Чтение онлайн

Эту сентенцию и мальчишка и молоденькая официантка выслушали приоткрыв рты от удивления и вытаращив глаза. В их оправдание можно сказать, что ждать подобных изречений от юноши, немногим старше себя, если смотреть со стороны Ботона и даже немного младше себя, если рассматривать ситуацию со стороны официантки, они никак не могли. Однако могли, или не могли, а Ботон воспринял слова Дениса, как руководство к действию и ни в чем отказывать себе не стал.

Для начала он заказал яичницу с белыми грибами, сметаной, зелёным луком и петрушкой, подаваемую на большой сковороде с хрустящим белым хлебом и свежим маслом. Чтобы не смущать пацана, старший помощник заказал себе то же самое. Покончив с яичницей, Ботон заказал бульон с фрикадельками и слоёными пирожками. Денис, который после яичницы считал, что наелся и больше в него ничего не влезет, прислушался к себе и с удивлением понял, что влезет, поэтому продублировал заказ. На десерт Ботон заказал ананас, мороженое и ягодный морс. Старший помощник его поддержал, но морс заменил любимым гранатовым соком.

Сторонний, но хорошо информированный, наблюдатель нисколько бы не удивился количеству продуктов, употребленным Денисом — наники не дремлют и жрут, как не в себя, но вот то, что маленький и тощенький Ботон сумел столько съесть и у него даже не округлился живот, повергло бы этого самого наблюдателя в изумление. За неимением оного наблюдателя, в изумление пришел старший помощник, но как человек интеллигентный, он этого никак не показал и, разумеется, не стал задавать никаких вопросов. Однако, не стал только по этой теме, а так-то очень даже стал:

— От кого прячешься? — небрежно поинтересовался Денис, когда сотрапезники покончили с десертом и принялись неторопливо потягивать, кто морс, кто сок.

Ботон помолчал немного, собираясь с мыслями и решая, о чем говорить, а о чем нет и приступил к своей печальной повести, которая оказалась даже печальней, чем повесть о Роме и Джульетте, хотя Уильям наш Шекспир считал, что печальней ее на свете нет. Это еще раз подтверждает неопровержимый факт, что людям свойственно ошибаться — ошибался и Уильям.

— Когда ты прикончил Отца и крыс, что с ним были, об этом сразу узнали все, кому надо и начали резать остальных Детишек, но недорезали… — вздохнул Ботон. — Власть взял маг, который под Отца лег, объявил, что он теперь Отец и все будет по-прежнему — Дети собирают деньги с людей, а кто откажется платить будет иметь дело с ним. А он под городскими стражниками ходит — это все знают… — старший помощник покивал, показывая, что знаком с этой информацией, — и с новым Отцом связываться никто не будет. Боятся…

— Расклад понятен, — поморщился Денис. Ничего нового он не услышал — стандартная схема для всех времен, миров и народов — внизу тягловые людишки, которые создают материальные ценности — так называемые работающие, а над ними низшие присматривающие — бандиты и полицейские, которые окучивают работающих, делясь с вышестоящими начальниками, которые, оставляя себе "честную" долю, формируют денежный поток дальше наверх. Ничего нового, но противно. — С Отцом и Детьми все ясно, но ты-то с какого шороха в подполье ушел? — поднял бровь старший помощник.

— А с такого, — вздохнул Ботон, — что у Детей, которых ты придушил вместе с Отцом, дружки остались…

— И они за тобой охотятся… — нахмурился Денис.

— Да, — снова вздохнул Ботон.

— Не ссы, — улыбнулся голливудской улыбкой старший помощник — точь-в-точь честный шериф из низкобюджетного боевика, показанный крупным планом, перед тем, как надрать задницы плохим парням. — Русские своих не бросают! — пафосно объявил Денис.

"Меня от этого слогана тошнит!" — недовольно проворчал внутренний голос.

"Да меня, собственно тоже…" — начал оправдываться старший помощник, но голос его гневно перебил:

"Пиздеж все это! Бросают и еще как бросают!"

"Не спорю, — мысленно пожал плечами Денис. — Все так, но кто-то же не бросает, так почему не я?" — возражений на это голос не нашел и лишь пробурчал что-то нечленораздельное, а старший помощник был озадачен вопросом Ботона, который не мог не быть задан:

— А кто такие русские?

И тут Денис призадумался. В голове крутилось много всякой хрени, начиная с "в драке не выручат, в войне победят" и "три столпа русского менталитета: авось, небось и накоси выкуси" и заканчивая судорожными попытками вспомнить определение нации, которое дал товарищ Сталин и которое старший помощник никогда в глаза не видел и только краем уха слышал, что таковое есть. В конце концов Денис решил не усложнять и ограничился самым простым, что пришло ему в голову:

— Русские живут там, откуда я родом, — такое определение устроило Ботона целиком и полностью, ибо больше никаких вопросов с его стороны не последовало, а старший помощник снова задумался.

Понятное дело, что вопроса помочь, или не помочь пацану, не стояло. Проблема была в другом — как помочь? Дело в том, что иногда лечение бывает хуже болезни и чтобы этого не произошло, требовалось хорошенько проанализировать возможные варианты решения вопроса и их последствия. Рассуждая глобально, было три пути решения проблемы.

Первый — чисто военный — зачистить нового Отца и всех его паршивых Детишек под корень — резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонита! Второй — дипломатический — договориться с Отцом о предоставлении Ботону статуса дипломатического иммунитета. И третий — комбинированный, в котором дозированное насилие сочеталось с переговорным процессом. У всех путей были свои плюсы и минусы.

Плюс военного пути решения проблемы был только один — он был по душе Денису. И если бы старший помощник был юношей бледным со взором горящим, он бы без сомнения выбрал этот путь, но будучи человеком опытным, повидавшим виды и не обделенным склонностью к анализу своих действий, причем до того, как их совершить, а не после, Денис видел все минусы военного пути. Первый — нет никаких гарантий, что будут уничтожены все Дети — кто-то наверняка избежит геноцида и оставшиеся в живых особи возненавидят Ботона еще больше.

Второй минус — свято место не бывает пусто — вместо Отца, отправленного в Тартар, или еще куда, где ему самое место, стражники пришлют нового Отца, который соберет недобитых Детишек, или наберет новых — предатели всегда найдутся, возьмем к примеру наших полицаев (имеются в виду не нынешние, хотя… а тех которые служили немцам в Великую Отечественную Войну), а "добрые люди", желающие прогнуться, наверняка подскажут новым хозяевам жизни о роли Ботона в печальных событиях, связанных с прошлым присматривающим составом, что совсем не айс. Поэтому военному пути решения проблемы был присвоен статус плана "Б"… или даже "В". Короче говоря — не "А".

Плюсом чисто дипломатического пути являлось то обстоятельство, что вывод Ботона из подполья не будет сопровождаться новым кровопролитием, что, в свою очередь, позволит в дальнейшем понизить градус взаимной неприязни между сукиными Детьми и Ботоном. Искоренить неизбежный антагонизм, разумеется, не удастся — свободные люди рэкетиров не любят и наоборот, но общение будет напоминать вооруженный нейтралитет, при котором каждая сторона понимает, что дешевле его соблюдать, чем нарушать.

Минус же заключался в том, что для достижения согласия, которое, если верить авторитетным источникам, есть продукт при полном непротивлении сторон, нужно, чтобы противоположная сторона пошла на переговоры и была договороспособна, а не быковала, как какие-нибудь гопники с района, которые понимают только силу, причем только после ее применения. В наличии таких способностей у оппонентов старший помощник сильно сомневался, но надежда, как известно, умирает последней, поэтому Денис ее не терял.