Чтение онлайн

Этого не следовало говорить, Чилаили поняла это в тот момент, когда слова сорвались с ее губ. Но она не могла отказаться от своих слов и всем своим существом понимала, что это чистая правда. Акуле закричал:

— Чилаили! Те, Кто Выше, посылают нас на битву, чтобы проверить, чего мы стоим! Все это знают! Так было всегда. Это часть великого плана для нашей расы…

— Доказать свою состоятельность, уничтожая самих себя? Это никому не поможет! Нам самим в первую очередь, — услышав, как толпа вздрогнула от испуга, а клювы взволнованно щелкнули, как ветки на ветру, Чилаили понизила голос. — Я катори. Прабабушка моей Бабушки передала историю о великом плане, чтобы понять, какой клан окажется самым сильным и жизнеспособным. Клан Ледяного Крыла — единственный во всем мире, которым правят Матери и Бабушки. В то время как наши Дочери и Матери охотятся вдали от гнезда, наши более крупные и сильные самцы остаются охранять гнездо от всех хищников. Даже от самцов других кланов. Бабушки наблюдают за птенцами и принимают все важные решения, пока Дедушки высиживают яйца. Поскольку это так, наш клан вполне может оказаться единственным среди терсов, способным спасти нашу расу.

— Как это так? — озадаченно спросила молодая Охотница, сидевшая по другую сторону костра Совета.

— Потому что, — очень мягко ответила Чилаили, — в нашем клане Бабушки выбирают, каких самцов скрещивать с какими самками, чтобы укрепить родословную. Они достаточно мудры, чтобы тщательно отбирать воинов по интеллекту, скорости и выносливости, ловкости и сопротивляемости болезням, по всем критическим факторам, которые означают выживание клана — или смерть, если выбор сделан неправильно.

Прабабушка Эневей заговорила снова.

— Я беспокоилась именно об этом, потому что кланы, с которыми мы чаще всего торгуем, стали опасно нестабильными. Мужчины, принимающие там решения, сейчас не думают ни о чем, кроме еды в своих желудках и оружия во внутренностях своих врагов. В твоих словах много смысла, Чилаили, хотя они беспокоят меня больше, чем я хотела бы признать.

Чилаили склонила голову.

— Твоя мудрость руководила нами на протяжении многих лет, Прабабушка Эневей. Но вот тревожные события, с которыми приходится сталкиваться, и глубоко тревожные решения, которые мы вынуждены принимать. Сегодня вечером мы обсуждаем вопросы, которые приведут к гибели нашего клана — а возможно, и всех кланов, — если мы примем неверное решение.

При этих словах акуле нарушил молчание.

— Ты права больше, чем предполагаешь, Чилаили, — сказал он голосом, полным страха, и скосил один глаз в сторону пещеры, где покоился Оракул, маленькой пещеры, в которой Кестеджу и его подруга провели столько бездетных зим. — А вот что ты забыла — то, что вы все забыли — это мрачное предупреждение, с которым мы живем. Те, Кто Выше, требуют повиновения. Все иное наказывается — сурово и бесповоротно. Мы все согласны с тем, что оружие, которое они нам дали, внушает ужас. Но ты, Чилаили, забыла, что Те, Кто Выше, могут обратить это оружие против нас так же легко и быстро, как молодые горячие головы бросают вызов.

Над всем собравшимся кланом повисла глубокая тишина. Костер Совета зловеще потрескивал, предвещая грядущие пожары похуже. Чилаили вздрогнула. По спине у нее пробежали мурашки. Она ничего не могла ответить на слова акуле, потому что ни один терс не смог бы ответить на такое. Их создали Те, Кто Выше.

И могли так же легко уничтожить.

Чилаили очень тихо сказала:

— Акуле говорит правду. К нашему стыду, мы беспомощны перед ними, как не вылупившиеся птенцы. Я считаю, что нападать на гнезда людей — это глубоко неправильно и опаснее, чем кто-либо из вас может себе представить. Но я не могу отрицать угрозу, которую представляют для нас Те, Кто Выше. Решите между собой, что, по вашему мнению, будет лучше. Я буду следовать решениям Совета.

В ее сердце вспыхнул бунт, но она ничего не могла поделать.

Голосование не заняло много времени.

Не прошло и часа, как воины радостно собирали вещи, доставая оружие из хранилища, копья и мечи, а также тщательно припрятанное оружие Те, Кто Выше, хранившееся много лет в самых глубоких пещерах их постоянного зимнего гнезда. Клан на протяжении многих поколений хранил его на случай непредвиденных обстоятельств, таких как нынешний кризис. Йиска время от времени поглядывал на Чилаили, выражение его лица было озабоченным, но Совет принял свое решение, и он никогда бы не ослушался прямого приказа Бабушек. Молодые самцы пели во время работы, на этот раз не пререкаясь и не дерясь между собой. Древние Дедушки, высиживавшие яйца, которые еще не были готовы к кладовой благословения, печальными и мечтательными глазами наблюдали, как другие претендуют на честь битвы.

— Воины сформируют единый боевой отряд, который нападет на большое гнездо людей, расположенное в трех днях пути отсюда, — говорил Йиска. — Пока мы обойдем стороной гнездо поменьше, расположенное ближе. Две атаки должны произойти одновременно, иначе гнезда усилят друг друга. Это сделает победу намного более дорогостоящей. Охотницы нападут на меньшее гнездо, поскольку у нас недостаточно воинов, чтобы атаковать оба сразу. Воинам придется преодолеть расстояние в три раза большее, поэтому они уйдут первыми. Охотницы отправятся в путь через два дня после того, как они уйдут, чтобы правильно рассчитать время нападения. Мы нанесем удар по обоим гнездам на рассвете четвертого дня.

Слушая их, Чилаили почувствовала дурноту. Отправить охотниц клана на войну было решением совершенно безрассудным — и которое должно было стать весомым аргументом против нападения вообще. Но когда Те, Кто Выше, диктуют правила, логика улетает из пещеры на покалеченных крыльях. Она наблюдала, как ее сыновья распевают военные песни с ликованием в глазах и веселой пружинистостью в походке, и ненавидела беспомощность своего клана.

И она ненавидела Тех, Кто Выше. Их создатели — согласно древнейшей из поучающих историй акуле — забрали их из гнезд нелетающих, умных зверей, которые все еще бродили по дремучим лесам. Они взял их к себе в качестве домашних животных и игрушек, обработали их с помощью машин и веществ, названия которых Чилаили никогда бы не смогла даже произнести, не говоря уже о том, чтобы понять. Затем, создав их, дав им язык и понимание, они поместили своих питомцев обратно в леса, где натравили их друг на друга, издав красиво звучащие законы, которые заставляли кланы воевать друг с другом, не давая самцам возможности осуществить свою мечту — радостно крушить все на своем пути.

Для людей таких ограничений не существовало.

Мужчины теперь находились в той единственной версии рая, которую они когда-либо знали из первых уст. Как, должно быть, смеются Те, Кто Выше, над слепыми, глупыми, обезумевшими от битвы терсами, глупцами, лежащими в навозе, опавших листьях, крови, и послушно — даже радостно — умирающими за своих создателей. Чилаили смотрела, как сыновья, которых она любила до безумия, пели и смеялись, направляясь на бойню, и понимала, что должна что-то делать, а не сидеть, как немощная Бабушка, в темном углу своей жилой пещеры. Полуприватная комната, отведенная для катори, никогда не казалась такой одинокой, даже после потери своего любимого супруга, погибшего в бессмысленном сражении. Она с растущим отчаянием наблюдала, как малыши играют среди звездного оружия.

Те, Кто Выше, крадут наше будущее, мрачно осознала она. Мы для них игрушки, над которыми можно посмеяться во время вечерней беседы у костра. И разводили ли Те, Кто Выше, костры для приготовления пищи? Они создали нас, но зачем? Им нет до нас никакого дела. Наше благополучие, наши страдания, то, что приносит нам радость в течение года, значит для них так же мало, как для меня гниющее бревно в лесу. Возможно, даже меньше. Гниющее бревно, по крайней мере, обеспечивало изобилие съедобных и лекарственных грибов.

Случайный порыв ветра заставил огонь танцевать, со свистом посылая искры к потолку пещеры — и мысль, пришедшая вместе с ним из ночи, заставила Чилаили застучать клювом. Я не хочу поклоняться созданиям, единственное желание которых — увидеть, как хорошо мы умираем. Я хочу дружбы с теми, кто радуется жизни.

Чилаили вскочила на ноги, горе и нерешительность исчезли в одно ослепительное, ясное мгновение, которое перевернуло весь ее мир с ног на голову. Среди звезд действительно были дьяволы. Они создали расу Чилаили. Она целеустремленно двигалась по своей жилой пещере, наполненная великим спокойствием, которое не могла объяснить, тем более что ей следовало бы трястись от смертельного ужаса. Она подготовила свой охотничий рюкзак, закинула его за спину, пристегнула пояс с оружием, надела тяжелые меха, которые обычно приберегала для самых сильных зимних холодов, и задумалась, брать ли с собой снежную паутину.