Чтение онлайн

Понятно? У Кастанеды это называется «бросать короткие взгляды». И, между прочим, это способ обмануть ум. Дело в том, что наша «оперативка» интеллект работает очень медленно и мало запоминает, о чём, впрочем, я уже сообщил вам во введении. Между тем, человеческий «винчестер» подсознание при своей умопомрачительной ёмкости считывает информацию мгновенно и затем сохраняет её всю оставшуюся жизнь и даже значительно дольше, если учесть, что все наши индивидуальные «винчестеры» (в том числе прошлые и будущие) объединены в грандиозную компьютерную сеть ноосферу, или коллективное бессознательное.

Итак, от вас требуется очень быстро считывать информацию (это позволяет делать созерцание, в идеале проводимое из психической позиции безмолвия или хотя бы в настрое охотника), чтобы ваш ум не поспевал за неё цепляться. А затем при помощи лёгких волевых толчков «бросать короткие взгляды» на объекты. Между прочим, у восточных мистиков — буддистов и йогов различной религиозной ориентации этот процесс описывается, как отражение солнца в зеркальной глади озера. Когда рябь мыслей затихает на поверхности озера-сознания, его гладь отражает солнце и небо без искажений.

Занимаясь предложенными опытами в созерцании, вы тренируете вовсе не интеллектуальную память, но свою способность извлекать из подсознания информацию в форме образов. Именно эта способность лежит в основе всевозможных сценических экспериментов с запоминанием невероятного числа всяких цифр и картинок, нарисованных на вращающихся с сумасшедшей скоростью дисках, и т.п. И одновременно вы растите в себе безмолвие, а также затыкаете многие щели, через которые в обычном состоянии уходит ваша психическая энергия.

Кстати, некоторые современные авторы (преимущественно отечественные) аналогичные действия называют чисткой кармы или опорожнением сосуда кармы, что лично у меня вызывает недоумение. Санскритский термин «карма» означает совокупность причин, или всевозможных действий, совершённых в прошлом относительно какого-то определённого момента времени. Эти причины в будущем ближайшем или отдалённом, согласно закону кармы (иное его название причинно-следственный закон), неизбежно повлекут за собой соответствующие следствия, каждое из которых, реализуясь в жизни, в свою очередь также становится причиной очередного следствия. В итоге разрастаются бесконечные причинно-следственные цепочки, раскручивающиеся независимо друг от друга. Карма может быть как не благой, так и благой. К примеру, если вы не выйдете на работу без уважительной причины, но в тот же день преподнесёте жене чудесный букет цветов, то ваше благое действие отнюдь не избавит вас от гнева начальника. Ну, а за букет цветов жена, как минимум, вас поцелует, как бы начальник на вас ни гневался. Как известно, величайший тибетский подвижник Наропа (Нарота санскр.) с лёгкостью шёл на любые страдания, чтобы только достигнуть просветления и таким образом выйти за пределы досягаемости вселенского кармического закона. В противном случае ему, несмотря на все его религиозные заслуги, пришлось бы расплачиваться за весьма тяжкие грехи молодости. Аналогичные побудительные мотивы были и у другого весьма почитаемого тибетского мистика и поэта Миларайпы (Миларэпы бурятск.). Занявшись в юности чёрной магией, он натворил немало бед. А потом ему уже ничего другого не оставалось, как только добиваться состояния Будды. Иначе, согласно закону кармы, Миларайпе всё равно пришлось бы пожинать следствия своих ошибок молодости, совершённых в порыве жажды мщения. В общем, карма — не мусорное ведро, которое можно вытряхнуть и помыть. Увы!

Надо сказать, что отечественные авторы (в том числе и самые маститые) зачастую весьма небрежно обращаются с восточной терминологией. В начале девяностых я редактировал один религиозно-философский журнал, в котором планировалось опубликовать цикл работ четы Рерихов. Просматривая оригиналы, я то и дело «спотыкался» о терминологические ошибки и неточности. Например, Николай Константинович упорно (и чуть ли не на каждой странице) употреблял эклектичное выражение «Высший манас, подразумевая то ли вселенский разум, то ли ноосферу, то ли некое божественное сознание. Вообще-то, санскритский термин «манас» обозначает низшую область ума, объединяющую данные органов чувств (индрий) в единый образ. Можно сказать, что манас — это координатор восприятия. Возможно, Рерих спутал слово «манас с каким-то другим термином допустим, «атманом» или «буддхи»... В общем, что именно хотел обозначить сим выражением Николай Константинович, я так и не понял. А поскольку аналогичных неясностей набиралось чересчур много, наш же журнал претендовал на некоторую академичность, то публикацию цикла было решено отложить на неопределённое время. Его-то, времени, видимо, и не нашлось некогда у четы Рерихов на восточные языки. Николай Константинович писал удивительные картины, причём писал очень много, а Елена Ивановна тем временем беседовала с махатмами и что-то сочиняла. Знай кто-либо один из этой знаменитой четы и не санскрит даже, а тибетский, или монгольский, или, на крайний случай, бурятский, тогда, возможно, иначе бы закончилось их печально известное путешествие в сторону Лхасы.

Но вернёмся к опытам визуализации. До сих пор мы выуживали из подсознания отдельные «быстрые» картинки в статическом виде, как бы на миг застывшими. А теперь попробуем визуализировать объекты в движении. Снова проделаем опыт.

Как прежде, созерцая «живые» картинки (допустим, экран телевизора с выключенным звуком), сначала войдём в позицию отрешённости, а затем добавим к ней настрой охотника и хорошенько утвердимся в итоговом состоянии. Теперь быстро закроем глаза и, покуда последняя живая картинка ещё не утонула в глубине подсознания, попытаемся очень лёгким волевым толчком выдернуть её на поверхность на сей раз в движении. Позвольте образу свободно потухнуть и, не открывая глаз, повторите волевой толчок; пусть он будет точно таким же, как в первый раз. Фрагмент движения, который вы сумели подцепить на «мелководье» своего подсознания, в точности повторится. Проделайте визуализацию несколько раз столько, сколько получится. Воздержитесь от грубейшей ошибки: не пытайтесь искусственно, путём сознательного усилия продлить движение или действие в ту или иную сторону. Малейшее усилие ума моментально затворит дверь в подсознание.Каждый раз визуализируйте лишь тот фрагмент, лишь ту «порцию» движения, которую отмерило вам подсознание, или память тела. Зато с нею делайте всё, что захотите: можете приблизиться к образу или отодвинуться от него, можете выделить какую-то деталь из картинки, буквально вынуть её и рассмотреть в ином ракурсе и т.д. Всё это осуществляется быстро и легко «короткими взглядами», причём каждому такому «взгляду» предшествует собственный лёгкий волевой толчок.

Вот вам оперативный простор для целой серии экспериментов и тренировок. Причём, повторяю, тренируете вы вовсе не память, а свою способность проникать в подсознание.

Теперь обратимся к столь поразившему Кастанеду случаю с падающим листом. Коротко его напомню. Как-то осенью молодой антрополог беседовал с доном Хуаном на свежем воздухе. Неподалёку стояло какое-то дерево, кажется, тополь. Посмотрев на него ненароком, Кастанеда машинально отметил, что с дерева падает лист. Через некоторое время дон Хуан предложил своему ученику вновь взглянуть на тополь, и тот снова увидел лист, падающий с дерева. И затем каждый раз, когда Кастанеда бросал взгляд на заколдованный тополь, с него падал, и падал, и падал лист один и тот же.

А не кажется ли вам, что мы только что сообща раскрыли секрет этого колдовства? Наверное, вы и сами способны теперь проделать нечто подобное? Правда, чтобы научиться включать на полную мощность своё второе внимание, или память тела, память нервных клеток (этот термин мне тоже нравится), вам придётся ещё потрудиться.

А теперь вернёмся к принципиальной схеме сознания человеков мыслящих, которой я коснулся в предисловии. Итак, наш сознательный ум это аналог оперативной памяти компьютера, а подсознание — жёсткого диска, или «винчестера». Это просто и, как правило, возражений не вызывает. Зато следующая часть схемы имеет как своих горячих сторонников, так и ярых противников. Скажем так: все человеческие «винчестеры» соединены в огромную сеть, которую учёные мужи (Юнг, Вернадский и др.) назвали ноосферой, или коллективным бессознательным. Причём сеть эта состоит из множества «сайтов» эгрегоров, то есть однородных до некоторой степени групп людей, связанных верой, культурой, идейной общностью и т.п. В этом контексте наш ум «оперативка» не склад информации (или очень маленький склад), но скорее приёмное устройство, способное её считывать (увы, не в той степени, как нам бы хотелось!) либо с собственного жёсткого диска, либо даже напрямую в компьютерной сети. Кому-то, возможно, больше понравится сравнение ума с сепаратором, выделяющим из тёмной разреженной субстанции ноосферы сгустки мыслей и идей.

Как бы то ни было, но человек получил от природы право доступа (в основном, лишь номинальное) в эти области и стремится его реализовать. И вот, возникает драматический конфликт между нашим правом и положением, между нашими потенциальными и фактическими возможностями. Беда в том, что, посчитав интеллект лучшим своим инструментом (и, вообще, главным достоинством), принятия любых решений люди стараются использовать только его; ему же по совместительству достаются должности главнокомандующего телом и программиста психики. В общем, при помощи ума люди то и дело пытаются проникать в подсознание. Но такие попытки заранее обречены на провал, поскольку изначально абсурдны: пребывая в привычной психической позиции «включённого» интеллекта (у толтеков в первом внимании), мы не можем задействовать подсознание, или второе внимание, и наоборот. Так уж мы устроены: когда «включается» одна область психики, автоматически выключается другая.

Для внедрения в подсознание некоторых относительно несложных установок и последующей их реализации мы предложили (в предыдущих книгах) использовать метод самокодирования, базирующийся на состоянии безмыслия, на состоянии пустоты. Однако его возможности ограниченны. С помощью самокодирования (в предложенной версии) мы получаем доступ лишь в некоторые, не столь и глубокие области психики, ведающие преимущественно нашими двигательными функциями и кое-какими психическими реакциями. Полная позиция отрешённости, тем более, состояние безмолвия, которое мы рассмотрим в следующей главе (состояние дхйяна в восточных мистических традициях; у толтеков же состояние повышенного осознания), позволяют нам «задействовать» более глубокие слои психики, которые, с одной стороны, сильнее влияют на психофизические процессы, протекающие в нашем организме, а с другой, уже имеют выход в ноосферу.

Итак, мы подробно рассмотрели два совмещающихся психических настроя (отрешённости и охотника), которые соответствуют трём настроениям сталкинга у толтеков безжалостности, хитрости и мягкости. Остаётся ещё одно, последнее настроение сталкинга, твёрдость, которое я называю состоянием (настроем) непреклонности или волей к перемене. Попробуем разобраться, что же это такое. Наверное, многие из вас замечали, что после длительного созерцания чего-либо потом это что-то может непроизвольно возникать у нас перед глазами. К примеру, летним погожим деньком вы собирали в лесу ягоды или грибы. И вот, улёгшись вечером в постель, вы закрываете глаза, и перед вашим внутренним взором отчётливо всплывают эти самые ягоды или грибы, и никак вам от них не отвязаться. Бывало такое? Видимо, бывало. Так что же это? В данном случае нам нет нужды детально рассматривать психофизический механизм подобных явлений, ссылаясь на сетчатку глаза и нервные рецепторы. Достаточно и того, что сказали бы по этому поводу толтеки. А именно: пристальное созерцание ягод породило несгибаемое намерение их видеть. И в тот момент, когда вы готовитесь уснуть (а ваш сознательный ум, или внутренний диалог, успокаивается, то есть вы приближаетесь к состоянию пустоты), ваше намерение реализуется в виде картинок перед внутренним взором. Обратите внимание на то обстоятельство, что подобные вещи случаются сами собою, помимо вашей сознательной воли. А иначе и быть не может. По определению толтеков, намерение это сила, противоположная воле. Первое изменяет настройку восприятия, или нашу психическую позицию, в то время как воля, напротив, её фиксирует. Вспомните наше определение воли, которая есть сила, цементирующая все человеческие субличности (а также объединяющая различные области нашей психики) в единую личность, то есть удерживающая человека в границах определённого мировосприятия. (Подробнее об этом в «Психодинамике колдовства».) При ослабленной воле наш мир рассыпается, точно карточный домик; это шизофрения. В то же время чересчур сильная воля, которая не уравновешена соответствующим намерением, или (в моей формулировке) волей к перемене, создает параноика. В различных мистических традициях (не только у толтеков) воля к перемене формируется, в частности, путём пристального созерцания.