Чтение онлайн

– Не в этом дело, верю я вам, или нет.

– А в чем?

– Я не знаю такой страны Новороссии.

– Новороссия была всегда! Это Украина оккупировала Донбасс, а раньше здесь была Новороссия! Ботаник, ты этого не знаешь, сосунок. Эта земля всегда была нашей! А я жил там, я знаю!

– Если тараканы живут на кухне, это не значит, что она принадлежит им.

Олег замер и уставился на Павла озлобленным взглядом. Ладони сжались в огромные кулаки, мышцы под жиром напряглись, и, казалось, «человек-свинья» готов был ринуться в атаку. Павел, не отворачиваясь, смело смотрел в налитые злостью глаза Олега. Тот, на удивление, не выдержал твердого взгляда Павла и отвел глаза в сторону. Затем наклонился над кроватью и процедил сквозь зубы.

– Я тебя не боюсь, ботаник!

Павел неожиданно рассмеялся прямо ему в лицо. Над ним, больным и немощным слюнтяем, склонился громадный бульдозер и заявлял то, что он его не боится! Парадоксальней ситуации он себе и представить не мог.

– Олежка, отстань от парня, ты не видишь, что ему плохо?

Олег дернул головой, ругнулся и недовольный вышел из палаты, громко хлопнув дверью.

– Не задевай его, Паша, тебе же спокойней будет, – предупредил его Тимофей Семенович.

Павел молчал. Ему было наплевать на этого стероидного недоумка. Он давно уже приспособился и знал, как разговаривать с таким типом людей. Взять хотя бы его соседа Николая из его дома. И сейчас бы он промолчал, но, почему-то, не сдержался. Видимо из-за болезни. Тимофей Семенович приподнялся на кровати, сел и снова заговорил.

–Я его не оправдываю, но и не жалею. Олег - беженец из Донбасса, еще той, первой волны. Он по жизни неудачник, ленивый и безответственный. И трусливый. Всю жизнь только и делал, что качался, пил пиво и жаловался на жизнь. Нет семьи, нет детей. Работу искал такую, чтобы не напрягаться, а лучше вообще не работать, но чтобы платили. До него никак не доходит, что виновник в своих неудачах только он сам. Только он, и никто больше.

Тимофей Семенович поднялся с кровати и подошел к окну.

– Когда Россия захватила Крым и развязала войну на востоке Украины, такие как Олег воспрянули духом. Как же, появился шанс изменить их никчемную жизнь. «Кто был никем, тот станет всем»! Будин придет и принесет на блюдечке денюшек, высокие пенсии, стабильность и процветание. Можно не работать, деньги потекут рекой и так далее. Были, конечно, идейные, которых коробило от всего украинского. Но в большинстве своем это было зомбированное телевидением быдло, которое готово было на все ради «русского мира». Из-за своей ограниченности эти люди не смогли понять, что их Будин всего лишь использовал для собственных целей. И вместо «русского мира» они получили разруху, войну и голод. Это потом наступило похмелье, многие осознали, что их использовали, а они как были неудачниками и дармоедами, так ими и остались. Только к горечи разочарования еще пристало клеймо предателя Родины. Но такие как Олег, не обременяются этим. «Кто предатель? Я? Там хунта и фашисты! Не смейте называть меня предателем»! Поэтому они и бежали с Украины. Только здесь, в России, они не получили того, что ожидали. Россия не стала для них вторым родным домом, а назад дорога закрылась. А он, Олег, как был неудачником в Украине, так им и остался в России.

– Вы не боитесь?

– Чего? Моих взглядов? Право, не боюсь. Я, юноша, уже прожил жизнь. Это вам, молодым, жить да жить, только не дают вам, к сожалению.

Воцарилась пауза. Тимофей Семенович развернулся от окна, посмотрел на Павла и заметил, что тот уснул.

Вдруг дверь открылась, заскочила медсестра.

– Носов, кто?

– Он спит, не шуми.

– Ему на уколы, – девушка посмотрела на спящего парня и прошептала, – ладно я сейчас принесу, тут сделаю.

Прошло еще пять дней. Павел уже мог долго и уверенно прогуливаться по коридору. Гулять он мог как днем, так и по ночам. Медсестры вначале бурчали на него за это, потом смирились. В одну из ночей, прогуливаясь, Павел заметил, что медсестра со своего поста надолго отлучилась. Возможно, где-то прилегла вздремнуть. На сестринском столе, рядом с журналом назначений, стоял телефон. Вдруг у Павла неожиданно возникла идея. Он быстро прошел в свою палату, и, стараясь не шуметь, залез в свой рюкзак. Выслушал от сонного Олега все, что он думает о нем и его ночных хождениях, Павел достал сложенный листок бумаги и вернулся к сестринскому посту. Это был лист деда Аркаши, который вручила Павлу жена Аркадия Ивановича.

Павел сел за стол и под светом настольной лампы разгладил помятый тетрадный листок. Рядом с непонятными цифрами был написан московский номер телефона.

Волнуясь, Павел поднял трубку телефона и набрал номер. Послышались гудки вызова. С трепетом Павел ждал, когда же на том конце снимут трубку. Но к телефону долго никто не подходил. И уже, почти отчаявшись, Павел вдруг услышал сонный женский голос.

– Алло, слушаю!

– Добрый вечер, извините за столь поздний звонок!

– Кто это?

– Меня зовут Павел! Мне ваш номер дал Аркадий Иванович!

Пауза.

– Кто дал? Зачем? Что вам нужно, молодой человек?

– Аркадий Иванович Петров из Новосибирска. Вам знаком этот человек?

Пауза.

– Аркадий Петров? Да, знаю. Это друг моего мужа.

– А можно мне поговорить с вашим мужем? Это срочно! Дело в том, что я звоню из другого города!

– Мой муж не живет здесь уже больше года.

– А где он живет, как мне его найти, пожалуйста!

Снова пауза.

– Алло! Вы тут? – позвал в трубку Павел.

– Да, я здесь. Подождите минуту, я ищу его номер телефона. Вот, записывайте. Он сейчас живет в Волгограде, зовут его Сан Саныч.

Женщина продиктовала цифры, которые Павел быстро записал на листке.

– Спасибо большое!

– Пожалуйста. Привет Аркадию передавайте, надеюсь, у него все хорошо, – сказала женщина и повесила трубку.

Павел быстро набрал новый номер. Снова послышались гудки, но на этот раз не долго. Через несколько секунд мужской уверенный голос поинтересовался, кто это звонит в такой поздний час.

– Доброй ночи, Сан Саныч! Извините, что так поздно. Меня зовут Павел, я звоню по направлению от Аркадия Ивановича Петрова!

– Да, говорите, слушаю вас.

Павел вкратце рассказал о том, как он связан с Аркадием Петровым, потом поведал историю с арестом, рассказал о переданной ему записке с номером телефона и непонятными цифрами.

– Скажите эти цифры, пожалуйста.

Павел спешно прочитал, что было написано на листке.

Повисла пауза.

– Вы мне можете сказать, что означают эти цифры? – поинтересовался Павел.

– Да, могу. Первая запись – это радиочастота, вторая запись - радиолюбительский позывной Аркадия, о котором мало кто знает. Так вы говорите, что его арестовали?

– Да, арестовали. Что мне делать с этими цифрами?

– Это не телефонный разговор. Можете ко мне приехать?

– Да, конечно! Говорите адрес.

Сан Саныч продиктовал адрес дома и улицы в Волгограде. Павел поблагодарил его и предупредил, что появиться дней через пять, не раньше.

Следующий день начался, как обычно. Обход, медицинские процедуры, завтрак. Сегодня должны были выписать Тимофея Семеновича. Он начал готовиться к этому событию с самого утра. Побрился, сложил вещи, отдал Павлу оставшиеся гостинцы, которые приносили ему родственники.

После завтрака Олежка попытался напоследок подискутировать с Тимофеем Сергеевичем, но тот отказался. И Олег перешел к новому пациенту, мужчине, который поступил позавчера вечером. Мужчину звали Дмитрий, и Олег нашел в нем единомышленника. У Дмитрия был портативный телевизор, так что они вместе смотрели и обсуждали новости, хвалили российское правительство и хаяли Америку. С Павлом они не общались, и это его радовало. Олег до сих пор таил злобу на Павла, это было видно по косым взглядам и односложным грубым фразам, кидаемым в его сторону.

На прощание Тимофей Семенович пожелал Павлу удачи, посочувствовал относительно оставшейся компании и отправился домой.

После ухода деда, прошел еще один день. Павел решил для себя, что еще три-четыре дня, и он слиняет из больницы, незаметно, ночью. В обед Павел решил поспать. Но что-то на душе было тревожно. Что-то было не так. Он ворочался с бока на бок и никак не мог умоститься. То, что необходимость поездки в Москву отпала, Павел воспринял положительно. Москва – столица империи, этим все сказано. Сверхрежимный, максимально напичканный военными, ФСБшниками и всевозможными полицейскими подразделениями. Сумасшедший город, параноидально повернутый на безопасности. Разного рода наблюдателей и доносчиков со стороны гражданских тоже было не счесть. Скрытые камеры наблюдения практически на каждом углу. Так, что город Волгоград был в этом плане предпочтительней. Павел надеялся, что Сан Саныч, друг Аркадия Ивановича сможет ему как-то помочь.