Холод его дыхания
Шрифт:
– Чем ты обдолбал себя?
Макс повел плечами, явно рисуясь, будто пытался произвести впечатление на девушку.
– Почему тебе трудно поверить в то, что я хотел тебя?
– Надоело спать с топ моделями?
– Я за разнообразие в сексе, моя девочка.
– Может ты просто ублюдочный извращенец, помешанный на насилие и без этого у тебя не встает?
– Вернемся в спальню и проверим?
– Лучше напиши мне письмо.
Яся осторожно отступила на шаг от Макса, нервно оглянулась в поисках затаившейся прислуги.
– Оставишь мне адрес?
– Только доберусь до полицейского участка, сразу продиктую и номер телефона в качестве поощрительного бонуса для особенно близких людей.
– Ты запала на меня с первого взгляда.
– Исключительно на твою машину и манящий запах внушительного счета в банке.
– Тебе заплатить?
Макс шагнул к ней ближе, стараясь не спугнуть. Ясмин вопросительно приподняла бровь и издевательски поинтересовалась:
– Вот возникло у меня странное такое чувство, Макс, уж не пытаешься ли ты меня заговорить?
– Не хочешь потерять бдительность?
– С тобой не только выпить бокал вина опасно, но и просто общаться.
– Яся, - Макс подступился ближе, и девушка тут же шагнула назад.
– Я ведь все равно не позволю тебе уйти.
– Мне глубоко все равно на твои дозволения. Я привыкла сама за все отвечать и не должна не перед кем отчитываться.
– Незабываемое детство не прошло мимо твоих манер и наклонностей.
– Ну, скажем, - Ясмина обвела рукой ухоженный сад с рекламной обложки журнала по цветоводству.
– Твое прошло в более идеальных условиях, но детство было у тебя настолько давно, что ты уже и не помнишь прописных истин: не все желания сбываются.
– Мои исполнялись, девочка.
– Завидую, искренне, но помочь ничем не могу. Меня тошнит от одного твоего вида.
– Думаю, что смогу помочь в этом.
– Вскроешь себе вены или вздернешься на отлично намыленной веревке?
– Я хочу тебя трахнуть.
– Я хочу тебя послать.
Макс неожиданно преодолел то небольшое пространство, что оставалось между ними и, Ясмин отчаянно качнулась назад, с ужасом ощутив на себе чей - то железный захват.
– Жаль, наши желания не совпадают, - мужчина с неожиданной ласковостью провел большим пальцем по ее губам.
– Пообещаешь не сопротивляться неизбежному, и я стану предельно ласковым любовником.
– Не стоит отступать от намеченного пути, Макс, меня натурально заводит твое непередаваемое умение ухаживать и склонять к одноразовому сексу.
Нина Дамазо в ярости влетела в кабинет супруга.
– Эта дрянь расцарапала лицо нашего мальчика.
– Утром ты сказала мне, что она была девственницей…
– Она назвала меня сукой.
Витале Дамазо устало подпер подбородок рукой, приготовившись выслушать лавину упреков и оскорблений в адрес девушки, которую привел в дом Макс.
– У нее ровно никаких манер, дерзкая, вульгарная. О чем вообще тут можно говорить. У нее нет даже приличного происхождения. Кто ее родители? Бандиты? Проститутка? Она, наверное, и сама не знает кто ее мать.
– К чему это, Нина? Макс не собирается на ней жениться.
– Он впервые привел в дом женщину, Витале, о чем это еще может говорить? Где он ее вообще нашел?
– Она поднималась по дороге к нашему дому.
– Ты знал?
– Женщина уперлась в стол руками, угрожающе глядя на супруга.
– Макс говорил тебе о ней? Значит, дочь Тесано ему не подходит, а эту он привел в дом.
– Всего лишь секс…
– Она выглядит от силы на восемнадцать, Витале, одна сплошная посредственность. Что может их связывать? Наш мальчик получил блестящее образование, что у них может быть общего?
– Секс, Нина, твой сын захотел чего - то нового…
– Почему не привез в свою квартиру, зачем привел ее сюда, в дом своей семьи?
– Ты же сказала, что она его расцарапала? Вот и ответ. Возможно, сама девушка не считает Макса совершенством.
– Это она не достойна даже пряди его волос.
– Почему бы тебе не поговорить об этом с самим Максом?
– Что он мне может сказать? Я хочу, чтобы ты навел справки, попроси своих знакомых узнать о ней все.
Дамазо согласно кивнул, надевая очки на кончик носа и возвращаясь к просмотру документов.
– Макс сказал, что они немного повздорили: она оказывается с ним спать.
Нина скрестила руки на груди и вызывающе посмотрела на мужа, но Витале продолжал спокойно просматривать бумаги, не обращая ровно никакого внимания на слова супруги.
– Тебя разве не волнует то, что нашего мальчика отвергает какая - то голодрань?
– Ну, кто - то же должен был ему рано или поздно отказать, Нина.
– Она могла выцарапать ему глаза, Витале, нашему единственному сыну.
– Максу тридцать семь лет, позволь ему самому разобраться с отказами очередной любовницы.
– Я приглашу доктора.
Витале оторвал взгляд от разложенных документов и изумленно уставился на жену.
– Ты думаешь, что сеньор Донатто сможет убедить девушку не отказывать нашему сыну?
– Глупости, Витале, ты говоришь сплошные глупости. Я знаю, что есть средства, которые могут… ммм, сделать ее сговорчивей. Я не хочу, чтобы она попыталась проломить Максу голову. Она только это и кричала, когда он волок ее через холл.
– Оставь это Максу, думаю, он знает гораздо большего нашего о подобных методах.
– От тебя пользы вовсе никакой, Витале.
– Я не мешаю жить сыну.
– Значит, это я мешаю ему?
– Нина, ты постоянно пытаешься контролировать его. Ты только послушай себя, сейчас мы обсуждаем с кем и как спит наш сын. Это перебор даже для тебя.
– Он никогда никого не приводил в дом. Я не знаю эту девушку…
– Она не льнет к Максу, не пытается развести его на дорогие подарки, не тащит за покупками в модные дома. Неужели, это тебе ни о чем не говорит?
– Она полная дура, вот что это мне говорит. Она повышает себе цену, она надеется выйти за него, думает стать сеньорой Дамазо.
– Ты же сама хотела, чтобы Макс женился, в чем проблема?
– Я хочу, чтобы его женой стала знакомая мне девочка, но не эта невоспитанная дрянь, родителей, которой мы даже не знаем.