Чтение онлайн

– Я иду с тобой, и это не обсуждается. – настроен Амир был решительно.

Пока спускались вниз, успела прокрутить в голове десятки вопросов. Зачем она здесь? И самый непонятный для меня - как она меня нашла? Мы не общались с того самого дня у нее дома сразу после больницы. После лечения от наркомании я уговорила Макса и он привез меня домой. После того разговора с мамой я больше не общалась. Но если раньше она могла бы меня найти через родителей Макса, они то знали, в каком городе он живет и где работает, они встречались несколько раз, пару лет назад, то сейчас я замужем за другим человеком. Так как она смогла меня найти? Этот вопрос я и задала Амиру.

– Я думаю, об этом лучше спросить у нее самой.

Прежде чем зайти в гостиную, куда проводили неожиданную гостью, остановилась. Держалась за ручку, а повернуть смелости не хватало.

– Ты все еще можешь передумать. – услышала голос мужа сбоку от себя.

Я только отрицательно мотнула головой и толкнула дверь.

Сразу за ней стоял один из охранников. При нашем появлении он кивнул и вышел, оставляя нас одних.

Мама сидела в кресле и осматривалась. Сердце в груди трепыхалось, как птица в клетке. Я скучала по ней?

Ухоженная, с идеальным макияжем, прической, в безупречно подобранном по фигуре костюме. Все тот же лоск и блеск, который был четыре года назад. Такая холодная и далекая женщина с лицом моей мамы – как будто все человеческое в ней было продано за статус. Вроде узнала и не узнала ее одновременно.

Не эту маму я мечтала увидеть сейчас. Глупо? Да. Я мечтала, что открою дверь и передо мной будет та мама, которая была до встречи с Митей, моим отчимом.

Не такая ухоженная, часто уставшая после рабочего дня, но это была моя мама. С самого детства она поднимала меня одна. Отца в моей жизни никогда не было. Маме было тяжело, она много работала, а я хорошо училась и помогала по дому, чтобы хоть как-то помочь самому близкому и дорогому человеку.

А потом появился Митя. Нравился ли он мне? Не очень, он казался мне холодным и не общительным, рядом с ним мне было некомфортно, но… у мамы появились время и деньги, чтобы ухаживать за собой. Не получая достаточно денег, чтобы скопить хотя бы на недорогой отпуск, с Митей она увидела мир. Она была счастлива и для меня это было главное. Пока я не поняла, что маму я потеряла…

Она больше не работала, но и рядом ее не было. Новые подруги, высшее общество, в которое она внезапно попала, большие деньги. Кажется, это называется “деньги вскружили в голову”. Мои хорошие оценки ее больше не радовали, хотя она не стеснялась хвастаться дочерью отличницей. Некогда совместные кино-вечера каждую пятницу плавно перетекли в ужины у состоятельных друзей Мити, в благотворительные банкеты и салоны красоты, а другого времени для меня она больше не находила. Будто отдалилась. Живя в одном большом особняке на триста квадратных метров мы могли за неделю ни встретиться ни разу.

Я скучала, но тогда еще не знала, что это не самое худшее, что может быть. И как не странно, даже то, что она выкинула меня из дома после недели проведенной в подвале клуба, не самое плохое, что могло случиться. Окончательно убило меня то, что она сказала, когда я пришла после лечения.

– Ты нас опозорила. Все говорят, что у нас дочь шлюха. И всем плевать, что Мити ты никто. Наша репутация растоптана.

– Мама, меня накачивали наркотиками и насиловали.

– На видео этого не видно. На видео все добровольно. И в клуб этот ты сама пошла. Не знаю уж, что там было, но в нашем доме ноги твоей больше не будет. Я не буду рядом со мной терпеть дочь шлюху. Нам надо позаботиться о восстановлении репутации, весь бизнес Мити из-за тебя не пошел под откос. Спасибо хоть компенсация помогла…

– Какая еще компенсация?

– Был тут братец одного из тех, с кем ты гуляла. Он оплатил нам моральный ущерб за это поганое видео.

Это сейчас я вспоминала только слова, а тогда это были крики и пощечины от мамы, мои слезы и понимание, что она меня продала.

Я замерла на пороге, рассматривая ее. Не виделись больше трех лет. Она не изменилась, а изменилась ли я? Смогла ли перестать быть той маленькой девочкой, которая нуждалась в маме?

Она обернулась и заметила меня, на красивом ухоженном лице расползлась усмешка, которая застыла, стоило ей взглянуть за мое плечо. Оглянулась, проследив за ее взглядом - прислонившись к косяку и, скрестив руки на груди, за мной стоял Амир.

– Оооо… смотрю, ты неплохо устроилась, - с трудом узнала этот голос, до последнего звука пропитанный ядом, – а так убивалась.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, - не такого диалога я ожидала между матерью и дочерью после четырех лет разлуки.

Ни “привет”, ни “как дела”. Она приехала не потому что соскучилась.

– Я о нем, - кивнула в сторону Амира.

Амир удивленно вскинул брови.

– Мы знакомы? – спросил.

Вздрогнула от резкого звука ее смеха.

– Зачем ты здесь?

Всего минута разговора, а мне кажется, будто из меня выкачали все силы. Уже сейчас хотелось уйти и больше не продолжать этот странный непонятный разговор.

– Из-за денег, - усмехнулась.

Такое вообще бывает? Она выгнала меня из дома. Три года не интересовалась как я и что со мной, а теперь появляется и говорит про деньги.

– И сколько же тебе надо?
– я не собиралась ничего ей давать, но было вялое любопытство.

– От тебя, - мама смотрела взглядом победителя, - ничего. Мне заплатят за этот разговор.
– сейчас окончательно поняла - передо мной чужой человек.

На плечи опустились горячие руки мужа.

– Ты продала меня? – голос сел, болезненный ком подступил к горлу.

– Ну, ты же не захочешь мне помогать. К Максиму приходили его родители, а этот неблагодарный даже слушать их не стал, - выплюнула, - и ты и Макс эгоисты, не думающие ни о ком…

– Закрой рот, - неожиданно даже для самой себя рявкнула на нее. Меня всю трясло от злости, - не смей своим поганым языком пачкать имя Макса.
– женщина вздрагивает от неожиданности. Руки на моих плечах напряглись.

– О чем вас попросила поговорить с Никой? – стальной голос Амира раздался над моей головой.

– Напомнить с кем она развлекалась три года назад. – и снова усмешка, будто это лицо больше ни на какую эмоцию не способно.
– Хотя зачем? Если она и так в этом доме.

– О чем ты говоришь? – смотрю на нее.
– Я не развлекалась и ты это знаешь.

– Да, да, да, - отмахнулась, как от назойливой мухи, - ты говорила, что тебя якобы изнасиловали…

Воздух резко вылетел из легких, будто ударили под дых. Ноги подкосились. Судорожно хватала воздух, как рыба, выброшенная на берег.