Ходок - 16
Шрифт:
«Пуленепробиваемое!» — ухмыльнулся голос.
«Нежное тело должно быть надежно защищено!» — встречно ухмыльнулся старший помощник.
— Не могу понять, как я сразу не заметила, что на мне лишь тоненькая нижняя рубашка, — удивленно развела руками Снежная Королева. — Коротенькая — чуть выше колен и с короткими рукавами, которая ни от чего не защищает. Не понимаю, как я могла этого сразу не заметить?! — пожала плечами Тарения.
«Да-а-а… — задумчиво протянул голос. — Такая невнимательность чревата…»
«Кто-нибудь запердолит, а она и не заметит! — хмыкнул Денис и немузыкально, не попадая в ноты, но с чувством пропел: — Спит Розита и не чует, что на ней моряк ночует!»
«Вот пробудится Розита и прогонит паразита!» — не менее фальшиво, чем носитель, допел куплет голос.
«Какой ты все-таки циничный… — укоризненно вздохнул старший помощник. — Девушка, можно сказать, душу открывает, а ты…» — он обреченно махнул рукой, с таким видом, будто совершенно не надеялся на исправление паршивца.
«На себя посмотри! — не остался в долгу голос. В ответ Денис лишь пренебрежительно фыркнул, но тему развивать не стал.
— Попыталась согреться, обняв себя руками, — при этих словах Снежная Королева даже слегка передернулась — видимо от воспоминаний, — но не получилось, было холодно и дрожь била… А может трясло не от холода а от нервов, — пожала плечами Тарения. — Я психовала, что никак не могу сообразить — что делать. Оставаться на месте, или куда-то идти? А если идти, то куда!?! А еще я поняла, что не только голая, но и босая!!! А как босиком идти!?!
„Если не знаешь, что делать — ничего не делай!“ — припомнилась старшему помощнику фраза то ли из какой-то книги, то ли из фильма из первой жизни. Если бы из второй — он бы точно помнил откуда, а раз не помнил — значит из первой.
„Фильм „Дознание пилота Пиркса“ — пришел на помощь голос. — Вроде бы…“
— Но холод — грат-то с ним! — эмоционально продолжила Снежная Королева. — Потому что холод… да и не холод, конечно же, а так — прохладу, можно перетерпеть, а вот рану на ноге — нет. Альпийский лужок — он, без сомнения, мягкий и шелковистый, однако наколоть босую ногу о сухую траву, сучок, острый камень, или еще обо что-нибудь очень просто!
… как два пальца переслать…
— А с больной ногой не то что не побегаешь, если придется, а и не походишь — только похромаешь. Я не знала, какие опасности ждут впереди, но точно знала, что они обязательно будут, — вздохнула Тарения, — поэтому и не торопилась принимать решение. Однако долго так продолжаться не могло, потому что жизнь устроена так: или ты принимаешь решения, или их принимают за тебя.
„Слушай… — мысленно покачал головой Денис. — А она — реально умная!“
„Если девушка не только красивая, а еще и умная, то спать с ней не только приятно, но еще и интересно!“ — голос процитировал сентенцию, вычитанную где-то в Интернете.
„А если еще и остроумная, то, вдобавок, еще и весело!“ — старший помощник довел мысль до логического конца.
— Все так и получилось, — нахмурилась Снежная Королева. — Пока я думала, решение приняли за меня. Краем глаза я уловила какое-то движение, а когда повернула голову в ту сторону, то увидела приближающегося человека. Разобрать черты лица возможности не было, потому что он был достаточно далеко, но манера двигаться, фигура, походка и все такое прочее, — она пошевелила пальцами, как бы демонстрируя „все такое прочее“, — были знакомы.
… невербальные детали, которые не воспринимает сознание, прекрасно анализирует подсознание…
— Все говорило о том, что я знаю этого человека. И от этого мне почему-то стало страшно, — зябко передернула плечами Тарения. — Казалось бы, должна была радоваться — все-таки не одна осталась, но было именно так, как было. Я испугалась. — Тут у Дениса всплыл в памяти бородатый, но очень к месту анекдот:
Мужик заблудился в лесу. Стоит и орет: „Ау, ау, ау!“
Сзади по плечу его кто-то хлопает. Оборачивается — медведь.
Медведь: „Мужик, чего орешь?“
Мужик: „Заблудился, может кто услышит.“
Медведь: „Ну я услышал, тебе легче стало?“
— Когда незнакомец достаточно приблизился, — продолжила Тарения, — я узнала в нем дядю. Ёйдарт выглядел, как обычно, но двигался странно. Очень знакомо, но странно. Нет, не было никакого дерганья, присущего ожившим куклам, которыми любят баловаться черные колдуны с Затерянных Островов, подсылая из к своим врагам…
„Оп-пань-ки! — оживился старший помощник. — Что за колдуны такие? Что за острова? Что за куклы? Надо будет выяснить!“
„Это мы удачно зашли!“ — согласился голос.
— Дядя двигался, как нормальный человек, но двигался не так, как обычно это делал Ёйдарт. А когда до меня дошло, кто именно так двигался, меня стал бить озноб от страха. А уж когда я услышала: — Бельчонок! Дай я тебя обниму! — то пришла в совершеннейший ужас. Лишь один человек на свете так меня называл, причем в далеком детстве и этого человека уже нет в живых — его убили у меня на глазах. Ёйдарт не мог знать этого ласкового прозвища, которым называл меня в детстве отец! — И поцелую! — продолжил лжедядя. А я уже нисколечко не сомневалась, что этот человек… да человек ли? — это существо никакого отношения к моему любимому дяде не имеет. — Во время этого рассказа лицо Снежной Королевы покрылось болезненной бледностью, дыхание стало прерывистым, а руки задрожали — даже воспоминание о „дяде“ приводило ее в трепет, а что с ней было во время непосредственно инцидента трудно было даже представить.
„Зловещая долина!“ — тоном старого психоаналитика сообщил голос.
„Чё за хрень?“ — поднял бровь Денис.
„Погугли!“ — отмахнулся голос.
„Погоди. Спросишь у меня чего-нибудь!“ — многообещающе пообещал старший помощник, но голос на угрозы не отреагировал.
— Глаза „Ёйдарта“ сверкнули каким-то бутылочным отблеском, — взяв себя в руки, продолжила рассказ Тарения, — а губы вытянулись трубочкой и потянулись к моему лицу. От всего этого непреходящего ужаса я как будто окаменела, не в силах пошевелиться, но так продолжалось недолго. Из ступора меня вывел жирный черный таракан, показавшийся изо рта „дяди“. Он оказался последним камушком, сломавшим мост…
… последней соломинкой, переломившей хребет верблюду…
— Я закричала и ничего не соображая, опрометью, бросилась прочь не разбирая дороги. Долго я бежала, или нет, не скажу и под пыткой — не знаю, но осознала себя только, когда без сил рухнула на землю в глубине дремучего леса.
„Тебе не кажется странным…“ — протянул голос.
„Кажется!“ — немедленно отозвался Денис.
„Поправь, если будешь с чем-то не согласен, — попросил голос и продолжил: — Чтобы сдвинуть ее точку сборки, Имбах из подсознания Снежной Королевы вытащил то, чего она боится больше всего…“