Чтение онлайн

— Ну… он так разговаривает…

— Он просто шутит, — сказал я. — У него своеобразное чувство юмора.

Мы снова помолчали. Наши преподаватели не рисковали выходить на быстрые мелодии и в основном вернулись за столы. Дамблдор увлеченно беседовал с Флитвиком и одним из судей. Я заметил, что Хагрид с мадам Максим, как два атомохода, прокладывают сквозь танцующие пары дорогу к выходу. Пожалуй, они правы, подумал я и спросил Луну:

— Не хочешь прогуляться, а то тут такая толпа…

— Давай, — легко согласилась она, и мы начали продираться к дверям. Оказавшись в холле, мы неторопливо прошли мимо украшенных кустов и каких-то зимних декораций, за которыми скрывались парочки. Дойдя до входных дверей, я обернулся к Луне. Та рассеянно оглядывалась по сторонам, а ее осьминоги сгрудились на макушке. «Вот, еще один фрик», подумал я.

— Куда теперь? — спросила она.

— На горку, — сказал я. — Там наверняка никого нет.

— Здорово! — обрадовалась она. — Пошли!

Мы вышли на улицу и зашагали к темнеющей пирамиде. Здесь действительно никого не было — кому охота болтаться по морозу, когда в замке пир, музыка и танцы? Проходя мимо дерева, я подобрал ветку и превратил ее в большой круглый щит для катания.

— Ты слышал о рогатых ползунах? — спросила между тем Луна. Я водрузил щит себе на голову, чтобы было удобнее нести, и ответил:

— Нет, а кто это? Может, Хагрид слышал? Ты ходишь к нему на уроки?

— Хожу, — сказала Луна. — Но его я не спрашивала. Рогатые ползуны — это такие древесные существа с коричневой шерстью, вроде гномов, но худые. С рожками, как ты можешь понять.

— Погоди, я вроде видел таких в Запретном лесу, — вспомнил я свои путешествия, точнее, путешествия моего патронуса. — Они еще на чертей похожи.

Луна немного удивленно взглянула на меня.

— Ты видел их в Запретном лесу? Очень странно. Может, это были не они? Папа рассказывал, что рогатые ползуны водятся в тропических лесах.

— Не знаю, как они назывались, но я их видел, — ответил я. Мы уже добрались до горки и поднимались по широким ступеням. — Наверное, это северная разновидность. А в тропических лесах живет тропическая.

Луна снова посмотрела на меня.

— Ну, ты по крайней мере не думаешь, что я того, — сказала она, остановилась на вершине и постучала пальцем по виску. Я расхохотался.

— Скорее, это ты — того, — продолжила она.

— Я — того, — согласился я, положил щит на снег и выпрямился рядом с ней.

Наша ацтекская горка была довольно высокой. С нее открывался вид на озеро, черный корабль дурмштранговцев, берлогу Хагрида и замок. В нем светились многочисленные окна, но на улице кроме нас никого не было. Полная луна освещала снежные сугробы и Запретный лес, сливавшийся в одно темное пятно. Я набрал в грудь побольше воздуха и заорал во все горло:

— Люпин!!!

Луна вздрогнула.

— Где? — спросила она, удивленно осматриваясь.

— Я просто хочу поздравить его с Рождеством, — сказал я. — Может, вместе?

— Конечно!

Мы подобрались к краю горки и на счет «три-четыре» хором завопили:

— Люпин!!! С Рождеством!!!

Эхо пронесло наши крики над озером и лесом. Луна засмеялась. От холода ее осьминоги перестали светиться и забились поглубже в волосы.

— Давай еще кого-нибудь поздравим, — сказала она.

— Давай, а кого?

— Не знаю. Кальмара из озера.

— А потом кентавров, хотя они не празднуют.

Мы развлекались не менее двадцати минут, позабыв о том, что собрались кататься, но в конце концов наши истошные вопли привлекли внимание, и из замка вышел какой-то человек. Сверху мы увидели приближающуюся фигуру и поняли, что это идут по нашу душу.

— Это профессор Снейп, — сказала Луна. — Давай его поздравим?

— Нет! — Я с содроганием представил, что сделает со мной Снейп на окклюменции, соверши мы этот безумный поступок, и сколько очков снимет с Равенкло. — Ему это не понравится. Лучше спустимся вниз. Садись.

Луна забралась в лежащий щит и скрестила ноги. Я оттолкнулся и на ходу запрыгнул позади нее. С нарастающей скоростью мы понеслись вниз и прибыли точно к ногам профессора, обдав его высокой снежной волной. Снейп раздраженно смахнул снег с лица и волос и проговорил:

— Немедленно в замок!

Я помог Луне выбраться, и мы пошли следом за профессором. Всю дорогу он демонстративно стряхивал снег с мантии, как будто это была не замерзшая вода, а какие-нибудь дохлые мухи. «И к чему это показное презрение? — думал я, глядя ему в спину. — Как будто я его оскорбил!» Луна тоже притихла. Мы вошли в холл и двинулись между кустами по проходу, в конце которого стояли Дамблдор, Хмури, Каркаров и Макгонагалл. Они о чем-то беседовали и не обращали на нас внимания до тех пор, пока профессор Снейп не попытался пронестись мимо, явно не желая к ним присоединяться.

— Северус! — сказал Дамблдор точно в тот момент, когда Снейп развернулся к лестнице в подвалы. — Что-нибудь случилось?

Снейп резко остановился и повернулся к нам.

— Мистер Ди и мисс Лавгуд решили продолжить праздник на улице, — сказал он таким тоном, будто наш праздник заключался в свежевании парочки первокурсников. — Довольно экстравагантным способом, — добавил он.

— Вот как? — Дамблдор заинтересованно взглянул на нас с Луной. Я заметил, что когда Снейп назвал фамилии, Каркаров посмотрел в нашу сторону более пристально. — И каким же?

Я ожидал, что ответит Снейп, но тот мстительно молчал. Теперь на нас смотрели все пятеро.

— Мы поздравляли с Рождеством, — сказал я. — И ничего экстравагантного в этом нет.

— Ну что ж, это замечательно… — с воодушевлением начал Дамблдор, но Снейп его перебил:

— Они поздравляли кальмаров, кентавров и фестралов, а их вопли, наверное, слышали даже в Хогсмиде.

— Северус, сегодня Рождество! — напомнил ему Дамблдор. — Возможно, кентавры его и не празднуют, но за кальмаров и фестралов я ручаться не буду.

— Значит, это тот самый мистер Ди, который некогда наложил на себя проклятье распечатывания тайных болезней? — спросил вдруг Каркаров с мерзкой улыбочкой на лице. Сердце у меня рухнуло куда-то вниз. Снейп, скотина, кому же ты все растрепал! Однако зельевар слегка прищурился и глянул на Дамблдора. Хмури и Макгонагалл, судя по их реакции, слышали об этом впервые.

— Что? — воскликнула Макгонагалл и повернулась к Дамблдору. — Проклятье?.. Когда?

— Ишь ты! — крякнул Хмури, и в его голосе послышалось одобрение. Дамблдор развел руки в стороны, будто примиряя противников.