Хогбены, Ретиф, Бел Амор, Грегор и Арнольд
Шрифт:
— Ничего подобного, просто доброе слово в адрес группы наших союзников и, может быть, короткую рекламку ДКЗ.
— Кощунзтво! Ерезь! Ревизионизм! Я ни за джто не зтану уджазтвовать в таком звятотадзтве!
Ретиф щелкнул предохранителем пистолета.
— …Но, з другой зтороны, моджет быть, и моджно было бы джто—нибудь узтроить,— поспешно заметил Дьякон.— Зколько вы хотели бы бредлоджить?
— Я и думать не могу о том, чтобы предлагать взятку духовному лицу,— ровно проговорил Ретиф.— Вы сделаете это во имя всеобщего благополучия.
— Но джто же взе—таки у ваз на уме?
— Первый пункт — это кампания, которую вы проводите против спизмов.
— О, да! Бриджем наши барни брекразно зправляютзя з этой работой. Зоглазно воле Ук—Руппа—Тути, зкрро мы увидим, как они будут зтерты з лица бланеты и добродетель возторжествует!
— Боюсь, к геноциду ДКЗ относится неодобрительно. Я полагаю, что мы могли бы договориться о разумном разделе сфер влияния.
— Договариватзя з зилами Тьмы? Вы, должно быть, не в звоем уме.
— Ну—ну,— вмешался Мэгнан.— Готовность к сотрудничеству сыграла бы на руку репутации Вашей Прожорливости.
— Вы намекаете на то, джто дзерковь должна идти на компромизз з нозителями зла?
— Не то чтобы на компромисс,— умиротворяюще заметил Мэгнан.— Просто выработать нечто вроде плана мирного сосуществования.
— Я, как духовное литцо, никогда не бойду на зговор з затанинзким отродьем!
— Ну, ну, Ваша Прожорливость, если бы вы просто сели с ними за один стол, вы бы увидели, что это отродье, в конце концов, вполне неплохие парни.
У двери послышался тихий звук. Появился Джекспурт — изящная двухфутовая сфера красной щетины, он возбужденно шевелил своими глазными стебельками. Позади него и над ним нависал голубой спизм.
— Отлично, Ретиф! — воскликнул он.— Я вижу, вы прижучили одного из них. Скидывайте его вслед первому, и давайте отсюда сматываться. Наша небольшая акция позволит выиграть время, чтобы улизнуть до того, как пойдет дым.
— Джекспурт, как ты думаешь, твои парни могли бы быстро переключить некоторые шланги? Вам нужно будет перекрыть сточные трубы и направить дым в другом направлении.
— А это идея! — согласился Джекспурт.— И мне кажется, что я как раз знаю, в каком направлении его пустить.— Он дал указания большому голубому спизму, который поспешно убежал.
Дьякон забился в угол, с вытаращенными глазами, руками чертя в воздухе священные символы, видимо, призванные отгонять нечисть. В комнату набились еще спизмы — высокие голубые, крошечные и шустрые зеленые, медлительные пурпурные — и все они уставились своими глазами на стебельках на священника.
— На боможжь! — слабым голосом крикнул он.— Бризлужники ада напали на меня!
Мэгнан выдвинул стул из—под стола.
— Присядьте, Ваша Прожорливость,— успокаивающе сказал он.— Давайте просто посмотрим, не сможем ли мы выработать modus vivendi, который устроил бы все стороны.
— Идти на зговор з врагом? Это будет ознаджать конец дзеркви!
— Напротив, Ваша Прожорливость, если вам когда—либо удастся уничтожить оппозицию, вы потеряете работу. Проблема состоит просто в том, чтобы обустроить вещи цивилизованным манером, чтобы были защищены интересы всех и каждого.
— Моджет быть, в этом джто—то и езть,— Ум—Муми—Хуби уселся с кислым видом.— Но неджезтивая деятельнозть этих служиделен зла должна бодвергатьзя жеетоджайшему контролю — епизкобальному контролю, имеетзя в виду.
— Послушайте, мои парни должны зарабатывать себе на жизнь,— начал Джекспурт.
— Бродажа бриворотного зелья годитзя,— ответил дьякон.— Дзерковь моджет снисходительно смотреть на зкромную торговлю возбуждающими, дурманом и выигрыжными номерами на зкаджках. Но торговать вразнос антисанитарными сладостями для подростков — нет! То же замое казаетзя воровзтва без литцензии и бродажи алкогольных набитков, за исклюджением небольших колиджезтв должным образом зозтаренного бродукта для уботребления духовензтвом, в медицинзких целях, разумеетзя.
— Ладно, на это, я думаю, мы согласимся,— сказал Джекспурт.— Но вам, священникам, с этого момента придется отказаться от вашей пропаганды. Нам бы хотелось, чтобы в церковном искусстве спизмам доставались более достойные роли.
— О, мне кажется, что вы могли бы изображать что—нибудь типа привлекательных маленьких спизмов с крылышками и с нимбами,— предложил Мэгнан.— Я думаю, вы обязаны это сделать для них, Ваша Прожорливость, после всей этой дискриминации в прошлом.
— Демоны з крылышками? — простонал Ум—Муми—Хуби.— Это пойдет вразрез с нашей символикой — но, болагаю, это моджно узтроить.
— И вам придется дать нам гарантии в том, что все, что находится под землей на глубине от двух футов и ниже, принадлежит нам,— добавил Джекспурт.— Поверхность мы оставим вам, включив сюда и атмосферу, если вы оставите некоторые послабления насчет того, чтобы мы могли время от времени выходить погулять и подышать воздухом.
— Это вболне добузтимо,— согласился Дьякон.— Бодлежит оконджательному утверждению Его Вызокомерием, разумеетзя.
— Кстати,— небрежно поинтересовался Джекспурт,— кто будет следующим на очереди на пост Епископа, если с Ай—Поппи—Гуги что—нибудь случится?
— Болучаетзя, джто я,— сказал Ум—Муми—Хуби.— А джто?
— Просто спрашиваю,— ответил Джекспурт.
Громкий прерывистый гул донесся с широкого пола внизу.
— Что это такое? — завопил Мэгнан.
— Насосы,— объяснил Дьякон.— Жаль, джто так много спизмов богибнет, но такова воля Ук—Руппа—Тути.
— Сдается мне, что в последнюю минуту Ук—Руппа—Тути изменил свою волю,— сухо заметил Джекспурт,— Мы переключили трубы, так что дым идет в городскую систему канализации. Думаю, к этому времени черный дым валит из каждого сортира в городе.
— Двурушничезтво, надувательзтво! — Дьякон вскочил, размахивая руками.— Договор отменяетзя…
— Ай—яй—яй, вы же обещали, Ваша Прожорливость,— стал уговаривать его Мэгнан.— И, кроме того, мистер Ретиф все еще держит пистолет.
— А теперь, если вы просто возьмете микрофон, Ваша Прожорливость,— сказал Ретиф,— то, я думаю, мы сможем без дальнейших задержек открыть эру добрых отношений. Просто спокойно выдерживайте свою роль, и весь почет достанется вам.