Чтение онлайн

Да, дело плохо! Урочище Кап-Тартара оказалось ему не по зубам. Во всяком случае, сейчас, будь он здесь один, смог бы только слепо тыкаться, как несмышлёный щенок, во все углы.

– Если мы сейчас выйдем в реальный мир, что увидим?

– И не думай! – насторожился Джордан.

– Потому и спрашиваю.

– А я не знаю!.. И знать не хочу!.. Там всё может быть. Я тебе уже о том говорил… Не надо, КЕРГИШЕТ.

Последние слова Джордан произнёс умоляющим голосом и с неприкрытым страхом.

Иван, готовый уже было покинуть дорогу времени, тоже засомневался. Надо ли? Куда он торопится? Сегодняшняя их прогулка в поле ходьбы Кап-Тартара первая, но, естественно, не последняя. Джордан попривыкнет к мысли, что в реальный мир – боится он там увидеть себя больным или мёртвым или нет – выходить придётся. И они это обязательно сделают, даже если и ему что-то там придётся обнаружить неприятное.

– Не будем торопиться, ты прав. Но если не сейчас, так в следующий раз. Всё равно мне надо проверить, что там.

– Не знаю, для чего тебе это надо, а я… Да, я боюсь! Боюсь опять увидеть там такое, о чём пожалею. Боюсь не вернуться назад к людям и блуждать во времени, пока меня хватит… Здесь в одном месте, – Джордан покривил лицо от отвращения к тому, что собирался поведать. – Там есть завал погибших когда-то людей. И от того, какого цвета время освещает их, они то выглядят недавно умершими, то высохшими останками, а то и рассыпающимися в прах скелетами. Я когда первый раз на них наткнулся, с того и убоялся поля ходьбы.

– Но опять ходил на место гибели людей? Зачем?

– Нет, что ты! – Джордан хотел отгородиться от Ивана руками и едва не выпустил его предплечья, охнул и повис на нём. – Я специально туда не ходил. Это время ведёт. Сегодня оно пошло сюда, завтра – туда. Не хочешь – а наткнёшься. Так вот, КЕРГИШЕТ. – Джордан поник головой, вздохнул. Попросил: – Давай вернёмся домой?

Иван смог лишь внимать, слушая сбивчивый рассказ местного ходока, и задним числом осуждать себя за торопливость своих слов, брошенных в упрёк Джордану при встрече с ним там, на площади Первого Порога в Фимане.

– Прости меня Джордан, что подумал о тебе плохо, – как можно доверительнее и мягче проговорил он.

– Перестань, – отмахнулся тот. – Так мне и надо! Ты правильно на меня попёр. Иначе я до конца дней своих не узнал бы, что это значит – по-настоящему ходить во времени. В поле ходьбы. По дороге времени… Ты мне показал. Это здорово!

– Я рад за тебя, – удовлетворился Иван ответом Джордана. В конце концов, с его сердца спадала тягость несправедливого отношения к нему. – Давай выводи меня к своему настоящему. Мне, как я вижу, сегодня собственными усилиями отсюда не выбраться.

– Так ли? – вскинулся Джордан.

– Так. Пойду за тобой. Ну, веди!

Поле ходьбы Кап-Тартара долго представлялось Ивану совершенно непонятным явлением. Впрочем, таковым оно и осталось для него: до конца не освоенной загадкой.

Его движения в нём, несмотря на бесконечное их повторение, выводящие Джордана из равновесия, долго не давали ничего, что можно было бы использовать практически.

Местный ходок капризничал, порой его заносило и он пускался в нечленораздельные размышления вслух о дураках, приходящих на его голову в Фиман лишь для того, чтобы показать ему, несчастному и ни в чём не повинному человеку, свою дурость и гордость. Всё это напоминало воркотню Сарыя, учившего когда-то Ивана ходьбе во времени. Однако он быстро научился сбивать местного ходока на другие темы, и тот, обсуждая их, успокаивался и продолжал выполнять команды КЕРГИШЕТА.

В конце концов, кое-какие проблески появились.

Оттенки – вот что стал замечать Иван, становясь на дорогу времени.

Но первое, чему он научился, – это находить вход в поле ходьбы Кап-Тартара: то тёмное пятно на площади Первого (почему именно Первого – Джордан не знал) Порога, которое, похоже, безо всякой системы медленно «ползало» по замысловатой петляющей траектории бестолковой улитой с постепенным, тем не менее, обходом фонтана.

Несколько попыток покинуть реальный мир в каком-либо ином месте Фимана неизменно выбрасывали Толкачёва к тромбу между мирами. Обратный выход в реальный мир выводил его на неизменную парковую аллею, словно сюда сходились все временные нити поля ходьбы. После чего ему приходилось возвращаться в поселение через кольцо мерцающего времени вокруг него с его плывущими картинками, раз от разу новыми, порою даже занимательными, но до оскомины надоевшими Ивану.

Джордан после каждой такой его потуги найти собственный вход в поле ходьбы Кап-Тартара встречал язвительным замечанием, что приходящим из стабильного течения времени всегда неймётся, слов они разумных, когда им говорят знающие, не понимают и… вообще. После чего следовал дежурный набор фраз о дураках и их дурости. Правда, без околичностей, так как напрямую критиковать КЕРГИШЕТА он перестал из-за уважения к нему. Да и, честно сказать, побаивался он его. За физическую мощь и за способность ответить так, что у Джордана отпадала всякая охота вступать в дискуссию.

Второе, что было важнее для Ивана, – он, входя в поле ходьбы и постоянно требуя от Джордана отчёта, что тот сейчас видит вокруг и как расположены цвета времени, стал улавливать некую слабую, едва уловимую для себя, переменную освещённость в различных направлениях пространства поля – оттенки. И постепенно, хотя и неуверенно, мог уже определить, прошлое это или будущее маячит перед ним. Бывали случаи совпадения оценок между ходоками как раз по признаку освещённости. А однажды, то ли Иван в этот раз был более внимательным, то ли дорога времени выглядела контрастней, но ему удалось вести слегка потрясённого Джордана довольно долго в лабиринте смеси различных времён: будущего, настоящего, прошлого…

Так что Иван, естественно, стал твёрже чувствовать под собой дорогу времени в поле ходьбы Кап-Тартара, и ему всё чаще думалось (и не терпелось) заглянуть в будущее временного канала, оставив до поры до времени исследование его прошлого.

Джордан, зная о его планах, осторожничал.

Он перестал говорить, что чего-то боится, поскольку, двигаясь во времени с КЕРГИШЕТОМ, ни разу не встретился с чем-то таким, что могло бы его испугать.

Теперь он не боялся, теперь он сомневался.

Он сомневался во многом.

В том числе, что заплутаем, говорил, на входе канала в каше времени. Ещё хуже, если они там вдруг потеряются; КЕРГИШЕТУ это, может быть, обойдётся и он легко выйдет в реальный мир, а как быть ему? Да и есть ли необходимость, сомневался он, вообще куда-то стремиться: ходят и ходят себе помаленьку, изучают поле ходьбы, так чего им ещё надо?

Он уже был не против того, чтобы посмотреть на реальный мир вдоль временного канала, хотя тут же высказывал сомнение: выйти-то выйдем, но войдём ли обратно в поле ходьбы именно Кап-Тартара? В Фимане вход обозначен ползучим пятном тени, а что может ожидать их там?