Чтение онлайн

В лапах у высшего материализовался пылающий огнём меч. Переместившись разом на полсотни метров, демон рубанул пылающим мечом по мизгирю, легко рассекая и подставленный под удар щит и держащую его конечность, и кабину пилота. Ближайшие мизгири брызнули в стороны, одновременно поливая высшего демона из пулемётов и наводя главные калибры. Но тот, понимая, что главным его преимуществом является скорость, метался туда и сюда, отбрасывая тяжёлых пехотинцев будто сделанных из соломы кукол и отсекая своим чудо-мечом конечности пытающихся поймать его в прицелы главных орудий мизгирей.

Он уничтожил один танк, второй, третий, повредил втрое больше и казалось, что разъярённого высшего демона не сдержать, но тут у него под ногами взорвались оказавшиеся в нужном месте и в нужное время самоходные мины. Взрыв не пробил огненный щит, но заставив на секунду опешить. Этого времени не хватило бы чтобы пилоты успели навести на пылающую огнём трёхметровую фигуру электромагнитные пушки. Но оказалось вполне достаточно, чтобы один из мизгерей прыгнул на демона. Как будто его пилот сошёл с ума и вместо того чтобы использовать преимущества дистанционного боя пошёл на высшего демона врукопашную. Шесть мономолекулярных клинков (две конечности мизгирь успел потерять) прошли сквозь огненный щит продавленные многотонной общей массой навалившейся машины. Мономолекулярные лезвия глубоко вошли в тело демона, но раны на высшем заживали как бы не быстрее, чем их успевали нанести клинки или случайно пробившиеся через огненный щит снаряды и пули.

Не способный удержать тридцать тонн веса на весу, демон упал. Пилот принялся как можно скорее кромсать и пытаться раздавить пылающее огнём тело, но один взмах огненного меча рассёк кабину. Демон попытался выпрямиться, одновременно вырывая из себя манипуляторы, заканчивающиеся полуметровыми лезвиями. Но этой задержки хватило, чтобы оставшиеся мизгири и пехотинцы сосредоточили огонь на согнутой фигуре. Через мгновение огненный щит лопнул, не выдержав напряжения и второй генерал демонического легиона оказался размазан по остаткам разбитого чуть ли не в щебень здания на улице почти уже освобождённого города. Выпавший из оторванной снарядом лапы чудовищного размера огненный меч тут же потух и теперь представлял собой грубо выкованную железяку больше неспособную резать броневую сталь словно подтаявшее масло.

…бой за город закончился к вечеру, но до следующего утра отдельные отряды выкуривали спрятавшихся демонов, а солдатам приходилось трижды проверять уже очищенные участки, опасаясь появления какой-нибудь хитрой твари зарывшейся под землю и надумавшей вылезти после того как армия людей обследует развалины, посчитав их очищенными ранее.

На момент подхода к Когалыму человеческой армии, в городе и его ближайших окрестностях находилось чуть меньше полумиллиона человек. Это были те, кто работал на нефтеперерабатывающих производствах и на всех прочих производствах, обслуживающих и поддерживающих существование города и расквартированных в нём когорт демонического легиона. Демоны и гиганты любили тепло, и значительная часть произведённого топлива уходила просто на обогрев их казарм, укрытий и лежбищ. Кроме того, всю эту ораву приходилось кормить. Город постоянно получал продовольствие извне, но частично пытался обеспечить себя сам с помощью рыбы, грибных плантаций и парников, окруживших дымящие трубы выстроенных для обогрева лежбищ и берлог ТЭЦ. Всем этим занимались рабы, в статусе которых находилась большая часть размещённых в Когалыме людей. Много меньше было согласившихся работать на демонов специалистов, занимавшихся строительством и поддержанием инфраструктуры, и другими инженерными работами. По сути те же рабы, но живущие в чуть лучших условиях. Часто «согласие» работать на демонов означало лишь способ выживания для бывшего инженера или техника и их семей. Назвать его добровольным можно только с большой натяжкой, но со всем этим ещё предстоит долго разбираться безопасникам и контрразведчикам отделяя козлищ от агнцев.

Отдельной кастой стояли «возвышенные» демонами инфералы. Их называли предателями даже те, кто рыл для демонов их казармы-логова и строил обогревающие их ТЭЦ. Разумеется, называли исключительно за глаза. Жизнь раба не стоила почти ничего. Жизнь специалиста ценилась лишь немногим более. И даже инферал, носящий шеврон с оскаленной пастью на фоне багрового пламени, мог убить любого отвечая перед высшими демонами лишь за нецелевую растрату ресурса, который можно было бы, например, принести в жертву. С попавшими в плен инфералами тоже ещё предстоит разбираться дознавателям из контрразведки. Приговаривая к расстрелу одних и отделяя тех, кто во время битвы за город ударил в спину демонам и другим инфералам. Последних ждут штрафные отряды, если только их преступления против человечества не совсем уж запредельны. Быть может кто-то из освобождённых рабов не согласится с тем, чтобы часть их бывших тюремщиков и мучителей получили шанс на реабилитацию. И они будут в этом полностью правы. Но как бы не хотелось обратного, соображения эффективности перевешивают моральные доводы. Месть — непозволительная роскошь для ведущей смертный бой, сражающейся ради собственного выживания, страны.

На момент подхода к Когалыму освободительной армии, в городе насчитывалось до полумиллиона обычных человек, не инфералов. Готовясь к нападению, возводя оборонительные рубежи и напитывая силой драгоценные камни, демоны принесли в жертву тысячи рабов. Но во много раз больше людей погибло при штурме города. Хлипкие бараки разрушались от близкого попадания ракет и снарядов, хороня под обломками сотни человек. Титаны-подавители затуманивали разум тысяч и посылали оболваненных людей навстречу мизгирям и пехоте, выстраивали их на манер живого щита. И дело обстояло так, что иногда солдатам приходилось идти напролом. В противном случае темп наступления бы сбился и это только привело бы к многократно возросшим потерям, в том числе и среди бывших рабов.

Когда армия завершила освобождение города Когалыма, из полумиллиона рабов, в живых осталось чуть больше двухсот тысяч. Но они уже больше не были рабами.

Боевую задачу удалось выполнить и перерабатывающие производства захватили в пригодном для быстрого восстановления виде. Остальной город пострадал сильнее и уже медленно замерзал лишённый постоянного притока живительного тепла. Двести тысяч освобождённых человек требовалось как-то обогреть и накормить. Кроме того, их требовалось лечить потому, что состояние большинства далеко от идеала и хорошо ещё, что самый распространённый недуг — последствия длительного недоедания — излечивается достаточно просто, были бы возможности и время. Освобождённых граждан Российской Федерации требовалось рассортировать, классифицировать и занести в базы данных по возможности восстановив как прошлое до войны вторжения, так и то, чем они занимались под оккупацией. Наконец было необходимо пропустить всех освобождённых через тщательный фильтр, выявляя пытающихся затеряться среди людей инфералов, не желающих сдаваться законной власти и маскирующихся под человека сверхъестественных тварей. Некоторые виды низших демонов не обладали выраженным боевыми способностями, но зато могли превращаться в того, кого съедали, полностью копируя внешность, поведение и даже частично получая память реципиента. Отдельные инфералы, прокачивающие себя в направлении маскировки, получали похожие способности.

Но всё это может немного обождать. Сейчас главное обогреть и накормить двести тысяч больных, плачущих одновременно от радости и от горя, человек. И нужно немедленно проводить спасательные работы, разбирая завалы и пытаясь отыскать выживших, пока они не замёрзли насмерть, не задохнулись, не потеряли последнюю надежду. Поэтому часть войск пошла вперёд, создавая линию обороны к югу от города. Другая часть осталась в Когалыме, помогая идущим следом за армией инженерным частям с развёртыванием надувных домов, мобильных электростанций и временных госпиталей.

После взятия Когалыма, перед продолжением освободительного похода в сторону Сургута и Нижневартовска, армии требовалась передышка и пополнение свежими частями. Положение тем больше осложнялось, что под Нижневартовском располагался один из постоянных порталов, связывающих землю с другими мирами великой сферы и значит демоны могли через него перебрасывать силы с других направлений и даже из других миров. Впрочем, люди уже имели опыт уничтожения «проросших» сквозь ткань реальности, после вхождения земли в великую сферу миров, порталов. Один сожгли ядерным огнём в льдах Гренландии. Три уничтожили американцы. Два закрыли китайцы, в начале вторжения, до того момента как демонические орды поглотили бывшую поднебесную и лишь разбитые остатки народной армии смогли вырваться из котла и отступить сначала в Благовещенск. А когда легион захватил превращённый в укрепрайон русский город, вместе с российскими войсками отошли в республику Саха.

Мизгирь Горазда и Николая повредили в бою и поэтому они участвовали в спасательных и строительных работах в качестве рядовой массовки. От тех же пехотинцев, благодаря экзоскелетам индивидуальной брони, пользы и то в разы больше. Ремонт боевой машине предстоял капитальный, на коленке невыполнимый. Пришлось оставить верного железного коня ремонтным бригадам, а самим временно переквалифицироваться в пешеходы.

Пользы от временно спешившихся пилотов на стройке не много, поэтому их приставили патрулировать разрушенные улицы. К тому времени по Когалыму частой гребёнкой по несколько раз прошлись чистильщики и вероятность наткнуться на серьёзную тварь или продолжающего скрываться инферала была достаточно малы, чтобы поручить патрулирование пилотам, не носящим тяжёлую пехотную броню. Скорее патрули требовались для общего поддержания порядка среди освобождённых людей, чем для поиска и отлова продолжающих прятаться тварей.

Получив временное назначение в патруль, Золотилов почему-то обрадовался. Сам Горазд мечтал только о том, чтобы заснуть и спать без сновидений целый год или два. Прошло уже несколько дней после освободительного боя за город, но стоило ему закрыть глаза, как тут же вставали картины жестокой схватки. Он кричал во сне, просыпаясь от собственного крика и будя напарника. Младший лейтенант полагал, что это не нормально, но Золотилов утверждал: как раз нормально и скоро само пройдёт. Почти все молодые проходят через подобное если выживают в своей первой «мясорубке». Он так называл бой за Когалым: мясорубка. Напарник объяснял терзающие Горазда кошмары тем, что тот мог попасть под остаточное излучение титана класса «подавитель» или других эманаций. В городе, где несколько лет правили демоны и инфералы более чем хватало всякой дряни как сверхъестественного, так и вполне естественного толка. И с последим Горазд без вопросов соглашался. Стоило хотя бы десять минут поговорить с кем-нибудь из бывших рабов, как появлялось жгучее желание поймать любого, абсолютно любого демона и расстрелять из главного калибра или медленно, по кусочкам, нарезать на ломтики мономолекулярными лезвиями. То, что они творили здесь выходило за всякие рамки и не могло бы прощено никогда и не из каких политических соображений.