Чтение онлайн

Контрразвдечик уточнил: — Говоришь торговля пострадает. А на сколько?

— От тринадцати до двадцати двух процентов, — тут же ответил заранее проработавший вопрос начальник аналитического отдела. — Мой отчёт у тебя, Егор, уже две недели как на почте лежит. До сих пор не прочитал?

— Да как-то всё времени нет, — улыбнулся Вытлицкий. — Поиск предателей. Расстрелы предателей. То одно, о другое.

Улыбка говорила, что он шутит. Но улыбались одни только губы. Улыбаться по-настоящему, глазами, начальник главного управления контрразведки давно уже разучился.

— Хотя бы выжимку прочитай, — пожаловался аналитик. — Она в том же документе на первой, не считая оглавления и допуска по степени секретности, странице.

— Прочитаю, — пообещал Егор.

Маршал Башуров, которого почти все, по старой памяти продолжали называть «стальным генералом», благодушно наблюдал за привычной пикировкой аналитика и безопасника. Он был уверен, что Вытлицкий давно прочитал присланный начальником аналитического отдела доклад по прогнозируемому сужению сектора торговли оружием и энергией с союзными государствами после озвучивания Россией непопулярного решения, идущего вразрез с ранее заключёнными международными договорами. Илья тоже знал, что Егор не имеет привычки откладывать аналитические отчёты, присланные лично им в дальний ящик. И сейчас эти двое, в кабинете верховного, не состязались в остроумии, а наслаждались редкими минутами отдыха, когда они могли чуть-чуть расслабиться в окружении людей, которым могли доверять.

Подумав об обещанном возвращении инфералам российского гражданства всего лишь за год службы в штрафных отрядах действующей армии, Башуров поморщился. Если бы он мог, то лично перестрелял бы всех инфералов как предателей. Люди давно выяснили, что получить от демонов проклятую метку можно было только добровольно. Все инфералы, в своё время, стояли перед выбором: получить метку или умереть человеком. Они сделали выбор, и маршал был из тех людей, кто никак не мог понять этот выбор. Не говоря уже о том, чтобы оправдать его.

К сожалению, вождь гораздо менее свободен в своих действиях, чем обычный человек.

За кого отвечает простой человек, не начальник, не командир, не руководитель? Только за самого себя и, возможно, за свою семью и близких друзей.

У Леонида Сергеевича не было семьи. Они все погибли в начале вторжения, почти двенадцать лет назад. Его друзья и одногодки либо погибли в боях, либо стали предателями. Последний из его друзей ещё со старой, довоенной жизни — едва не сдал врагу сражающиеся за свободу остатки русские земли.

Когда три с половиной года назад адмирал Кравцов принял от демонов проклятую метку и вместе с поддавшимися посулам врага частью моряков поднял восстание на флоте — Россия застыла на грани. Огромного труда и множества жизней стоило удержать страну от падения в бездну. Пришлось бросить всё, что удалось отвоевать в результате контрнаступления и отводить войска обратно на север.

Стальной генерал помнил свой разговор по радиосвязи с адмиралом-предателем, когда тот, после неудачного восстания, уводил остатки флота на юг, к контролируемым демонами и их прихвостнями берегам. Он помнил тот короткий, длившийся едва ли десять минут, разговор. Помнил до последнего слова, до самих мельчайших интонаций. Кравцов говорил: его родные и близкие попали в руки к демонам. Оправдывался, что только из-за них он принял дьявольскую метку и поднял мятеж. Но генерал Сталь, а тогда он был ещё только генералом, не мог понять бывшего верховного главнокомандующего, предавшего доверенную ему страну.

Дети, родители, любимая женщина — что это по сравнению с родиной. Так много или так мало. Достаточно ли, чтобы оправдать предательство?

Когда нечего и некого терять, а сердце давно превратилось в остывший уголёк — ты иммунен к любому искушению. И бесконечно презираешь слабость в других.

У Башурова больше не было семьи. У него не осталось друзей. Единственное, чем он обладал и чему отдавал все свои помыслы, всю свою жизнь, это Россия. Её жизнь и победа в войне с вторгшемся из-за грани миров врагом стали жизнью стального генерала.

Поэтому, как бы он сам ни относился к инфералам. Как бы не ненавидел предателя Кравцова, уничтожившего во время мятежа русский флот, а его остатки отдавшего демонам. Но если это поможет приблизить победу, верховный готов целоваться хоть с предателем, хоть с самим дьяволом.

Он прекрасно понимал доводы аналитиков: многие инфералы повернуться лицом к России, если будут знать о возможности заслужить прощение. Пусть через кровь и труд, но сама возможность вернуться к людям, искупить мгновение позорной слабости — стоила очень дорого. Для некоторых не было ничего ценнее такой возможности.

Леонид Сергеевич понимал это и поэтому подписал приказ. Подписал вопреки тому, что само его естество взывало к обратному. Именно поэтому он так долго медлил, поставив подпись только перед самым началом зимнего контрнаступления. Когда откладывать дальше стало уже нельзя.

Вынгапуровский, до войны, официально считался отдалённым микрорайоном города Ноябрьск. Очень и очень отдалённым, больше восьмидесяти километров по прямой от границы города. Но с логистической точки зрения его было удобнее считать микрорайоном, а не посёлком.

Когда началось вторжение и более южные города захватывались демоническим легионом один за другим, именно Ноябрьск стал той чертой, где люди смогли остановить наступление демонов по направлению к Новому Уренгою и Салехарду. Эти два северных города превратились в промышленные центры из-за множества эвакуированных с юга заводов и производств.

Линия фронта не раз и не два качалась в обе стороны от Ноябрьска. Она значительно продвинулась на юг во время прошлой попытки масштабного контрнаступления. Но из-за предательства адмирала Кравцова, бывшего верховного главнокомандующего, пришлось спешно отводить брошенные в наступление силы обратно на север. Наспех возведённые укрепления в недавно освобождённых землях рухнули под напором демонов и инфералов. Враг, на плечах отступающих солдат, сумел взять Ноябрьск и пройти дальше, но ценой титанических усилий был остановлен. Следующей зимой ноябрьский укрепрайон люди отвоевали обратно и город снова стал мощной заставой, надёжно охранявшей свободные земли от орд сверхъестественных тварей.

Бывший район города, посёлок Вынгапуровский, из-за отдалённости от города, не входил в ноябрьский укрепрайон. Но демонам он тоже особенно не нужен, так как находился слишком близко к северной крепости людей.

Постоянно в Вынгапуровском давно никто не жил. За годы боёв посёлок неоднократно подвергался бомбардировкам с обеих сторон, так же, как и ставший вторым Сталинградом, северный город Ноябрьск. Но если город и укрепрайон вокруг него люди всегда восстанавливали, то до отдалённого посёлка руки доходили по обстоятельствам. Но нельзя сказать, что бывший посёлок Вынгапуровский стоял полностью заброшенным. Туда периодически наведывались патрули из города, а одно время там расположили пост наблюдения за воздушным пространством, но затем убрали, так как в отдалении от города он был уязвим.

Сейчас, когда в окрестностях ноябрьского укрепрайона сконцентрировались ударные силы объединённых армий ямало-ненецкого округа (Новый Уренгой, Салехард) и республики Коми (Воркута) — в районе бывшего посёлка Вынгапуровский патрули часто замечали низших демонов. Видимо демон-Наместник земли желал сразу же узнать о начале наступления.

Патрули раз за разом зачищали бывший посёлок Вынгапуровский, но несмотря на наконец ударившие крепкие морозы, твари появлялись там вновь и вновь. Тогда как в сторону юга выдвигались один отряд за другим, командованию надоело терпеть в непосредственной близости от Ноябрьска вражеские силы и в Вынгапуровский послали крупный отряд, чтобы окончательно зачистить бывший посёлок. Вместе с солдатами шли инженеры. Планировалось восстановить посёлок и временно развернуть там ремонтные мастерские и госпитали для идущих сейчас в наступление техники и людей.