Чтение онлайн

– Ну и я оставалась у себя в спальне, плакала, пока не уснула, и спала, пока меня не разбудило…

Она умолкла, не в силах продолжать.

– Обнаружение трупа… я знаю, – прожурчал Трабшо. – Скажите мне, какие чувства вы тогда испытали?

– Ужасные, просто ужасные! Я даже почувствовала себя виноватой! Будто каким-то образом я была ответственной за его смерть. В конце-то концов, Рей ведь БЫЛ моим близким другом, и как бы отвратительно он себя ни вел, все-таки он не заслуживал, чтобы… Ах, я больше не понимаю, что такое я говорю… Я так… так страшно сбита толку…

– Возможно, мисс, вы и сбиты с толку, – сказал старший инспектор, дав ей время овладеть собой, – но, главное, вы держитесь мужественно, очень-очень мужественно, и я хочу поблагодарить вас за это. Не то чтобы, – продолжал он, покачав головой, – рассказанное вами намного приблизило нас к разгадке. Но такова, видимо, природа зверя, то есть этого дела, имел я в виду, – пояснил он на случай, если кто-то не понял его метафоры. – Еще раз благодарю. Для вас испытание теперь позади.

Затем, едва Мэри Ффолкс вновь засуетилась вокруг дочери, старший инспектор, явно человек, не терпящий тратить время зря, тут же повернулся к ее мужу.

– Полковник?

– Да, Трашбо?

– И теперь, когда мисс Селина рассказала нам все ей известное, я думаю, настал ваш черед пройтись по раскаленным углям.

– Мой черед прой… А, да, разумеется, разумеется, – быстро ответил Роджер Ффолкс.

Затем он несколько секунд тревожно возился с целлофановой оберткой сигары и лишь потом сказал:

– Только одно, Трабшо. Мы словно занимаемся этим уже часы и часы. Возможно, все остальные, как и я, полагают, что нам следовало бы устроить небольшой перерыв. Для нас ведь, знаете ли, крайне тяжело подвергаться такому допросу, и, думаю, мои гости не прочь отдохнуть в своих комнатах. Ну а я – я же сегодня не совершил мой моцион, и мне просто необходимо поразмять ноги.

– В такую погоду, полковник?

– В любую погоду, сэр, в любую погоду. Верно, Мэри?

– Да-да, так и есть, инспектор. Роджер дня без моциона не пропустит.

– Ну-у, – неуверенно протянул Трабшо. – Я, собственно, не знаю…

Секунду спустя, однако, он словно бы передумал.

– Ну, пожалуй, перерыв – не такая уж плохая мысль. Но только короткий, учтите.

Едва инспектор выразил согласие, подразумевавшее для него отсрочку казни, пусть и недолгую, полковник вновь обрел свою благодушную энергию.

– Само собой! – ответил он. – Мне требуется вдох-другой доброго свежего зимнего воздуха. Час, не больше. Одна нога там, другая – здесь. Обещаю.

– Собственно говоря, полковник, – добавил Трабшо, – раз уж вы решили прогуляться, так не захватите ли с собой Тобера? Бедному старикану тоже требуется его моцион.

– С удовольствием, с удовольствием, – сказал полковник любезно. – Но пойдет ли он со мной?

– О да. Гулять он пойдет с кем угодно, не откажется. Даже со злодеем, ха-xa! Эй, Тобер, так ведь? Гулятеньки! Гулятеньки!

Едва старший инспектор произнес магическое слово, как Лабрадор, все это время продремавший у ног хозяина, поднялся на собственные ноги с такой поразительной быстротой, что можно было подумать, будто его бешено виляющий хвост служил чем-то вроде гидравлического домкрата.

– Умный мальчик, – сказал полковник, щекоча влажно-липкую морду пса и выводя его из библиотеки. – Идем гулятеньки, э? Ты и я? Э? Э, Тобермори?

Однако на самом пороге он обернулся.

– Фаррар!

– Да, полковник?

– Вы не могли бы пока заглянуть на кухню? Проверить, что слуги в порядке?

– Да, конечно, сэр.

– И Фаррар!

– Да?

– Пусть Айрис сервирует чай в гостиной. Думается, все умирают от желания выпить чашку чая, перед тем как подняться к себе.

– Будет сделано.

– Отличная поджарка, миссис Варли.

– Вот спасибо, мистер Читти. Вашей отдаче должного воздано должное, не сомневайтесь. Могу я соблазнить вас еще кусочком холодной индейки?

– Пожалуй, миссис Варли.

– Адди! – позвала миссис Варли.

Никакого отклика.

– Адди!

Маленькая Адди, маленькая аденоидная Адди, вытирая о фартук обе свои перемазанные ручки, выбежала из угольного сарая.

– Вы меня звали, мэм?

Миссис Варли даже охнула.

– Звала ли я тебя? Она еще спрашивает! Кого еще мне звать? Перестань бормотать и отрежь мистеру Читти еще ломоть индейки. И смотри, чтобы он был толстым и сочным.

– Да, мэм, сию минуточку, мэм.

– Нет, девочка, не сию минуточку. Сначала ты вымоешь руки. И как следует. Они просто облипли всякой дрянью.

Когда Адди бросилась к раковине, Томелти, ирландский садовник Ффолксов, он же мастер починок, закурил «Синьор сервис», небрежно поддернул пунцовые подтяжки и расчесал пальцами кудрявые, лиричные набрильянтиненные угольно-черные волосы. Самозваный донжуан, гроза деревенских девушек – такие сверкающие белые зубы и предвечерняя щетина на щеках, – он развалился в противоположном от Читти конце стола – «Синьор сервис» в одном уголке рта, перманентная презрительная ухмылка – в другом.

Наблюдая, как дворецкий потягивает свой исходящий паром чай, он дружески заметил:

– Вроде бы, мистер Читти, это дельце с убийством аппетиту вам не подпортило?

– А, Томелти, – отозвался Читти с отталкивающей жантильностыо, извлекая кусочек поджарки, угнездившийся между двумя его передними зубами, – наши силы надо поддерживать.

Наступила пауза.

– Вы что-то все молчите, мистер Фаррар, – сказал кто-то.

– Простите, что?

– Что вы думаете?

– О чем?

– Кто станет следующей жертвой убийцы?

– Томелти! – прикрикнул на него Читти. – Следи за своим языком! Я не позволю, чтобы ты пугал женщин болтовней про убийства. Во всяком случае, пока я хозяин этой кухни.

Читти, прежде чем пойти в услужение, несколько лет судил боксерские матчи и редко допускал, чтобы его подчиненные забывали об этом.

– Не говорить про убийства? Черта с два! – воскликнул шофер. – Да в Ффолкс-Мэноре с тех пор, как я тут работаю, ничего интереснее не случалось. И ты думаешь, будто можешь заставить нас помалкивать? Мозги у тебя съехали. Верно я говорю, мистер Фаррар?