Чтение онлайн

Стрижка и одежда вместе, как правило, относились к хорошему мальчику. Такого парня вы могли бы спокойно привести домой, к маме.

Но суровые линии его челюсти и скул, пронзительные голубые глаза, шрам, рассекающий левую бровь, все это по-прежнему кричало о плохом мальчике.

И все консервативные рубашки в мире не могли скрыть эти широкие, мускулистые плечи и твердую грудь.

Секс, грех и опасность. Да, Алекс МакКенна все еще был открыт для выгодной сделки.

***

Алекс улыбнулся Уиллу и постарался не слишком явно оглядываться по сторонам, в поисках его матери. Дом Стентонов, по крайней мере, то, что он мог видеть, был как с иголочки и был обставлен с не бросающимся в глаза хорошим вкусом. Это большой сюрприз. Холли, вероятно, родилась с логотипом «Ральфа Лорена», вытатуированным на лбу. В комнате справа было темно, но дальше Алекс мог видеть ярко освещенную кухню, с лимонно-желтой столешницей и красной геранью на подоконнике. Приятные запахи итальянской еды и свежеиспеченного хлеба донеслись до него, но не было никаких признаков Холли.

Алекс отбросил чувство разочарования.

— Готов идти? Полагаю, ты все уладил со своей мамой.

— Да. Она прав… — Уилл повернул голову, но позади него никого не было. — Ну, она была прямо за мной...

И тогда невысокая, худенькая, рыжая женщина, в элегантном коричневом шерстяном костюме вышла из тени, чтобы встать рядом с сыном. Она долго смотрела на мужчину, наклонив голову на бок.

— Привет, Алекс, — сказала она, наконец, низким, хриплым голосом, который Алекс помнил.

Холли теперь была еще более великолепнее, чем в подростковом возрасте, когда каждый парень, который видел девушку, готов был лизать ей пятки.

Лицо у женщины было такое же: гладкая, кремовая кожа и нежные черты. Выражение в ее зеленых глазах было другим, немного жестче и осторожнее.

И волосы Холли были точно такими же. Медово-красные, смешанные с коричневым и золотым, как осенние листья. Она все еще убирала их назад, хотя стиль сейчас был немного более сложным.

Алекс мог сказать, что губы Холли были все еще полными и мягкими, хотя прямо сейчас они были плотно сжаты, вдобавок к чувству осторожности, отражаемому в ее глазах.

А еще было ее тело. Скрытое, естественно, под строгим, специально подобранным костюмом, который, очевидно, предназначался для того, чтобы прятать изгибы. Интересно, почему во имя Бога, кто-то хотел скрыть что-то столь восхитительное...

Алекс слегка пожал плечами. Черт, он знал, почему женщина пряталась. Она была все та же. Жить безопасно — это Холли Стэнтон, которая боялась пустить во все тяжкие даже один отлично наманикюренный палец.

— Привет, Холли, — сказал Алекс, — давно не виделись.

Она осмотрела его сверху вниз и подняла одну бровь.

— Ты, конечно, изменился с тех пор, как я видела тебя в последний раз, — удивленно сказала женщина.

Как в старые времена. Не прошло и минуты, как она его разозлила.

— Такая пропасть, которую я не ожидала увидеть, — добавила Холли.

Он был кикером (прим.пер.: в американском и канадском футболе — специальный игрок, выбивающий мяч во время начальных розыгрышей и при попытках забить гол), когда надевал эту чертову одежду, думая о ней. Думая о том, что, возможно, она увидит другую его сторону. Мужчина сжал челюсти. Так много для начала. Как семнадцатилетний юноша, которым он когда-то был, Алекс не хотел ничего больше, чем стереть этот самодовольный взгляд с ее лица.

Он небрежно откинулся на дверную раму, сложив руки на груди.

— Большинство из нас меняется после школы, Холли. Кроме тебя, конечно. Ты ни капли не изменилась. И прическа в порядке... как в старые времена. — Мужчина неожиданно усмехнулся. — Конечно, однажды я увидел другую сторону тебя. В тот день, когда поймал танцующей в пустом классе и подпевающей во все горло Брюсу Спрингстину.

Слова слегка задели Холли. Алекс наблюдал за тем, как жар поднимался по ее лицу также, как тогда, когда они были подростками и он отпускал в ее адрес колкости. Глаза женщины сузились и она открыла рот, чтобы что-то сказать, но взгляд на Уилла заставил Холли сдержаться. Алекс задавался вопросом, что же она собиралась сказать.

— Вау, мам, — удивленно сказал Уилл, — не думаю, что я когда-нибудь видел, как ты танцуешь.

— Потому что я этого не делаю, — решительно сказала она. Холли посмотрела на сына и Алекса. – Не то, чтобы это было не весело, но разве вы, ребята, не планируете поговорить о том надутом резиновом шарике, которым так одержимы? О, и о драке, — добавила она. – Давайте не будем забывать об интеллектуальном стимулировании избиения.

Уилл простился с мамой и вслед за Алексом вышел за дверь.

– Она совсем не футбольный фанат, — сказал он своему тренеру.

— Да, я понял, — ответил Алекс, направляясь к своей машине.

***

Они ушли. Холли закрыла глаза и прислонилась к входной двери.

— Все прошло хорошо, — сказала женщина пустому дому.

Почему она позволила Алексу добраться до нее, как будто они все еще были подростками? Черт, Холли была матерью подростка, и успешной бизнес-леди, в придачу.

Алекс сказал, что она не изменилась. Холли знала, что это значило. Скучная, старая Холли все еще была ... скучной.

У Холли внезапно появилось желание показать Алексу МакКенне, что она не скучная. И что могла быть сексуальной, дикой и... опасной.

Холли вздохнула. Кого она обманывала? Если бы Холли была в подростковом возрасте — с одним заметным упущением — то насколько была бы теперь более упрямой? Сейчас, если подумать, когда ей было тридцать четыре года, с домом, сыном и карьерой?

Было немного поздно начинать играть в плохую девушку.

«Не то, чтобы я хотела», — сказала себе Холли, когда пошла на кухню, чтобы убрать после ужина. У нее была прекрасная жизнь. Замечательный сын, прекрасный дом и работа специалистом по финансовому планированию, в которой она была успешной и уважаемой.

Холли включила проигрыватель компакт-дисков, который держала на кухонной стойке, и голос Брюса Спрингстина наполнил пространство.

Женщина засмеялась. Положиться на Алекса, чтобы напомнить себе об одном из ее самых неловких подростковых воспоминаний — попасться, делая вид, что она — рок-звезда.

Женщина вспомнила о том, как ненавидела то, что Алекс был тем, кто видел ее такой глупой. Алекс никогда не выглядел глупо. Он всегда был дерзким и уверенным в себе, со знающим выражением лица, которое заставляло ее чувствовать себя открытой. Как будто он мог видеть сквозь нее.