Чтение онлайн

– Что-нибудь случилось, Линк? С тобой все в порядке?

– Райм? – позвала его Амелия.

– Ш-ш-ш.

Воспользовавшись сенсорным устройством, он медленно развернулся, заглянул в близлежащий переулок, затем посмотрел на собранные Амелией пакеты и коробки с вещественными доказательствами. И тихо рассмеялся. После чего потребовал:

– Мне нужен пистолет Бейкера.

– Его служебное оружие? – спросил Пуласки.

– Конечно, нет. Другой. Тот, тридцать второго калибра. Где он? Ну же, быстрее!

Пуласки нашел оружие в пластиковом пакете. И вернулся с ним.

– Разберите его.

– Мне разобрать? – спросил парень.

– Пусть она займется этим. – Райм кивнул на Амелию.

Амелия расстелила кусок пластика на тротуаре, вместо кожаных перчаток надела латексные, и через несколько мгновений разобранный на части пистолет лежал на земле.

– Подними детали одну за другой.

Амелия выполнила его указание. Они встретились взглядами. Она нахмурилась.

Райм кивнул:

– Хорошо. Эй, парень.

– Да, сэр?

– Мне необходимо немедленно поговорить с медицинским экспертом. Найди его.

– Да, конечно. Мне позвонить ему?

Райм громко выдохнул.

– Можешь попробовать послать телеграмму, можешь сбегать постучаться к нему в дверь: тук-тук. Но могу поспорить, что лучший способ – это действительно воспользоваться собственным телефоном и набрать его номер. И запомни: никаких «его нет» я в качестве ответа не приму. Мне он нужен.

Молодой человек схватил свой сотовый и начал набирать цифры.

– Линк, – спросил Селлитто, – к чему ты…

– Мне нужно, чтобы и ты кое-что сделал, Лон.

– Да. И что?

– На противоположной стороне улицы стоит человек и наблюдает за нами. В самом начале переулка.

Селлитто обернулся.

– Видишь его?

Это был худощавый мужчина в солнечных очках, несмотря на сумерки, в шапке, джинсах и кожаной куртке.

– Выглядит очень знакомо.

– Попросите его подойти к нам. Мне бы хотелось задать ему несколько вопросов.

Селлитто рассмеялся:

– Кэтрин Дэнс явно произвела на тебя неизгладимое впечатление, Линк. А я всегда думал, что ты не доверяешь свидетелям.

– О, думаю, в данном случае можно будет сделать исключение.

Пожав плечами, детектив спросил:

– Кто он такой?

– Я, конечно, могу ошибаться, – ответил Райм тоном человека, считающего, что он никогда не ошибается, – но у меня есть ощущение, что перед нами Часовщик собственной персоной.

18.41

Джеральд Дункан сидел на обочине рядом с Амелией и Селлитто. На нем были наручники, с него сняли шапку, солнечные очки, отобрали несколько пар бежевых перчаток, бумажник и окровавленную открывалку.

В отличие от Денниса Бейкера он был очень вежлив и общителен, несмотря на то что двое крепких парней и Амелия Сакс повалили его на землю, обыскали и надели наручники, а Амелия не отличалась особой нежностью по отношению к задержанным, а тем более к преступникам подобного сорта.

В водительских правах, выданных в штате Миссури, стояло имя Джеральда Дункана и адрес в Сент-Луисе.

– О Господи! – воскликнул Селлитто. – Как тебе удалось его заметить?

В проницательности Райма на самом деле не было ничего чудесного. Еще до того, как он увидел человека, стоящего в конце переулка, у Райма появилась уверенность, что Часовщик скорее всего где-то поблизости.

– Я до него дозвонился, – сообщил Пуласки. – До медэксперта.

Райм наклонил голову к телефону, который парень приставил ему к уху, и начал короткую беседу с врачом. Медэксперт сообщил криминалисту кое-что действительно весьма интересное. Райм поблагодарил его и закончил разговор. Затем, ловко маневрируя инвалидным креслом, подъехал к Дункану.

– Вы Линкольн Райм, – произнес арестованный так, словно считал для себя большой честью встречу с известным криминалистом.

– Верно. А вы тот, кого называют Часовщиком.

Дункан ответил многозначительным смехом.

Райм окинул его взглядом с ног до головы. Он казался усталым, однако производил впечатление человека удовлетворенного и даже умиротворенного.

С редко появлявшейся на его устах улыбкой Райм спросил арестованного:

– Итак. Кто же он был на самом деле? Тот убитый в переулке? Мы, конечно, сможем поискать архивные документы на Теодора Адамса, но, думаю, только зря потратим время, не так ли?

Дункан слегка наклонил голову.

– Вы и это тоже поняли?

– Что там такое насчет Адамса? – спросил Селлитто. И тут же понял, что есть более важные вопросы, которые необходимо задать в первую очередь. – Что здесь происходит, Линк?

– Неужели непонятно? Я задаю подозреваемому вопрос о человеке, которого вчера утром мы нашли в переулке с раздавленным горлом. И хочу узнать, кто он такой и каким образом был убит.

– Эта скотина, что сидит тут, убила его, – процедил сквозь зубы Селлитто.

– В том-то и дело, что он его не убивал. Я только что беседовал с медэкспертом. Окончательные данные по вскрытию еще не готовы, но он сообщил мне предварительные выводы. Жертва скончалась около пяти или шести часов утра во вторник, а не в одиннадцать вечера. И умер он мгновенно от серьезных повреждений внутренних органов в результате автомобильной аварии или падения с высоты. Раздавленное горло не имеет к его смерти никакого отношения. Тело полностью промерзло, когда мы нашли его утром, поэтому наш врач не смог определить точное время смерти. – Райм многозначительно приподнял бровь. – Итак, мистер Дункан. Кто и как?

– Просто один бедняга, попавший в аварию в Уэстчестере, – объяснил Дункан. – Звали его Джеймс Пикеринг.

– Продолжайте, – сказал Райм, – и помните, нам не терпится получить ответы на вопросы.

– Я узнал о происшествии с помощью полицейской рации. «Скорая помощь» отвезла тело в морг в районную больницу в Йонкерсе. Оттуда я и украл тело.

Райм повернул голову к Амелии:

– Позвони в больницу.

После короткого телефонного разговора с больницей она сообщила:

– Около пяти часов ночи мужчина тридцати одного года, проезжая по Бронкс-Ривер-парквей, не справился с управлением на обледеневшей части дороги. Смерть наступила мгновенно из-за множественных повреждений внутренних органов. Зовут Джеймс Пикеринг. Тело поступило в больницу, а затем исчезло. Там были склонны думать, что его по ошибке перевезли в другую больницу, но до сих пор нигде его не нашли. Ближайшие родственники на грани шока, как вы понимаете.