Чтение онлайн

Скажем честно — откорректированный план тоже провалился. Вернее… — частично провалился, частично осуществился. Денис ведь хотел посмотреть на Детей вблизи и взглянуть им в глаза, так вот — посмотреть удалось, а взглянуть нет. Дело было в том, что во-первых все они смотрели лишь на целительниц и поймать их взгляд никакой возможности не было, а во-вторых — у всех глаза были одинакового черного цвета.

Ничего удивительного в "черноглазости" поголовно всех Детишек не было — старший помощник когда-то где-то прочел, что от страха человеческий зрачок увеличивается — чем больше страх, тем больше зрачок. И судя по тому, что радужной оболочки не было видно ни у кого, испугались сукины дети изрядно. Кроме того, козе было понятно (не старой из названия заведения, а абстрактной), что ужас на них нагнал не Денис и даже не Ботон, а две милые девушки, дефилирующие в арьергарде кортежа.

"Похоже, — ухмыльнулся внутренний голос, — наши кошечки воспринимаются народом, как тигрицы!"

"И не исключено, что саблезубые!" — поддержал его старший помощник.

Добравшись до Отца, который в плане черноглазости и общего оцепенения ничем не отличался от своих Детишек, Денис и сопровождающие его лица двинулись в обратный путь между центральным и левым столом. Добравшись до входной двери, старший помощник обратился к целительницам:

— Расколдуйте их! — попросил он. — Мне нужно сказать Детям пару слов, а они сейчас ни хрена не понимают! Что вы, блин, с ними сделали!?!

*****

Высокий и сухопарый десятник Иково, по кличке Жердь, сидел за центральным столом, неподалеку от Отца, в обнимку с миловидной, грудастой и жопастой девицей — предметом зависти многих других Детишек, которую он подцепил на сегодняшний вечер, отбив у другого десятника — Бобра, прозванного так за огромную схожесть с этим грызуном.

Жердь вдумчиво тискал девушку, получая одновременно два удовольствия: первое — от процесса, а второе — от ревнивого, злого и завистливого взгляда несчастливого соперника, сидящего напротив. А пожалуй, если разобраться, то удовольствий было даже три, а не два — Отец поощрял соперничество между Детьми и приближал к себе победителей, так что настроение Жердя было настолько же хорошим, насколько плохим у Бобра, что не могло не радовать первого.

Занятый своими, весьма приятными, тактильными ощущениями, Жердь не сразу ощутил, что фестивальная обстановка в "Старой козе" изменилась — как будто откуда-то от входной двери потянуло холодом. С каждым мгновением это ощущение усиливалось и игнорировать его в какой-то момент стало невозможно — Жердь оторвал свой взгляд от пухлой девичьей груди, которую, словно опытный маммолог, сосредоточенно мял и повернул голову к двери.

С этого момента его больше не волновали ни прелести случайной подружки, ни торжество от победы над Бобром с разгромным счетом, ни его рейтинг среди десятников, ни что-либо иное, потому что он увидел двух Богинь! И оторвать от них взгляд он уже не мог. Всех Богинь объединяет одно — все они ослепительно красивые, а вот во всем остальном они разные. И самое главное различие между ними — злые они, или добрые, опасные, или нет.

Две Богини, стоявшие возле входной двери были не просто опасными, а смертельно опасными — их красота была красотой наточенного до бритвенной остроты меча, застывшего у твоего горла. Жердь всеми фибрами своей души ощущал, что если случайно обратит на себя их внимание, то он больше не жилец, но это отнюдь не самое страшное — откуда-то он знал, что посмертие ему будет уготовано не лучше, чем если бы его целую вечность жарили живьем, или варили.

Откуда к нему пришло это знание Жердь не знал, но он был твердо уверен, что это истина в последней инстанции. Когда Богини медленно двинулись вдоль столов, Жердь хотел оторвать от них взгляд, убрать глаза и зажмуриться, или, на худой конец, вперить взор в пол, но не смог этого сделать — его взгляд следовал за Богинями, как привязанный.

Вернувшись ко входу, Богини "отпустили" Жердя и он с огромным удивлением узрел, что они были не одни — их сопровождали два человека: юноша и мальчишка. Ни того, ни другого Жердь не знал, ничего особенного они из себя не представляли — обычный юноша, правда богато одетый, а пацан так вообще похож на беспризорника, болтающегося по Торговым Рядам, в компании таких же оборванцев, и как они сумели затесаться в свиту Богинь было совершенно непонятно. Еще более непонятной и честно скажем — страшной, ситуация стала тогда, когда юноша заговорил:

— Мы будем очень недовольны, если кто-то обидит нашего друга Ботона, — сказал он приобняв мальчишку за плечи. — У меня и моих подруг много дел и мало свободного времени, — продолжил юноша, — но мы обязательно найдем время и вернемся, если такое произойдет.

Завершив свою короткую речь и не дожидаясь вопросов и реплик из зала, юноша развернулся и шагнул к двери. За ним последовал мальчишка, а завершали процессию Богини.

— Спасибо! — Ботон низко поклонился Тире, потом Лире, потом Денису — понимал стервец у кого реальная сила, а у кого только ее тень.

Впрочем, старший помощник в обиде на него за это не был — сам чувствовал будто рядом с ядерными реакторами тусуется. Как ни крути, а старший золотой Искусник — это не совсем человек и стоит на секунду об этом забыть, купившись на его вполне себе человеческую внешность, причем очень красивую внешность, как он бац!!! — и напомнит каким-нибудь своим действом, что на обычного человека похож только внешне.

Это, как компьютеры, ноутбуки, телефоны, или какие иные высокотехнологичные девайсы — по внешнему виду никак не отличишь устройство с процессором Intel Pentium 66 внутри от устройства с процессором AMD Ryzen Threadripper PRO 7995WX, а по быстродействию эти процессоры отличаются в восемнадцать тысяч раз. Восемнадцать тысяч, Карл!

Так и с Искусниками. Наверное… По крайне мере Денис именно так представлял себе разницу между младшим медным и старшим золотым Искусником. Конечно мог и ошибаться — точных количественных данных взять было неоткуда, но ощущения были именно такими.

— Пойду я наверное… — вздохнул Ботон и добавил просительно, — если можно…

— Ты можешь делать все, что хочешь, — взял слово старший помощник, — но я бы на твоем месте на пару-тройку дней затихарился и только потом вышел в свет.

— Почему? — живо заинтересовалась Тира. — Дети, — она кивнула на вход в "Старую козу", — знают, что Ботон под нашей защитой…

— Да, действительно… — подхватила Лира. — Зачем ему прятаться?

— Затем, — поморщился Денис, как бы досадуя, что приходится объяснять прописные истины, а он не нанимался учителем в коррекционную школу для особо одаренных детей с дефектом речи и что его посылы надо воспринимать налету, без дополнительных разъяснений и комментариев, — что всякой мрази в Торговых рядах хватает и без Детей и надо, чтобы информация о высоких покровителях Ботона дошла до всей этой публики! Ферштейн!? — строго посмотрел он на Высших Целительниц.

— Ферштейн… — смущенно и вразнобой отозвались они.

— А как дойдет-то?.. — задумчиво протянул Ботон. — Вряд ли Дети станут рассказывать…

— Дети не станут, — подтвердил старший помощник. — А вот повар, поварята и подавальщицы обязательно растрезвонят. Я так думаю. А может еще кто в зале был из нейтральных… — задумался Денис. — Да тот же трактирщик, что на Льва Толстого похож! — припомнил старший помощник.

— Ты такой умный! — улыбнулась Лира, причем было совершенно непонятно — прикалывается она, или же действительно говорит, что думает.