Что опять не так?

В карией радужке прыгают озорные искорки. Мне даже нечего ему сказать. Да и зачем? Он переиначит мои слова, вывернет их наизнанку в свою пользу. Словесные перепалки его забавляют и только.

— Можно уже отпустить, — намекаю я.

— Думаешь? — сомнительно сводит брови. — Справишься тут без меня?

— Я постараюсь.

— Ну смотри.

Глядя в глаза, он ведет ладонями по спине, спускается на попу и легонько сжимает её. Я подпрыгиваю, шлепаю по груди наглющего засранца.

— Трусики надеть не забудь, — пальцы забираются под полотенце и огибают округлые ягодицы.

— Спасибо, что напомнил.

Одной рукой держу полотенце, другой — сопротивляюсь его манипуляциям.

— Уйди уже, не беси, — шикаю я.

— Ты всегда с утра такая дерзкая? Ночью была сговорчивее…

Испепеляю его взглядом. Еще слово, и ему конец.

Артем читает мои мысли и, подняв руки вверх, отступает.

— Ладно — ладно… — плохо усмиряет подрагивающие губы. — Уже ушел.

Когда наконец— то скрывается за дверью, я закрываюсь на защелку и выдыхаю:

— Какой — же все — таки мерзавец...

Когда выхожу из ванной комнаты, Артём уже вовсю командует на кухне. Диван заправлен, а вот столешница уставлена продуктами — мука, яйца, молоко, масло, ягоды… Кто — то собирается готовить что — то вкусненькое? Хм, так занят, что даже на меня не отвлекается. Стою скромно в сторонке и в приятном шоке наблюдаю за тем, с каким вовлеченным сосредоточенным видом парень подготавливает все необходимое — ставит две сковороду на плиту, достает глубокую миску и миксер.

— Блинчики любишь? — оборачивается он на секунду.

Откидывает крышку контейнера и один за другим начинает ловко бить яйца.

— Да, — даже сглатываю я и подхожу ближе. — Чем помочь? Я умею готовить…

— Сядь, — кивает на стул. — И смотри, как работает профессионал.

— Кхм, — давлюсь смешком, отступаю и плюхаюсь на стул неподалеку. — Окей.

— У меня свой рецепт, малыш. Проверенный годами, — с чувством собственного превосходства говорит парень. — Так что без обид.

Он включает миксер и начинает взбивать яйца, а я подбираю отвисшую челюсть и смиряюсь с мыслью, что меня только что отшили.

Пока Артём замешивает тесто, мне ничего не остается, как любоваться шикарными внешними данными шеф повара, который пренебрегает фартуком — в одних шортах, с прорисованным как на картинке голым торсом. Глаза бегают по упругим слаженным мышцам — хорош, как ни крути. Даже не шеф, а древнегреческий бог, повелитель блинчиков красуется передо мной. Его внешность помноженная на различные умения и характер дает просто бомбический эффект, хочу сказать вам я. Когда он берет что то в руки или вообще что — то делает, то можно ожидать только первоклассный результат. Иначе для чего это всё? Стремление быть лучшим в своем деле — это про него.

— Так, попробуем на вкус, — бросает шаловливый взгляд на меня Артем, и запускает два пальца в тесто двусмысленным движением. Показательно слизывает молочную смесь и чересчур причмокивает. — М — м–м, самое то… Кайф. Хочешь?

Дергает бровями, лыбясь во все тридцать два зуба.

— Дурак, — сдерживаю улыбку от пошлых намеков. У самой щечки сразу краснеют. Опускаю взгляд.

Оценив мое смущение, которого и добивался своей выходкой, Артем возвращается к плите и заливает поочередно две сковородки смесью.

— Первый блин не комом? — ёрничаю я, когда парень удачно переворачивает оба блина.

На мою вялую попытку поддеть его, он усмехается и отвечает в свойственной манере с любимыми горяченькими отсылками:

— Первый раз комом будет только с неопытным бойцом, — карие глаза горят так, будто я голая перед ним сижу, и он разглядывает все прелести. Сразу напрягаю живот и свожу коленки, которые расслабились. — Но тебе не о чем переживать, моя сладкая.

Прикусив язык, зарекаюсь больше не отвлекать опытного бойца с поварешкой от процесса. Пусть лучше весь пыл и неуёмную энергию направит на готовку. И тогда блины наверняка будут невозможно вкусными, что «пальчики оближешь».

У Артема находится для меня задание — разлить по разным пиалам сгущенку, сметану, мед. Кто в чем захочет обмакнуть блинчики. Также мою ягоды и нарезаю фрукты. Тем временем, стопочка из блинов растет и кухня пропитывается вкусным запахом выпечки. Наш шеф — повар оперативно справляется с двумя сковородками, только успевая заливать, переворачивать, снимать, смазывать и так по кругу.

— Можно я попробую? — рискую спросить я.

— Давай, — на странность быстро соглашается Артем и уступает место у плиты.

Блины я уже жарила, но все равно ловлю волнительный тремор в пальцах, когда беру поварешку в руки. Тут как бы меня оценивают со стороны. Заливаю одну сковороду и слышу мужской вздох, за которых следует комментарий:

— Не так. Лиза. Давай я помогу, — он подходит со спины, притирается телом. Вместе со мной берет поварешку и начинает размешивать смесь. — Это для равномерности, а то быстро оседает. Набирай не до краев, иначе толстый блин получится. Примерно вот столько… И заполняем дно, покручивая сковороду таким образом… Переворачивай уже первый, пока не сгорел.

Молча внимаю и делаю как он говорит. Следующая партия выходит гораздо лучше. Я заслуживаю похвалу от шефа:

— Молодец. Быстро учишься, — гладит по волосам.

Не могу сдержать улыбки. Приятно слышать, как ни крути.

Когда дожариваю последний блин, настает пора продегустировать результат кропотливого труда.

— Я поухаживаю, если ты не против, — Артем обмакивает блин в сгущенку и подносит к моему рту. — Пробуй.

Я надкусываю и, закрыв глаза, смакую нежный, тающий во рту блин.