Чтение онлайн

— Я не против, — улыбнулся маг. — Только учти, что места в каюте для тебя нет — ее купил местный аристократ, путешествующий с дочерью. В трюме тоже нет свободных гамаков — матросы спят по очереди. Если тебя устраивает путешествие на палубе — оставайся.

— Устраивает! — немедленно согласился старший помощник. Очень уж ему хотелось побыстрее смотаться с Тангер-Шаха с его чертовой Школой. Он был готов спать даже в вороньем гнезде, не то что на палубе, или жестких досках трюма.

— В трюм должен прятаться во время шторма, или при нападении пиратов, — продолжил инструктаж Гудмундун Дюваль.

— Пиратов?! — искренне изумился Денис. — На ТВОЙ! корабль, — слово "твой" он выделил тоном крайнего уважения, — могут напасть!? Ты же Погонщик Ветра!

— И что? — хмыкнул маг. — В наших водах и Властелины Бури встречаются, не говоря уже про Хозяев Штормов.

— Понятно… — пробормотал ошарашенный старший помощник, начиная осознавать, какие монстры в человечьем обличии, ходят между Далекими Островами. Однако, он быстро сумел взять себя в руки и перевел разговор в практическое русло: — Сколько я должен? — деловито осведомился он, на что капитан лишь пренебрежительно махнул рукой, отворачиваясь и собираясь продолжить свой путь.

— Насчет еды договорись с коком, — бросил Гудмундун Дюваль через плечо, делая шаг в сторону фок-мачты, однако далеко уйти ему не удалось — на палубе появилась целая группа товарищей, состоящая из Портоса, Снежной Королевы и носильщиков их обширного багажа.

— Капитан! — загремел Портос, раскрывая медвежьи объятия. — Рад тебя приветствовать! Надеюсь мы сегодня уже выйдем в море? — не преминул он подколоть мага, нарушившего их договоренность.

— Несомненно, друг мой, — ласково улыбнулся Гудмундун Дюваль, не делая, впрочем, ни малейшей попытки извиниться. — Ждали только вас.

Во время этого обмена любезностями, Снежная Королева смотрела на мага влюбленными глазами, не обращая никакого внимания ни на что вокруг. Ни на что и ни на кого, чем вызвала очередной приступ раздражения у старшего помощника. Все-таки не привык он к такому демонстративному пренебрежению со стороны женского пола. К хорошему быстро привыкаешь, а отвыкать тяжело.

Поэтому, когда девушка все же оторвала взор от капитана и на секунду задержала его на Денисе, впрочем, не проявляя к старшему помощнику ни малейшего интереса — глядя, как на предмет интерьера, Денис не удержался от хулиганства — он широко осклабился и сально подмигнул барышне.

Такое выражение, какое появилось на лице у Снежной Королеве после этой выходки, могло бы появиться у английской королевы, которой дворецкий за завтраком подал не проглаженную утюгом "The Times", а смятую и жеванную "Morning Star".

"Ну, и на фига?" — осведомился внутренний голос.

"А хрен его знает…" — смущенно признался Денис, который сам не понимал, что с ним происходит.

"Тебя же никогда не волновало, кто главный самец — ты, или кто-то другой! — продолжал допытываться голос. — Что изменилось?"

"Не знаю… — вздохнул старший помощник. — Но чувствую — какая-то хрень с головой творится…"

"Может длинная рука шалит?" — выдвинул предположение голос.

"Может…" — согласился Денис, которому тоже пришла в голову эта мысль.

"Целителя надо найти хорошего!" — озвучил очевидную, типа — лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным, истину голос.

"Надо…"

"И побыстрее!" — голос был настроен решительно.

"И побыстрее. Кто ж спорит…"

8 Глава

Шел четвертый день плаванья. Старший помощник, чувствуя определенное неудобство за то, что плату за "проезд" Гудмундун Дюваль с него не взял, старался помогать экипажу чем мог. Работы на паруснике всегда хватает, но отдавать бом-кливер-шкоты, фор-стеньги-стаксель-шкоты, подтягивать гитовы, участвовать в постановке триселей и бизаней, Денис никак не мог из-за того, что ни черта не понимал в командах, отдаваемых при работе с парусами. Лингатамия исправно работала и переводила на русский все, что с матом и прибаутками доводили до сведенья матросов офицеры, да вот беда — старший помощник и по-русски не понимал, что надо делать, а мешаться под ногами, когда люди работают, хуже некуда.

Поэтому, подвизался старший помощник в основном на камбузе, где помогал коку. Денис откуда-то помнил, что численность экипажа испанского галеона была где-то человек шестьсот, но это учитывая морскую пехоту на борту и артиллеристов. На "Душе океана" солдат и канониров не было. Как понял старший помощник, каждый матрос был одновременно и солдатом, никакого разделения не было — при нужде, когда требовалось от кого-то защищаться, или же наоборот — напасть на кого-то, все брались за оружие. Поэтому и экипажа на "Душе океана" было меньше, чем на "испанцах" — человек двести, от силы — двести пятьдесят. Точно их Денис не считал, но не шестьсот точно, однако согласитесь, двести с гаком — тоже прорва народу, которую нужно кормить три раза в день.

За время пути старший помощник свел более-менее близкое знакомство с двумя членами экипажа. Первым был, естественно, кок, которого звали Хамзез. Ну, а как не сведешь, если большую часть дня Денис проводил на камбузе, да и спал там же в углу на каком-то тряпье. Приятного мало, но ничего не попишешь — никто не обещал, что будет легко. Обижаться было не на кого — свободного места на корабле не было. Нет, на палубе — пожалуйста, но там ветер опять же, да и брызги долетают, короче говоря — не комильфо. С другой стороны, хорошо еще, что вообще сумел ноги унести из под носа у цугов. Не до комфорта тут — цел и хорошо. Старший помощник сразу же мысленно перекрестил кока в Фараона, потому что больно уж Хамзез на Рамсес было похоже.

Близость к кухне позволяла держать в узде ненасытных наников, которым сколько ни дай — все мало. При мысли о них, в голове Дениса регулярно всплывали две фразы, услышанные неизвестно где и неизвестно когда, но прочно осевшие в голове. Первая: "начальник рынка надо сразу резать, такая сволочь сколько не давай!", причем звучала эта фраза с грузинским акцентом примерно так: "началнык рынка нада сразу рэзат, такая сволч сколко нэ давай!". И вторая: "куда матроса не поцелуй, везде задница!".

К чести тетрархских нанороботов и примкнувшего к ним старшего помощника, надо признать, что в еде они не привередничали, не требовали для себя ничего из высокой и даже из офицерской кухни, а мели все подряд, что готовилось для матросской братии, как то: гречневую кашу со свининой, гороховый суп со свининой, гречневую кашу без свинины и гороховый суп без свинины. Других разносолов матросам не предлагалось.

Запивался весь этот харч молодым вином, разбавленным до такой степени, что было непонятно, что во что доливалось — то ли вода в вино, то ли вино в воду, однако результат был один и тот же — алкоголь присутствовал в растворе в гомеопатической дозе. Тем не менее, по словам Фараона, даже такая концентрация позволяла морякам избежать проблем с желудочно-кишечным трактом. Ну, это в переводе, а исходно Хамзез выражался так: — Зато никто не обосрется!

Поначалу Фараон удивлялся прожорливости своего новоявленного помощника и даже предупреждал очередных дежурных по кухне: — Не смотрите, что он тощий, как змея — зато жрёт, как бегемот! — Правда потом добавлял: — Но и работает за троих, не то, что вы, бездельники! — А потом, на вторые сутки, Хамзез привык и уже никого ни о чем не предупреждал. Короче говоря, пристроился на время плаванья Денис вполне неплохо. Грех было жаловаться — вот он и не жаловался.

Ну, а вторым близким знакомцем старшего помощника был здоровяк вахтенный, благодаря которому он и попал на "Душу океана" и звали этого матерого человечища Джумок. Никак переименовывать его Денис не стал — Джумок и Джумок. Правда внутренний голос намекал, что Джумок сильно смахивает на движок, но Денис, большинством голосов, это предложение прокатил, а когда уязвленный голос стал допытываться откуда взялось это самое большинство и есть ли оно на самом деле, старший помощник объявил, что дума не место для дискуссий, после чего голос хоть и затаил обиду, но заткнулся.