Чтение онлайн

–Пистолет пришлось взять из подвала. – ответила, смотря на свое отражение в револьвере, та.
– А нашла я вас по следам от ваших ботинок. Их было нетрудно разглядеть, учитывая, что обувь была довольно испачкана после ваших предыдущих похождений. Услышав выстрел, я сразу рванулась к вам, ни о чем не раздумывая.

– Но в подвал ведь разрешается заходить только в крайнем случае. – произнес Сол.

– А разве это был самый обычный случай? – с улыбкой подмигнула Луна и помчалась вприпрыжку к дому, озаряя своей натурой этот ненастный и тусклый денек.

***

Когда друзья уже вернулись, мелкий дождь сменился ливнем, и свист ветра проносился в самый лес, где деревья наклонялись, чуть не касаясь земли. Но с другой стороны окон дома, окруженных наступившей бурей, было намного теплее и уютнее, как это обычно бывает в любой другой пасмурный день.

Сол, вспомнив, что в своем детище он многое не рассказал, приступил к написанию нового пункта расследования. Вся книга была уже довольно немала, чтобы называть ее рассказом или сборником различных полезных фактов, так как описывал Планк все что только замечал и о чем только догадывался. Рукопись его местами была неаккуратна, иногда даже было трудно разобрать написанное, но Сол мог по одному предложению понять, о чем идет речь на всей странице. Бывало, он, в порыве несущихся в голове идей, упустил какую-то деталь, о которой мог днями и не вспоминать. Однако, предпочитая перечитывать каждую главу, он непременно находил эту пропущенную подробность и в тотчас же начинал повествовать о ней, все с теми же мельчайшими деталями, что сами возникали вновь и вновь у него в голове.

День шел, но был неизменчив – только солнце, чуть видимое за тучами, медленно и неохотно уходило за горизонт, оставляя за собой лишь тонкую полоску света. На небе появился месяц, а это означало, что рабочее время всех находящихся в полицейском отделении истекло, и участок был оставлен наедине с заключенным в нем преступником, хранящем в себе тайны, о которых мог знать только он сам.

Наутро все жители дома проснулись от внезапного стука в дверь, повторяемого через каждые две секунды. Он, казалось, начался еще давно, но услышали его только сейчас. Джефферсон, будучи человеком рано встающим, первым подошел к выходу и открыл дверь. За ней же находился Джон с явной усталостью на своем лице.

– Здравствуйте, сэр Донлон! – инстинктивно воскликнул Паркинсон.

– Я стою здесь уже больше двадцати минут. Но мне, конечно, грех жаловаться. И хватит называть меня этим противным “сэр”, теперь мы коллеги, а значит и приятели. Зачем я пришел? – спросил вслух как бы самого себя он.
– Ах, да! Раз уж я теперь помогаю вам, то, можете ли вы рассказать мне все что вы знаете об этом деле?

– Это займет немало времени, так что… может быть, вы зайдете? – предложил Джефф.

– О, если только вы не против. – стараясь быть максимально вежливым, сказал другой, пройдя в дом.

Он начал рассматривать все вокруг, и по его несколько завороженным глазам можно было сделать вывод, что он был удивлен не меньше ребенка, впервые увидевшего скелет динозавра. Взгляд его метался с одного объекта на другой, пытаясь понять, чьих чудесных рук это дело. Он прошел к дивану, и не в силах держать себя на ногах, грохнулся на него.

– С чего начать, Джон? – спросил Паркинсон.

Донлон мигом пришел в себя, но, толком не успев оправиться после испытанного им тяжелого восхищения, не знал что сказать.

–Давай с самого начала. – ответил он первое пришедшее ему в голову.

Джефф начал свой долгий рассказ, постепенно погрузив в него и своего слушателя, мысли которого через десять минут уже полностью были отданы рассказу. Его веселое лицо сменилось задумчивым, и по всему его виду было понятно, что он заинтересован как никогда раньше. На середине всего этого действа в него вступил и Планк, то и дело поправляя своего напарника в самых разных тонкостях, вплоть до неудачно выбранного слова для описания какого-нибудь человека или дома.

После того, как Донлон выслушал всю историю, он несколько секунд еще раз прокрутил в голове все с самого начала и подытожил:

– Получается, что у нас есть три улики, которые могут привести нас к убийце: красный родстер, черная накидка и блестящий кольт.

– Все верно. Но мы не уверены насчет красного родстера. Все же это не такая уж и редкая машина в нашем городе. – заключил Джефферсон.

– А на фотографиях есть еще машины?

– Ни одной. Мы проверили все фотографии и заметили только эту.

– Пока у нас нет следов, по которым мы можем вычислить преступника, надо обыскать дом Говарда. Может, найдем там что-то полезное.

– Да, первым делом обыщим его дом. – повторил Сол.
– Но что делать дальше?

– Главное правило профессионального шерифа: никогда не стреляй на поражение, прежде чем узнал истинное лицо жертвы! Эта фраза вовсе не про выстрел, как вы могли подумать. – просвещенно и философично приподнял голову тот.
– Так что сначала все тщательно проверим, а потом, если что-то обнаружим, будем отталкиваться от этого. Но сначала я должен вам кое-что показать.

Донлон встал с дивана, вышел на улицу и подошел к своей патрульной машине. Он взял что-то с сиденья и подошел обратно. Джон положил нас прозрачный стол две вещицы, которые сверху скрывал руками, и отодвинул в сторону мальчиков.

– Это револьверы. Луне пока рановато выдавать такое оборудование, если, конечно, так можно выразиться. А вы, как настоящие специалисты, должны иметь при себе хоть какое-то серьезное огнестрельное оружие.

Оба юноши рассматривали и любовались неожиданным дарованием с необыкновенным любопытством.

Но запомните: если вы используете оружие для того, чтобы бороться со злом, оно не перестает быть оружием. – будто из глубин разума произнес шериф.
– Пожалуй, я поехал. Как будете готовы продолжать дело – сообщайте мне, я приеду к вам в любую пору и за считанные секунды, зная, что вы не в безопасности.

В ответ ни Планк, ни Паркинсон ничего не вымолвили. Они только восхищенно посмотрели вслед за машиной, мчащейся далеко вдаль среди безграничных просторов природы, и после продолжили каждый про себя раздумывать о данном Донлоном предупреждении, которое оставило неизгладимый след еще надолго в жизни их обоих.

Как и в любой другой день, Донлон отправился в участок, где его ждали близкие и не очень работники. Он проехал две мили, прежде чем осознал, что напрочь позабыл о заключенном, который создавал только больше вопросов с каждым днем. У отделения Донлон был уже меньше чем через две минуты. Вновь обретя желание исполнять свою работу, он, торжественно, почти что выбил своим корпусом дверь, чем приковал внимание всех других людей внутри, и, будто объявляя что-то необычайно важное, начал: