Чтение онлайн

Впрочем, я знаю, почему Робертсон выступил с таким прогнозом. Вся Канада твердит, что мы победим вчистую. Повторяй Робертсон то же самое, он бы потерялся в толпе, а Джон этого терпеть не может. Вот он и говорит – 6:2 в пользу русских; поэтому его и пригласили на телевидение. Пусть он неправ, но читать и слушать все это интересно.

Хоть я и согласен с теорией Робертсона, что Советский Союз старается избегать участия в соревнованиях, покуда не добьется в данном виде хороших результатов, я также согласен с Конекером, который высказал мысль, будто русские готовы даже к проигрышу и используют игры как своеобразную школу подготовки молодых игроков. Они, видимо, отдают себе отчет, что их хоккей замедлил свое развитие и встреча с канадскими профессионалами вольет в него новую кровь.

Конекер утверждает, что независимо от результата встречи окажутся более полезными для русских, чем для канадцев. И с этим я соглашаюсь. Лишь потом мы убедились, что у русских есть много такого, что североамериканским командам не мешало бы перенять: их умение играть в пас, их физическую подготовку, их оборонительную тактику.

Русские доказали, что их отношение и подход к спорту более прогрессивны. Они проявили удивительную способность выявлять свои сильные стороны, сводить к минимуму слабые и создавать солидно обоснованные программы подготовки спортсменов. В сравнении с их системой организация подготовки хоккеистов в Северной Америке выглядит бледно. Мы можем многому поучиться у русских.

Если русские победят, они выиграют у сильнейших и будут признаны таковыми. Если они проиграют, то смогут сказать, что хотели помериться силами с профессионалами и изучить их игру. Канадцам же отступать некуда. Мы должны победить с убедительным счетом – 8:0. Любая другая победа будет для нас сокрушительным поражением.

Вот и Конекер говорит: «Вся разница между нами и ими в умении стоять в воротах, и Драйден докажет это». Спасибо, Брайн, но что с твоей памятью? По-моему, ты забыл, что произошло в Ванкувере почти три года назад. Мы ведь играли с тобой в одной команде, когда русские загнали в мои ворота девять шайб. Девять голов! Либо у тебя память отшибло, либо я стал играть лучше. Надеюсь, что все-таки последнее.

Меня смех разбирает, когда разные знатоки начинают раскладывать игру на компоненты и произвольно выявляют победителя в каждом из них. По их общему мнению, картина получается такая:

броски – Канада

пас – Россия

чувство хоккея – Канада

физическая подготовка – Россия

вратари – Канада.

Итак, Тони Эспозито, Эдди Джонстон и я призваны обеспечить своей игрой в воротах значительное превосходство над русскими. Но кто сказал, что мы стоим в воротах лучше их? В общем, пожалуй, у нас защищают ворота надежнее. Но в данном случае обобщения не к месту. В такой непродолжительной серии матчей достаточно, чтобы хоть один вратарь был в отличной спортивной форме, и неважно, есть ли у него хорошая замена – если, конечно, он не получит травму. И кто сказал, что превосходство наших вратарей – если оно вообще существует – важнее, нежели их физическая подготовка или умение играть в пас? С тех пор как я перешел в профессионалы, мне было труднее всего играть против команды «Нью-Йорк рейнджере», выделяющейся хорошим пасом. От их коротких, резких передач вокруг пятачка у меня голова шла кругом. Что же будет в играх с русскими, которые умеют так передавать шайбу, как «рейнджерам», пожалуй, и не снилось? Так что всем этим рассуждениям грош цена.

Сегодня мы пару часов смотрели фильмы об игре русских. Поверьте мне, это хорошая хоккейная команда.

Русские прибыли в Монреаль вчера в девять часов вечера, а сегодня в девять утра вышли на лед пригородной сенлоренской «Арены», чтобы, как выразился Всеволод Бобров, «слегка поразмяться». Слегка? В течение девяноста минут все двадцать семь русских хоккеистов ни на секунду не присели, выполняя сложные упражнения, которые большинство канадцев видели впервые. На своих технических тренировках русские в основном отрабатывают игровые ситуации и проводят двусторонние игры; они не увлекаются бесчисленными и не очень осмысленными бросками по воротам, чем грешат тренировки многих канадских команд.

Кто-то поинтересовался у русских, не устали ли они после двух тренировок и из-за семичасовой разницы во времени между Москвой и Монреалем. Ведь, когда в Монреале 8 вечера, в Москве – 3 утра следующего дня. «Нет, не устали», – ответили нам. Две последних недели в Москве советские хоккеисты жили по монреальскому времени. По приезде сюда им не нужно было ни переводить стрелки своих часов, ни приспосабливаться к непривычному времени.

За всю тренировку ни один русский хоккеист ни разу не присел и не облокотился о борт, чтобы перевести дыхание или выпить глоток воды. Все тренировки в Канаде проводил Кулагин, Бобров помогал ему. Он укладывал хоккеистов на лед и заставлял делать отжимания, кувырки и другие упражнения, которые изнуряют тело, но зато поднимают дух – вроде сальто на коньках.

Одно из упражнений заключалось в том, что тройка нападающих на большой скорости (а это характерно для русских), катилась к воротам противника, на ходу меняясь местами, четко и безошибочно передавая друг другу шайбу. Затем один из нападающих, отступая к своим воротам, стал выполнять функции защитника, а двое его товарищей по нападению пытались его обыграть в стандартной ситуации: быстрый прорыв двух против одного. Немножко сложно, но зато очень практично.

После тренировки русские вернулись в гостиницу на обед и послеобеденный отдых, а затем отправились на экскурсию по городу. Однако в восемь часов вечера они снова были на льду «Арены», где провели часовую тренировку. На сей раз им понадобилось только шестьдесят минут, чтобы повторить все те упражнения, на которые утром у них ушло полтора часа. Затем снова в гостиницу.

Мы вылетели из Торонто в Монреаль и успели посмотреть почти всю тренировку советской команды в «Форуме». Наблюдая за тем, как они катаются по площадке, совсем непохожие на сильную команду, я вспомнил прочитанное некогда о том, что произошло с американским прыгуном в высоту, экс-рекордсменом мира и явным претендентом на золотую медаль Римской олимпиады 1960 года Джоном Томасом. В течение нескольких дней два малоизвестных тогда русских прыгуна Валерий Брумель и Роберт Шавлакадзе не пропустили ни одной тренировки Томаса, а после расспрашивали его о технике прыжка. Томас смотрел, как они с трудом преодолевали планку, установленную на небольшой высоте, и всячески помогал им. Наступил финал соревнований по прыжкам в высоту. Вот тогда русские и заставили понервничать Томаса: Шавлакадзе выиграл золотую медаль, Брумель – серебряную, а Томас уехал домой практически с пустыми руками – с бронзой. Может, они хотят проделать то же самое с нами?

На утренней тренировке Третьяк, пропустивший восемь голов в Ленинграде, когда за ним наблюдали Маклеллан и Дэвидсон, только и делал, что цеплялся коньками за сетку ворот и пялил глаза на шайбу. Казалось, что нападающие во время броска вообще не умеют правильно распределять вес тела. Защитники выглядели большими и неуклюжими; они чуть не падали, когда им нужно было резко изменить направление движения. Во всяком случае, такими они мне показались… или мне просто хотелось их видеть такими?

Иногда это называют войной нервов. Русские могли быть довольны – первый раунд остался за ними. Им удалось произвести слабое впечатление на тренировке и одурачить нас лестными отзывами в наш адрес.

На трибуне появился Бобби Орр, минуту спустя к нему подошел кто-то из русских с ворохом бумаг и попросил автографы. «Для игроков», – объяснил он, и Бобби любезно подписал их. Бобби внимательно следил за перемещениями Третьяка в воротах, в особенности за тем, как тот неуверенно работал «ловушкой», и пришел к выводу, что Деннису Халлу, Филу Эспозито да и всем остальным, будет над чем позабавиться. Все мы без исключения были теперь совершенно убеждены, что одержим над русскими легкую победу.

И все же мне кажется, что за три года, прошедших с тех пор, как я последний раз выступал против русских, их бомбардиры значительно улучшили свою игру. Они по-прежнему предпочитают разыгрывать шайбу в непосредственной близости от ворот. При помощи коротких, резких пасов они разыгрывают шайбу в ближней зоне, затем передают ее неприкрытому крайнему нападающему, который бросает практически по пустым воротам. Для вратаря нет ничего труднее противодействовать такой игре. Наша защита должна помешать русским нападающим играть таким образом, а для этого защитникам придется бросаться под шайбу и не давать русским приближаться к воротам.