Чтение онлайн

– Она в третьей палате, – доложил Валерий Горскому по рации.

Горский злорадно потёр руки.

– Ну, сучка, держись! Теперь ты в моей власти!

Горский резко открыл дверь в палату, где лежала Наталья. Девушка пребывала в полудрёме, после пережитого кошмара она была ещё слаба. Сквозь пелену, застилавшую глаза, она увидела приближающегося к ней мужчину.

– Ну, здравствуй, утопленница!

Наталья встрепенулась. Она открыла глаза, сон мгновенно прошёл. Перед её растерянным взором предстал Игорь Горский. Девушка оцепенела от ужаса, она не могла вымолвить ни слова.

– Сбежать решила! – ярился Горский. – А вот незадача вышла – сарай твой сгорел! Нет теперь у тебя ни кола ни двора!

Наталья, парализованная ужасом, молчала, у неё язык буквально прилип к нёбу.

– Вот как! Говорить со мной не хочешь! Понятно, трактористов теперь предпочитаешь! Куда уж нам простым банкирам?! А я – дурак мучился, переживал! Крест тебе поставил на берегу Москвы-реки… Тварь!!! – Горский со всего размаха ударил Наталью кулаком по лицу, она потеряла сознание.

Горский вышел из палаты спустя полчаса. Ему хватило времени, чтобы причинить девушке чудовищную боль: он изнасиловал её и жестоко избил ногами. Наталья лежала на полу в луже крови, руки её были связаны, во рту – кляп. Спустя час окровавленную умирающую девушку нашли врачи, а затем двое суток боролись за её жизнь.

Сподручные Горского покинули больницу, сели в джипы и растворились в ранних зимних сумерках.

Богданов вернулся из деловой поездки в Мокшан. Вахтёр сдержал обещание и передал записку Фёдора референту Соболевскому. Тот прочитал следующее:

«Наталья Ильина в больнице. Её дом сгорел. Она просит о помощи»

Соболевский долго размышлял: доложить ли Богданову о записке или умолчать? Наконец он выбрал второе.

Богданов, прочитав краткую записку, сказал:

– Отправляйся в больницу. Выясни, что с Натальей. Всё-таки она – моя дочь. Реши вопрос с жильём.

Соболевский на миг задумался и тут же предложил вариант:

– Пусть живёт в вашем поместье рядом с детским приютом. Там же, кажется, есть охотничий дом на отшибе. Привести его в порядок и пусть заселяется со своей приёмной дочерью.

Богданов дал добро.

…Соболевский вошёл в палату, где лежала Наталья после реанимации. Она была подключена к аппарату искусственного дыхания производства ещё советских времён, из её правой руки торчали трубки капельницы.

Подле девушки сидел горем убитый Фёдор. Он не мог простить себе, что его не было в нужный момент рядом. Врачи же ничего не могли объяснить, они сами терялись в догадках. Кто напал на девушку? Зачем? Неужели тот самый пресловутый маньяк? Тогда почему люди в чёрных кожаных куртках её не защитили?

Соболевский выслушал сбивчивый рассказ главврача. Но чётко понял одно: сейчас девушка вне опасности, врачи действительно сделали всё, что смогли.

После беседы с Фёдором у референта постепенно начала складываться картина произошедших событий. Интуиция подсказала ему: все загадки кроются в прошлом Натальи. И об этом прошлом Фёдор, жених девушки, ничего не знал.

После посещения больницы Соболевский распорядился подготовить для Натальи охотничий дом. Затем позвонил Богданову и отчитался во всех подробностях. Весть о том, что Наталья подверглась жестокому нападению, повергла Богданова в шок. Депутат оставил все дела и отправился в областную больницу.

Увидев дочь в бинтах и кровоподтёках, Богданов чуть не прослезился, ибо в этот момент понял, как она ему дорога.

Врач предупредил визитёров:

– Девушка ещё очень слаба. Говорит с трудом. У вас есть десять минут, не более.

Разговор начал Соболевский.

– Наташа я буду говорить, а вы, если я прав – закройте глаза в знак согласия. Договорились?

Наталья закрыла глаза…

– Ваш дом сгорел… – спросил Соболевский.

Девушка в ответ закрыла глаза.

– Его подожгли?

Он снова получил утвердительный ответ.

– Это поджигатель избил вас?

На сей раз глаза Натальи остались открытыми.

– Вы знаете того, кто напал на вас?

Наталья утвердительно моргнула.

– Напишите его имя… – Соболевский протянул девушке планшетку и фломастер.

Наталья корявыми буквами начертала: Игорь Горский.

Референт показал планшетку Богданову. Увы, но имя Горского ни о чём ему не говорило.

– Ты узнала некую тайну Горского? И потому представляешь для него опасность? – спросил Богданов. Наталья смотрела на него широко раскрытыми глазами. Тогда он задал другой вопрос: – Горский – твой бывший любовник?

Наталья закрыла глаза, из них потекли слёзы.

Богданов и Соболевский поняли: они на верном пути.

– Чем занимается Горский? – спросил Богданов у дочери и протянул ей планшетку с фломастером.

Девушка с трудом начертала: банкир.

Сознание постепенно возвращалось к Горскому. Сквозь пелену небытия он ощутил резкую головную боль и солёный привкус крови во рту.

Банкир с трудом приоткрыл глаза и попытался пошевелиться, но тщетно – он был прикручен верёвками к стулу.

– С пробуждением! – услышал он грубый мужской голос.

Некто плеснул Горскому водой в лицо, тот окончательно очнулся.

– Где я? Что со мной?

В ответ раздался смех.

– Тебя нет, три часа назад ты умер. Заживо сгорел в своём Порше. И тому есть масса свидетелей. Пришло время платить по счетам Горский. – Пояснил незнакомец.

– Но я жив! – попытался возразить банкир.

– Лишь формально. Вечерние московские газеты сообщат печальную новость: Игорь Горский, банкир и меценат погиб в автокатастрофе.

Горский понял, что пал жертвой искусного заговора.

– Что вы хотите?

– Хороший вопрос! Ответ: твой банк. Перед смертью ты продал все активы некоему заинтересованному лицу… Ибо все в финансовом мире знают: твой банк давно дышал на ладан. Ему нужна крепкая рука управленца.

– Я ничего не продавал! Это гнусная ложь! – верещал банкир, пытаясь освободиться от пут.

– Ну-ну! Не кипятись Горский. Сейчас ты подпишешь все бумаги…

– А если не подпишу?!