Чтение онлайн

Едва Василий завернул на соседнюю улицу, как его глазам предстало величественное шествие, достойное известной басни Крылова: прямо по улице запряженная тройка тащила, вернее, катила невиданного в здешних краях зверя. Разумеется, невиданного для народа, с изумлением наблюдавшего за происходящим. Дубов же тотчас узнал «Джип» майора Селезня, только на переднем сидении вместо майора сидел и не очень умело крутил баранку незнакомый человек с густыми темными кудрями. А из толпы доносились возгласы:

— Опять народу забижательство готовят!..

— Глянь-ка, Борька внутри — да это опять выдумки рыжего черта!..

— Все они заодно!..

— Ничего, вот ужо придет князь-Григорий да задаст им трепку!..

— Да уж, похоже, что князя Григория здесь ждут не дождутся не только воеводы с боярами, — вздохнул Василий и свернул в ближайший переулок. И тут он увидел Чаликову — она была чудо как хороша в длинном сером платье и в высокой шапке, слегка отороченной лисьим мехом. «Да, эта женщина — на все времена», с нежностью подумал Василий и не спеша двинулся следом за Чаликовой, грациозно ступавшей кожаными сапожками по переулочной грязи. Но тут из дыры в заборе вынырнул какой-то субъект в лохмотьях, напоминавший кислоярского бомжа, и о чем-то заговорил с Чаликовой. Дубов спрятался за выступ мрачной избы, выдвигавшейся из общего ряда строений почти на проезжую часть, и наблюдал, готовый в любой момент броситься на помощь Наде. Однако та, несколько минут поговорив с «бомжом», спокойно пошла дальше, а ее подозрительный собеседник вновь нырнул в дыру.

«Странно, о чем они говорили? — ломал голову Василий. — А впрочем, Надя ведь собиралась пообщаться с разными слоями здешнего общества. Не все же с боярами тусоваться». — И детектив, чтобы не мешать журналистке выполнять свой профессиональный долг, вернулся на большую улицу. Поскольку необычная упряжка уже проехала, то там было спокойно и почти безлюдно.

И тут Дубов увидел, как по улице раскованной, чтобы не сказать больше, походочкой фланирует некий господин с аляповатым красным крестом поверх весьма дорогой одежды. Вспомнив рассказ Нади об этом странном боярине, Василий почти машинально пошел следом за ним и очень скоро оказался перед входом в собор — тот самый храм Ампилия Блаженного, который показывал ему Рыжий. Осенившись истовым крестным знамением, господин вошел в церковь.

«Ну, сейчас его оттуда выставят с треском», злорадно подумал Василий, но поскольку это пророчество не сбылось и через пять, и через семь минут, то детективу не оставалось ничего другого, как войти следом.

В церкви шел обряд отпевания — батюшка с клиром дьячков читали отходную убиенному рабу божию Володимиру, каковой смиренно возлежал в роскошном гробу среди немногочисленных провожающих, в одном из коих Дубов увидел господина с ярким крестом. В покойнике же он узнал князя Владимира.

Недолго думая, детектив подошел к скорбящим провожающим и вежливо отвел господина с крестом в сторону.

— Я — частный сыщик Дубов, — вполголоса представился он. — Расследую убийство князя Владимира.

— Боярин Андрей, — представился в ответ его собеседник. — Чем могу служить?

— Как вы думаете, почему погиб князь Владимир? — с ходу приступил к делу Василий.

— Ей-богу, не знаю, — совершенно искренне пожал плечами боярин Андрей. — Но его не должны были убить.

— В каком смысле?

— Ой, да вы меня не слушайте, я вечно несу всякую околесицу. Особенно сегодня, в такой печальный день… — Боярин Андрей глянул на покойника и умильно прослезился.

«А ведь эта фраза у него вырвалась не случайно, — подумал Василий, — надо ее запомнить: Князя Владимира не должны были убить». А вслух он задал следующий вопрос:

— Господин боярин Андрей, знаком ли вам некто маг и чародей Каширский?

— О, еще как знаком! — ответствовал боярин гораздо громче, чем это полагалось в храме, да еще и на панихиде. — Прекрасный человек. Именно он подарил мне это средство от порчи и сглаза. — Боярин Андрей продемонстрировал свой крест — и только тут Дубов заметил, что он был пластмассовым и явно изготовлен в том мире, откуда Василий прибыл.

— Ну и как, помогает? — заинтересовался Дубов.

— Еще как! — воскликнул боярин, но, заметив укоризненные взгляды батюшки, дьячков и, как показалось Василию, покойника, сделал постное лицо и скорбно перекрестился.

На этот раз обед в доме Рыжего состоялся несколько позже обычного и, будучи по форме обедом, по сущности скорее представлял собою ужин: сам хлебосольный хозяин задержался на государственном поприще, баронессу почти невозможно было вытащить из ее любимого древлехранилища, а майор так увлекся разработкой новой царь-городской оборонной концепции, что совсем забыл про обед.

Дубов и Чаликова, вернувшиеся из города раньше других, успели обменяться впечатлениями.

— Сегодня ко мне на улице подошел один бедно одетый человек, — доверительно сообщила Надя.

— И это случилось в Староконюшенном переулке, неподалеку от многоглавой церкви Ампилия Блаженного, — подхватил Василий.

— А откуда вы знаете? — удивилась журналистка.

— Пусть это останется моей маленькой профессиональной тайной, — загадочно ответил Дубов. — И о чем вы с ним говорили?

— Собственно, говорил в основном он. Речь шла о том, что мы с вами не должны доверять Рыжему и что убийство князя Владимира — это западня для нас. В конце он сказал: «Я вас предупредил, а дальше — как знаете» и нырнул в заборную дырку.

— Ну, стоит ли такое особенно брать в голову! — пренебрежительно сказал Василий. — Это все интриги здешних политиканов, которые грызутся друг с другом, как тараканы в банке, а заодно пытаются втянуть в свои делишки и посторонних. Все как у нас! Лучше, Наденька, расскажите мне, какое впечатление на вас произвели покойный князь Владимир и боярин Андрей. Кстати, вы заметили, что его огромный крест сделан из пластмассы? Если я не путаю, пару лет назад на кислоярском рынке кооператоры продавали такие по доллару штука.

— А я думала, что он деревянный.

— Между прочим, этот крест боярину Андрею подарил ни кто иной как Каширский.

— Ах, вот оно что…

— Да, но вернемся к нашим боярам. Так каково ваше мнение о них?

Надя на минутку задумалась:

— Ну, если в личном отношении — то, прямо скажем, не самое благоприятное. А князь Владимир — так и вовсе самое что ни на есть омерзительное, хоть о покойниках и не говорят плохо.

— Но, может быть, есть нечто, что объединяет Владимира и Андрея? — задал Василий наводящий вопрос.

— Да… Знаете, Вася, я, конечно, не успела достаточно разобраться в хитросплетениях здешней политической жизни, да это и невозможно, но поняла, что у Государя и его правительства, в котором немалую роль играет наш друг Рыжий, очень сильная, хотя и весьма разношерстная оппозиция. Не знаю, как в других слоях общества, но в Боярской Думе — точно. Ну, например, царь-городский голова князь Длиннорукий — это очень солидный и влиятельный господин. А князь Владимир с боярином Андреем… Расскажу о том, что сама видела вчера на заседании Думы. Один боярин, уж не помню, как его звали, начал чуть не на счетах доказывать нерентабельность неких нововведений, предлагаемых людьми Рыжего. И когда большинство Думы почти уже было готово с этими доводами согласиться и отклонить предложение правительства, как вскочил князь Владимир и с криком «Шайку Рыжего — под суд!» окатил представителя правительства бражкой из жбана.