Чтение онлайн

– Государь, вы звали меня? Я пришел.
– Дверь бесшумно закрылась за моей спиной, и я отвесил своему "начальнику" короткий поклон.

– Проходи, Виталий Родионович, проходи...
– Прогудел Ингварь Святославич из-за маленького, "секретного" стола... Я подошел ближе и Государь, смерив меня долгим, абсолютно нечитаемым взглядом, вздохнув, толкнул по лакированной крышке стола какую-то бумагу.
– Взгляни... Мне интересно, что ты скажешь по этому поводу.

Аккуратно, двумя пальцами взяв предложенную бумагу, я бегло ее прочел и пожал плечами.

– Полагаю, это донос на меня.

– Четвертый за этот месяц, князь!
– Неожиданно рявкнул Государь и, вырвав у меня из рук бумагу, зачитал вслух, мастерски подражая гнусавому тону одного из своих придворных лизоблюдов.
– ... В ответ, сей бесчестный негодяй отхлестал меня ножнами моей же шпаги и, заявив, что в иной просто выкинет меня с балкона, удалился, трусливо уклонившись от вызова на хольмганг! И можешь мне поверить, Виталий Родионович, остальные отличаются от этого доноса лишь в деталях...

– Ваше величество, вы приблизили к себе этих людей, значит, они вам для чего-то нужны. Не могу же я нарушить ваши планы, отправляя их на тот свет, одного за другим?
– Пожал я плечами.

– Но зачем, скажи мне, зачем ты вообще их позоришь?!

– Прошу прощения, Государь... у вас есть сын, но вы не знаете, что такое быть отцом красавицы-дочери...
– Смутился я.
– И когда я, на очередном приеме, слышу, как ее за глаза обсуждают молодые вертопрахи... Пусть еще скажут спасибо, что я никого из них и в самом деле на хольмганг не вызвал.

– А что? Может и стоило бы, а? Распластал бы парочку охламонов своей знаменитой лопатой, глядишь, остальные-то и угомонились бы.
– Неожиданно тихо предложил Государь, совсем не по-монаршьи, подперев голову кулаком.

– А вы после этого, меня снова в ссылку отправите.
– Буркнул я, и встрепенулся. Даже мандраж пропал.
– Ва-аше величество, а с чего вдруг такое неожиданное внимание? Помнится, за последний год, я не один десяток высокородных, как вы выразились, охламонов окоротил, а тут...

– Сын просил.
– Со вздохом признался Государь.
– Был он на рождественском балу, инкогнито, разумеется. Вот и...

– Вот как... Опасается, стало быть, его высочество, наследник.
– Протянул я.
– Правильно делает. Я ведь на него и тестя с Родиком спустить могу... вот уж кто, действительно, звери лютые. За Белянку любому высочеству горячих насуют. И вообще, рано ей еще об амурах думать, пусть выучится спокойно... Вон, графиня Смольянина на нее не нарадуется...

– Да тебя, старый лис, даже Рейн-Виленский уже боится. Весь двор мне запугал. А уж если еще и родственнички пожалуют...
– Неожиданно фыркнул Государь, но тут же посерьезнел.
– Учти, как только решу оставить сыну стол, первым делом тебя в отставку отправлю. Негоже Государю бояться начальника собственной контрразведки.

– Когда?
– Тут же встрепенулся я. Вот будет счастье, если с меня этот хомут, наконец, снимут.

– Как ты там говорил? "Закатай губу", да? Еще лет десять тебе этот воз тащить, не меньше.
– Прищурившись, усмехнулся Государь. Нет, все-таки долгое общение со мной, изрядно испортило речь Его Величества... И это при том, что я-то в его присутствии, предельно вежлив и корректен! Вот, как так, а?!

– Эх, а счастье было так возможно...
– Вздохнул я. Но тут Ингварь Святославич посерьезнел и я подобрался. Шутки кончились.

– Ладно, посмеялись и будет. Поведайте-ка мне, господин директор училища, вот о чем... Намедни, заходил ко мне Эдмунд Станиславич, и перед тем как подать в отставку, винился в самоуправстве в том деле с Зееландом. Вы, ничего не хотите мне рассказать?

– Так, вроде бы все уже не единожды говорено, Ваше величество.
– Подумав, проговорил я.

– Вот как?
– Государь задумчиво посмотрел в окно.
– А что там за история была с этим странным сотудничеством меж моими особыми ведомствами и их коллегами из Иль-де-Франс?

– Вот, вы о чем...
– Протянул я.
– Да, было дело...

– И?
– Поторопил меня Государь.

– Наверное, начать стоит с того момента, когда наша служба только-только заработала...
– Начал я.
– Однажды, один из выпускников нашего "училища", ныне работающий в нашем таксомоторном парке, сообщил, что не раз видел француза, пришедшего наниматься ко мне на службу, в посольстве Иль-де-Франс, и в обществе их агента дипломатической разведки... Тогда я, очень аккуратно, через пару других выпускников, его коллег по филерскому делу в Зарубежной Страже, попытался разузнать что-нибудь конкретное о моем потенциальном дворецком. С удивлением, я узнал, что сей господин вообще отсутствует в докладах филеров, ответственных за наблюдение за посольствами и их служащими. Это ведомство тогда курировал боярин Шолка...

Князь Телепнев, чьи люди также ведут подобное наблюдение, хотя, по идее, и не столь пристальное, тоже не нашел в соответствующих документах никаких упоминаний о встречах известного Особой канцелярии агента с претендентом на должность в моем доме... это уже было странно, поскольку человек, который передал мне информацию об этих встречах, на тот момент числился в подчиненных боярина Липаты, до сих пор, кстати, возглавляющего необмундированную службу Особой канцелярии. Так вот, этот выпускник лично наблюдал встречи моего потенциального дворецкого с агентом. Собственно, он и опознал Грегуара Даву, когда тот явился в мой дом по объявлению, и поспешил доложить о своих наблюдениях. Начали копать, быстро, но предельно осторожно. И вот тут всплыли интересные сведения. Если отчеты Зарубежной стражи были реальными, то есть, написанными именно теми людьми, что непосредственно осуществляли наблюдение за посольством Иль-де-Франс и его служащими, то в случае с отчетами подчиненных боярина Липаты, имелся хорошо замаскированный, но не идеальный подлог. Никто посторонний доступа к бумагам не имел, а значит, в Особой канцелярии завелся уже второй "крот" за то время, что я нахожусь... здесь. Естественно, мы с князем Телепневым не могли не заподозрить участия в этом деле боярина Шолки. В таких случаях, совпадения редки, знаете ли. Устным приказом главы Особой канцелярии было установлено негласное наблюдение за боярином и присмотр за остальными фигурантами этой странной истории. И, если в случае с агентом и Даву, никаких иных результатов, кроме очередного факта их встречи мы не получили, то с Шолкой... Он несколько раз встречался в своем загородном имении с неким делопроизводителем Особой канцелярии... Действительно, обычным делопроизводителем, не боевиком. Телепнев его даже узнал, вспомнив, что когда-то сам проводил собеседование с молодым человеком, желавшим служить в канцелярии, "хоть корнетом, хоть курьером". Да вот, здоровье его было не ахти... Потому, оценив рвение молодого инженера, князь предложил ему должность в гражданской части Особой канцелярии... Так, у "крота" появилось кодовое имя: Корнет. Надо ли объяснять, что после его встречи с Даву, у нас отпали всякие сомнения в том, что сии господа ведут какую-то игру? Но какую, мы понять не могли. Тогда, было принято решение... Я беру на службу Грега, а князь Телепнев отправляет агентов в Рейх и Иль-де-Франс, копать старое дело со Ставром...

– Подельником Буса Ловчина, да?
– Напрягши память, вспомнил Государь.

– Скорее уж, заводилой.
– Покачал я головой.
– Эта вообще был темная история. Боярин Шолка быстро подсуетился, и Ставра прикрыла Зарубежная стража. А дальше, концы в воду... и тишина. Портить и без того не лучшие отношения с коллегами, Владимир Стоянович не стал, так что...

– Какие интересные дела творятся на моей земле...
– Жестко проговорил Государь.

– При наличии нескольких спецслужб, такие накладки неизбежны. Конкуренция.
– Я развел руками.

– Может, все-таки, стоит объединить вас всех в одно ведомство?
– Вроде бы вскользь, поинтересовался Государь, постукивая пальцами по лакированной крышке стола.

– Никак нельзя. Зажремся, обленимся, и перестанем работать.
– Покачал я головой.

– Тоже верно.
– Согласился Ингварь Святославич.
– Ну да, об этом можно и после поразмыслить. Продолжай, Виталий Родионович.

– Так вот... Агенты из Рейха вернулись ни с чем. А вот посланцы в Иль-де-Франс наткнулись на интересный момент... они обнаружили, что не являются единственными, кого интересует этот вопрос. Со стороны тамошнего ведомства явно прослеживалось встречное шевеление. В общем, столкновение было неизбежно... Так, мы узнали, что у Второго бюро Королевского кабинета имеются веские основания подозревать кое-каких сотрудников в халтуре.