Чтение онлайн

Я снова с неудовольствием посмотрел на него:

– Скажем так, мы снимали свою защиту и нас ни в малейшей степени не интересует, что будет с ними происходить дальше…

– Значит все таки убиваете, – себе под нос пробормотал Арни.

Я, уже не обращая на них никакого внимания – продолжил:

– Ну и, кстати, это одна из причин по которой мы решили вам открыться.

Арни, в очередной раз подтвердив свой незаурядный ум, спросил:

– Это, случайно, никак не связано с запретом продажи и покупки рабов на территории Империи? По-моему даже транзит рабов по территории…

– Умный мальчик, – пробормотал дроу.

Я же только кивнул:

– Ты же знаешь, что женщины у нас рождаются очень редко, причем они все рождаются нормальными, в физическом плане…

– А в умственном? – быстро вставил маг.

Я немного помялся. Боюсь, что эта короткая заминка не ускользнула от внимательных глаз. Тем не менее я уверено продолжил:

– И в умственном тоже. Более чем нормальные.

– А сейчас есть рожденные у вас девочки, – с какой то жадностью поинтересовался Маг.

– Есть, разумеется, – обиженно сказал я и больше ничего не успел добавить, мимо нас промчался пацаненок с острыми ушами, но только не эльфийским, а, скажем, рысьими; с черными острыми когтям; нос сросшийся со ртом и остро вынюхивающий незнакомые запахи. Бросив на нас мимолетный взгляд вертикальными зрачками, он со всей возможной скоростью почапал дальше. Однако эт ему не удалось. Из-за того же поворота вырулила запыхавшаяся обыкновенная девчонка.

– Стой, Тигра! – звонко выкрикнула она. Пацаненок, услышав голос, вжал голову в плечи и наоборот, наддал так, что снег полетел из под простеньких зимних чунь. Мои гости, оторопев, наблюдали за открывшейся картинкой. Девочка прокричала еще раз:

– Стой! Все папке расскажу, что ты ничего недоделав из дому убежал!

Пацанчик, тем не менее, не обращал на нее никакого внимания, он почти добежал до того угла, около которого мы проезжали и такая надежда была написана на его лице, что невольно вспоминались приговоренные к смертной казни и ожидающие Королевского помилования. Поскользнувшись он почти вписался в поворот, когда девочка вытянула руку вперед и повела ею вверх. Ребенок повис в воздухе, очень похожий на котенка, взятого за шиворот. Был бы хвост, он бы поджал его между ног к груди. У гостей отвалилась челюсть. Маг бормотал что-то вроде: "Это невозможно. Так рано способности не могут просыпаться. Дети вообще не могут владеть магией". Девочка подошла за братишкой и независимо поздоровалась:

– Здрасьте, дедко Митрич!

– Здравствуй, пигалица! – с улыбкой в голосе сказал я.

– И ничего не пигалица, – девчонка независимо повела плечиком, так же как делает взрослая женщина, означающий что-то типа: ах оставьте, ничего вы не понимаете в колбасных обрезках и в этой тяжелой жизни; и вообще… все мужики сволочи, а носить нечего. Вот ведь соплюха. Ведь никто их не учат, сами откуда-то умеют.

– Ну не пигалица, – послушно согласился я. – Чего Тигру гоняешь? Али непотребство какое сотворил?

– Ничё я не сотворил, – пробурчал висящий пацаненок, – я толь…

Девочка моргнула и пацаненок замолчал, как-будто ему воткнули кляп в рот.

– Он дрова не сложил и шкуры отказывается мне помочь в дом затаскивать, – наябедничала она, искоса поглядывая на незнакомцев.

– Да, что ты говоришь!? – подивился я и повернулся к пацаненку. – А ты, что скажешь?

Тот молчал, но было видно, что сказать пытается. Сурово посмотрев на девчоночку, я нахмурив брови указал на Тигру. Та опять независимо дернула плечиком, но блок сняла.

– Япочтивсесделал, – торопливой скороговоркой зачастил он, практически не делая пауз между словами, – аонашкурыпомогиабатяпродровасказалчтобыквечеру былиасрочноничегонеговорилатутгостиавдругуедутяинепосматрю. Вот! – и он с опаской покосился на сестренку.

Та стояла чересчур независимо, глядя в сторону и подрагивая пушистыми ресницами. Чувствовалось, что ей самой очень бы хотелось посмотреть на гостей и не будь она старшей, то ломанулись бы первой, невзирая на риск быть наказанной. Но то, что она старшая – меняло все, и естественно её до глубины души возмутила инициатива младшего брата, посмевшего слинять без её позволения. Я её понимал, понимал и мальчишку. Откашлявшись, я начал говорить. Попеняв им обеим на недопустимое поведение при гостях, при этих словах глаза у них сделались размерами с плошки, тем более что дроу и эльфа выпростали головы из капюшонов, явив на всеобщее обозрение свои необычные лица. При виде эльфы оба застыли в немом восхищение, а когда к ним повернулся дроу, девочка тихонько пискнула, а пацан смотрел огромными обалдевшими глазами. Такое ощущение. Что он сейчас скажет: "Дяденька, а можно вас потрогать?" Дроу улыбнулся, оскалив зубы, смотревшиеся белее снега на черном, как сажа, лице; я продолжил, не обращая на него никакого внимания. Упомянул о том, что дети такого славного Охотника, ведут себя хуже детей смердов; что нужно дружить, а не ссорится; что младшие должны всегда помогать старшим, но старшие не должны обижать; что все можно решить миром, всегда можно договориться, а драться нельзя. И завершил я словами:

– Значит гостей вы повидали, значит надо вернуться и доделать все дела которые поручили вам родители. Нельзя бросать начатое дело на половине, – девочка вздернула нос вверх. – А ты не должна носится так за братом, в принципе он ведь был прав. Ты могла попросить, а он имел полное право не соглашаться, – на этот раз уже Тигра посматривал на сестренку с оттенком превосходства. – Но если он настоящий мужчина, то выполнит твою просьбу.

С этими словами я отпустил детенышей и они чесанули назад вдоль улицы. Я был уверен, что встреча с гостями вскоре станет достоянием всех окрестных ребятишек, а затем и взрослых. Что поделать, поселок у нас небольшой, а посплетничать мы все любим. Мы же поехали дальше, Арни и эльфа спрыгнули с саней и пошли рядышком прислушиваясь к разговору.

– Сколько, ты говорил, у вас поселений, – равнодушно спросил дроу.

– Ну, во-первых, я нисколько не говорил, – сказал я. – А во-вторых: одно и несколько хуторов, где мы и принимаем гостей.

– А воинов сколько, – так же равнодушно спросил Седой.

– Много, – осклабился я. – Если кто сунется, то мало не покажется.

Остальные понятливо закачали головами, соглашаясь с дебильностью вопроса Седого, тот пожал плечами, соглашаясь с тем, что вопрос дурацкий, но спросить он был обязан. Вдруг я бы оказался идиотом и ответил. А на хрена им знать сколько у нас чего? Чай не сродственники.

Подъехав к дому старосты, который стоял тут же на площади, я сказал:

– Ну что ж, гости дорогие! Сейчас сходим к старосте, отдохнем, соберем припасы, а завтра – послезавтра опять поедем. Так что – прошу, – и я указал протянутой рукой на вход в дом старосты. Семен, одетый в свою обычную кацавейку, принимал гостей. Он не приоделся, ни нацепил на себя побрякушек и мехов, просто стоял и смотрел с ухмылочкой на приближающихся гостей.

– Интересно, – сказал дроу. – С одной стороны – он оказывает неуважение гостям, демонстрируя отсутствие видимых атрибутов власти и богатства при приеме гостей.

– А с другой стороны, – подхватил Арни, – демонстрирует полное доверие своим видом. Мол можно не напрягаться, свои есть свои.

– Только с чего бы такая доброта? – прищурив глаза поинтересовался Седой. – Кстати, а барон знает, сколько вас здесь?

– Ты не волнуйся, – заботливо сказал дроу. – В любом случае такого сюрприза он не ожидает, это точно.

Седой продолжил:

– До сих пор охотников считали легендой. По простой логике вещей вам выгодней оставаться легендой и дальше.