Чтение онлайн

– К сожалению, у нас нет такой возможности – заниматься частным извозом, господин. Мы приехали сдать шкуры и закупиться на ярмарке, а теперь собираемся домой. В нашей стороне поселений нет, но если Вы хотите добраться с нами до определенного места, то ради бога – на санях места хватит.

Дроу помолчал, потом продолжил мягким голосом:

– Возможно, вы меня не так поняли. Мне и моим спутникам необходимо добраться в совершенно определенную точку, и я хотел бы нанять вас.

Семен продолжал придуриваться, а может и не придуривался:

– Вокруг полно крестьян, которые сейчас, в зимнее время, с удовольствием соорудят для Вас целый обоз…

Дроу не дал продолжить:

– Надо ли понимать это как отказ?

– Да. К сожалению мы вынуждены Вам отказать, – это уже я.

– Вы не хотите узнать условия оплаты, конечный пункт, другие возможности?

– Нет. Мы не любопытны. Спасибо. Мы хотим ехать домой. В отличие от земледельцев – у нас сейчас самое время для работы.

– А если вам прикажет Император, верховный сюзерен?

В разговор вступил я:

– Вы знаете, когда то давно, я принес присягу своему господину и не собираюсь её менять, – или мне показалось, или по губам барона мелькнула довольная улыбка. Видимо говорил я достаточно громко.

– Что ж, похвальное качество, – задумчиво проговорил дроу. – Ну что ж, не смею больше задерживать.

С этими словами он равнодушно отвернулся и перестал обращать на нас внимание.

Еще раз тупо переглянувшись, мы покинули замок. Но недалеко.

Мы дошли обратно до трактира и устроились за столом, заказав еще пива. Народ рассосался, большей частью отправившись на площадь, где давали большое представление приезжие огненные скоморохи. Гулянка обещалась продлиться часов до трех утра, тем более совпадала с праздником какого-то святого. В ночь на будущий день рекомендовалось не спать, чтобы не допустить до себя нечистую силу. Мы взяли гуся (больно уж вкусные гуси в этом трактире, а хозяин, паразит, не признается чем он их кормит, что такое мясо получается) с перловой кашей, слабый эль и уселись поужинать.

Когда было выпито полкувшина пива и невольная дрожь, появившаяся после столь непродолжительного разговора, начала исчезать, возле нашего стола нарисовалась фигура, закутанная в темный плащ.

– Что за… – прервал свое выступление о непорядочности всех нелюдей, а в особенности эльфов, Семен.

Фигура внаглую уселась за наш стол и хлебнула прямо из кувшина. На поморщившееся лицо упал отблеск пламени из очага.

– Господин ба… – начал приподниматься Семен, но барон остановил его движением руки.

– Сидите уж. Я здесь инкогнито.

Он неторопясь забил трубку, раскурил и, с явным наслаждением, выпустил огромный клуб дыма. Мы с Семеном поморщились. Инкогнито, блин, это если не знать, что табак у нас дымят либо гномы, либо барон, приохотившийся к этому богопротивному зелью в гоблинских болотах, а поскольку барон на гнома никак не похож, то… Вот и трактирщик, с угодливой мордой, бежит с новым кувшином пива и тремя кружками, в упор не узнавая барона. А стол протер, под пиво положил балычок, да и пиво, судя по запаху – не обычная моча, которую он обычно выдает за пиво. Не слушая барона, мы налили из кувшина и млея от восторга выцедили по кружечке. Только после этого до нас стал доходить его голос:

– … я бы даже не стал с ними разговаривать, а тем более просить вас, но поверьте – они не оставили мне выбора.

Барон начал пить пиво, мы следили за ним. Когда брови приняли нормальное положение, он подозвал хозяина. Тот, опять таки в упор не узнавая барона, но сияя от счастья, мгновенно очутился рядом.

– Еще такого же! – и кивнул в сторону кувшина.

– Сам варю! – не удержался, чтобы не похвастаться трактирщик и исчез, не смея мешать столь высокопоставленному инкогнито.

Отвлекшись от пива, барон вернулся к своему рассказу. В общем, дела были не очень. Последнее время на нашего барона, славившегося своим нейтралитетом, усилилось давление. Причем со всех сторон и использовали рычаги, больно ударившие по финансовому и политическому авторитету баронства. Продолжалось все это исподволь и достаточно длительное время. Речь шла не больше не меньше, как об аннексии земель в пользу короны. Были выкопаны документы, позволяющие короне претендовать на землю. Сам барон не мог ничего доказать, в связи с тем, что замок не однократно переходил из рук в руки. Приехавшая компания сначала попросила помощи на халяву, а когда не получилось, надавила на барона. Эта наша поездка – полная индульгенция для барона и хорошее отношение Короля (вообще то правильно говорить – императора; но я пожилой человек и еще помню те времена, когда это было Королевство).

Может быть мы с Семеном дураки, может быть выпили слишком много пива, может быть что-то еще – но мы согласились.

Хотя, скорей всего все-таки дураки…

Барон ушел, а мы все еще сидели и прикидывали, как нам с наименьшими потерями выпутаться из создавшейся ситуации. Время близилось к полуночи, народ еще не возвратился в теплые трактиры, корчмы, таверны и публичные дома, поэтому в общей зале было сравнительно пусто. Наконец мы определились с общей политикой партии. Людей и сани обратно поведет Матуш. Он мужик серьезный, да и охотник не из последних. Мы же поедем на нескольких санях: Семен, я, Сергунька, Санек. Мы с Семеном на своих, а пацаны, на бароновых санях, да еще каждый поведет одни сани за собой. Что в них, нас не касается, наше дело довезти и довести эту группу до Вольного Поселения, где практически основались Темные и всякая, бежавшая от Светлых, шушера. Город на нейтральной полосе, но стекается туда всякая шваль: как разумные, так и не совсем разумные существа. Дальше нас отпускают домой, и мы едем туда, где нас будут ждать купцы с купленными товарами. Матуш, в это время собирает охотников, и подготавливает проводку караванов. Ну а дальше – все как обычно.

Завершившиеся дела и пересохшее от разговоров горло, требовали пива. Раскрутив Толстяка на хорошее пиво, мы с презрением отставили кувшин с хреновым в сторону. Моментально возле нас нарисовался колоритный беззубый дедок-сказитель, из тех, кто за еду да ночлег несут всякую пургу в угоду невзыскательным слушателям. Вопросительно посмотрев на нас и на кувшин, он сделал легкое движение в сторону пива. Семен поднял руку, дедок замер:

– Ты возьмешь кувшин и заткнешься. Еще твой бред сегодня выслушивать…

Старик с готовностью кивнул и явно довольный вцепился в ручку. Однако тут уже вступился возмущенный Толстяк

– Нет уж! Если вы у меня тот кувшин нахаляву выпили, то этот то точно мой. А я, может, послушать желаю.

Его поддержал немногочисленный народ. Решив не спорить, мы ограничились только тем, что отогнали старика от нашего столика. Не расставаясь с посудой, тот устроился поближе к очагу. Толстяк, в подтверждение своих слов, кинул ему тарелку с гороховой кашей и мослом, на котором было немного мяса. Несмотря на явную беззубость, старик весьма ловко сошкребал остатки мяса, пока недовольные возгласы публики, не напомнили ему, что пора бы отрабатывать халявное угощение:

– Давно это было… деды рассказывали, что от своих дедов слышали, а те от своих…

Старый пень не торопясь, раскурил трубочку (еще один извращенец), искусственно нагнетая обстановку. Наконец он хлебанул пива, с чувством прочистил обе ноздри и пробежался взглядом по замершим слушателям. Уставившись на него слегка осоловелым взглядом, лупали глазами пара купцов. Шустрый трактирный мальчишка с открытым ртом, для вида шваркая шваброй, слушал сказителя. Два наших лба, Санька с Сергунькой, выражением лица не шибко отличались от него. Мы с Семеном, негромко обговаривали сделанное нам предложение и не могли найти возможности отказаться от выполнения обещания. Несколько крестьян да ремесленников тоже навострили уши, прислушиваясь к вруну. Тот еще раз внимательно окинул взглядом вокруг, видимо прикидывая, что можно будет содрать за рассказ и с кого. По вдохновленному, морщинистому лицу мелькнула беззубая улыбка; видимо, решил он, сегодня не придется спать голодным, вон, даже пива налили. Глубоко вздохнув, он продолжил рассказ: