Чтение онлайн

— Спасибо, но пойду пешком.

Я следую за ней.

— Я отвезу тебя быстрее.

— Отказываюсь садиться на эту штуку.

— Я очень осторожный водитель.

— На мотоцикле таких не бывает.

Я хмурюсь.

— Ты часто ходишь одна поздно вечером?

— Каждый день.

— Это небезопасно.

— Я вполне могу о себе позаботиться, Большой Парень.

— Знаешь, сколько девушек похищают в этой стране каждый год?

— А что насчет аварий на мотоциклах, а? Статистику по ним тоже знаешь?

Я направляю ее к зданию, сам же оказываюсь ближе к проезжей части.

— Знаю, и на мотоцикле ты в большей безопасности, чем ночью пешком в Джерси-Сити.

— Слушай, Фруктовый кекс, моя квартира меньше чем в десяти минутах ходьбы отсюда. Поэтому, если можешь пропустить лекцию об опасности чужих тебе людей и перейти к оплате, я буду действительно признательна.

Я поворачиваю рюкзак перед собой и дергаю молнию, прежде чем достать конверт изнутри.

— Вот, держи.

Она поднимает клапан конверта, и глаза увеличиваются вдвое, когда Ария перебирает наличные.

— Александр, это слишком много.

— Ты попросила меня отдать столько, сколько я бы потратил на свидание.

— Невозможно потратить две тысячи долларов на свидании.

— Кто сказал?

Она заикается:

— Все. Это безумие. На что ты мог бы потратить такие деньги?

— Думаю, ты никогда не узнаешь, потому что не пойдешь со мной на свидание.

Она не ошибается. Обычно я не потратил бы столько на свидание, но Ария выглядит так, словно нуждается в деньгах, и мне ее жаль.

Она закатывает глаза, засовывая конверт в сумочку. Спустя мгновение манера поведения становится искренней:

— Спасибо. Серьезно, мне действительно нужны деньги, поэтому я ценю это.

— Не возражаешь, если я спрошу, зачем тебе деньги?

— Мне нравится работа, но начальник отвратителен. Я откладываю на то, чтобы однажды открыть собственную галерею, — она фыркает и качает головой. — Это пока что только мечта.

Я снимаю куртку и оборачиваю вокруг ее плеч, чтобы Арии было тепло.

— Вот.

Она уклоняется от меня.

— Я в порядке.

Но я все равно накидываю куртку ей на плечи.

— Холодно. Просто надень.

Ария оставляет ее висеть на плечах, вместо того, чтобы просунуть руки в рукава и застегнуть молнию.

Засранка.

— Почему твой начальник отвратителен? — спрашиваю я.

— Он сексистская свинья, которая считает, что имеет право сексуально домогаться своих сотрудниц.

Я спотыкаюсь.

— Прости, что? Он домогается тебя?

Она пожимает плечами, словно это пустяк.

— Он не пристает ко мне и ничего такого.

— Но заставляет чувствовать себя некомфортно?

— Он не первый мужчина, который делает пару грубых замечаний, и не последний. Мне просто нужно выждать время, пока не смогу уйти оттуда и открыть собственное дело.

Я оглядываюсь через плечо, раздумывая, не вернуться ли к галерее.

— Твой начальник все еще там?

— Нет, он ушел раньше. И ты не собираешься врываться туда как какой-нибудь чрезмерно опекающий тупица и устраивать драку. Мне не нужно, чтобы меня уволили.

Я сжимаю челюсть, стискивая зубы.

— Ладно. Но скажешь, если он когда-нибудь поднимет на тебя руку.

— Как уже сказала, я взрослая девушка и могу о себе позаботиться. Спасибо за деньги, но не нужно беспокоиться обо мне.

Мне становится интересно, кто за нее беспокоится, есть ли вообще такие. Очевидно, что Ария уже давно сама о себе заботится. Из-за семьи или кого-то еще эта девушка думает, что она совсем одна в этом жестоком мире?

Я меняю тему, чтобы не расстраивать ее.

— Кэссиди сказала, что ты придешь на игру завтра, поэтому подумал, что тебе нужно что-нибудь надеть, — я снова лезу в рюкзак и достаю желто-черную майку с номером шестнадцать.

— Это твоя? — она берет ее, держа перед собой.

— Одна из, да.

Она смотрит на меня, прежде чем слишком быстро отвести взгляд.

— Спасибо.

— Ты хоть что-нибудь знаешь о хоккее?

— Только если речь об аэрохоккее.

Я усмехаюсь.

— Думаю, тебе понравится. У тебя, похоже, соревновательный характер, а хоккей — захватывающая игра.

Ария замедляет шаг, когда мы приближаемся к высотному жилому дому.

— Что ж, пришли, — она протягивает куртку. — Ты уверен на счет денег? Это… слишком много.

— Считай это инвестицией в твою мечту, — я пожимаю плечами. — К тому же, ты выиграла честно, помнишь?

Она одаривает меня искренней улыбкой, широкой и прекрасной.

— Спасибо.

Нежность согревает грудь.

— Спокойной ночи, язва.

Она подмигивает мне.

— Спокойной ночи, кексик.

Глава 5

Александр

— Готов?

Я выпускаю вздох, шагая к адвокату.

— Хочу лишь покончить с этим и вернуться к притворству, что мразь не существует.

Пегги прищелкивает языком.

— Это дурная карма — говорить о человеке на смертном одре, знаешь ли.

— После всех пакостей, которые учинил дед, думаю, карма пропустит мои шуточки мимо ушей, — я распахиваю стеклянную дверь и жестом приглашаю Пегги войти первой.

— Просто держи себя в руках, — говорит она, понижая голос, когда мы оказываемся внутри. — Позволь говорить мне.

Я не ощутил ничего, когда дед сообщил мне о раке. Ни печали, ни скорби, ни сожалений. Я также не испытал удовлетворения — я не чудовище. Но ощущение было такое, будто это обычный день. Будто подслушал чужой разговор на улице.

Так что, когда его адвокат позвонил и что-то промямлил о завещании деда, я не захотел в этом участвовать. Дедушка ни разу в жизни ничего мне не предложил. С какой стати оставлять что-то после смерти? И зачем иметь что-либо общее с его именем? Но его адвокат терзал меня, пока Пегги не убедила встретиться.