Чтение онлайн

— Попрошу не скатываться до банального национализма, — перебил его спикер. — Мы страна многонациональная и для нас смерть любого мирного человека должна быть неприемлема.

— Простите. Вырвалось. Можно продолжать?

— Можно, только, пожалуйста, без лозунгов. Только ваше предложение, — согласился Афанасьев.

— Хорошо. Первого июля после того, как они пошли на приступ Донецка, мы им дали по мордасам. Крепенько дали. Они затихарились на два месяца. И вот опять проснулись, но теперь уже непосредственно по нашей территории. Значит, урок на пользу не пошел? Надо повторить. Только в кратном масштабе.

— Генштаб противника уже разрушен. Куда предлагаете целиться? — вопросительно выгнул бровь Валерий Васильевич.

— Разве нет больше целей в Киеве кроме Генштаба? — в свою очередь задал риторический вопрос Кобылин. — А Банковая? А офис этого клоуна-наркомана? В конце концов, бить надо по тому, что буржуи ценят более всего. А ценят они свое имущество, недвижимость и прочее барахло. Смешать с землей Межигорье — аналог нашей Рублевки. Пусть их кондрашка хватит от потери дворцов.

— Оно, конечно, неплохо бы, — встрял, как всегда, полный тезка командующего Дальней авиацией, сидевший в Президиуме по правую руку от Верховного. — Да вот только после июльского отлупа дураков там не осталось. Они прекрасно знают, что ответ им непременно прилетит. А значит, ни на Банковой, ни в офисе президента, нам никого застукать уже не получится. Все они уже попрятались по крысиным норам. И во дворцах, кроме прислуги нет никого. А дворцы они вновь отстроят на уворованные деньги.

— У вас, Сергей Иванович, имеется, на сей счет какое-то предложение? — всем корпусом повернулся к нему Афанасьев.

— Имеется, — не стал отпираться Начальник Главного Оперативного Управления, — но позвольте мне его высказать чуть позже? А сейчас, хотелось бы выслушать других ораторов.

— Добро, — согласился Верховный.

— У вас товарищ генерал-лейтенант, имеются еще какие-либо соображения? Нет? Хорошо. Кто еще желает высказаться?

На этот раз поднял руку сам нынешний Начальник Генерального Штаба.

— Прошу вас, Николай Васильевич, — обратился в сторону Богданова диктатор.

Тот встал и, одернув на себе китель заговорил:

— Если перед нами будет поставлена задача по уничтожению того или иного объекта на сопредельной территории, то мы ее, безусловно, выполним. Но мне хотелось бы затронуть немного другую тему.

— Надеюсь, что связанную с этой, — вставил Афанасьев.

— Разумеется, — подтвердил генерал-полковник. — В прошлый раз, прежде чем нанести удар по противнику, нами были предварительно предприняты меры дипломатического характера. А именно, напомню вам, этому предшествовало заседание Совбеза ООН. И хоть это действие не принесло каких-то зримых результатов, формальность была соблюдена.

— Желаете заручиться поддержкой ООН? — ухмыльнулся Юрьев, сидящий слева от Афанасьева. — Не получится. Так же, как и в прошлый раз, все окончится бурной дискуссией.

— На результат я и не рассчитываю. На него может надеяться только наивный дурачок. Все дело в соблюдении определенного ритуала. Это как кидание перчатки в лицо противника перед дуэлью.

— Пока мы будем разбрасываться перчатками, они будут нас лупить по морде, — проворчал Рудов.

— Но если в ответ на их кровавую акцию, мы предпримем свою, то чем, тогда мы будем отличаться от них? — продолжал отстаивать свое мнение Начальник ГШ.

— Я смотрю, Николай Васильевич, вы очень хотите понравиться мировому сообществу своим благородным отношением к врагу? — прищурился Сергей Иванович. — Вы понимаете, что пока мы собираем Совбез, пока проводим никчемные дебаты, наш противник успеет подготовить страны, так называемой «западной цивилизации» к тому, что русские спровоцировали против себя ракетную атаку. Они даже могут обвинить нас в том, что мы сами спланировали и сами же обстреляли свой город. С них станется. А теперь мы якобы готовимся в ответ на это, провести свою акцию с целью обезглавить страну, выбравшую путь демократии. Самое удивительное заключается в том, что им поверят просто на слово, не вдаваясь в детали. Наша задача — не дать им время на подготовку общественного мнения.

— Я, товарищ Рудов, не меньше вашего желаю перемешать с кучей дерьма всю эту бандерлоговскую сволоту, однако, при этом, хочу, чтобы брызги крови из его расколотого черепа не заляпали мой парадный мундир, — покраснел от негодования Богданов. — А насчет европейского общественного мнения, то оно, в этом случае, просто обвинит нас в развязывании войны, если мы пойдем по пути эскалации, предварительно не заявив своей позиции на международной арене.

— Прошу всех успокоиться, — вмешался в спор, грозивший перейти на личности, Афанасьев. — Мне нравится предложение Николая Васильевича. Проформу, конечно же, надо соблюсти. Не нам отменять дипломатический этикет.

В зале приглушенно загудели. Очень многие были на стороне пылкого Начальника Главного Оперативного Управления.

— Попрошу тишины! — постучал торцом авторучки по столу Афанасьев. — Для сомневающихся хочу пояснить свою позицию по данному вопросу. Я целиком и полностью поддерживаю позицию Николая Васильевича вовсе не из природного чистоплюйства. Отнюдь. Если надо, то я крови не побоюсь, вы меня знаете. Но…, — сделал он театральную паузу, одновременно обводя амфитеатр пристальным взглядом, — во-первых, я не желаю эпическую схватку с мировым злом превращать в банальную потасовку между двумя хулиганствующими подростками. А без соблюдения положенного в таких случаях ритуала, это и будет выглядеть, как драка, в которой неизвестно кто больше виноват и кто зачинщик. Во-вторых, отвечу по поводу скорости нашего «ответа». Кто из вас, здесь присутствующих, помнит, сколько длилась подготовка к удару по украинскому генштабу? Месяца два, как минимум — еще при покойном президенте мы начали прорабатывать этот план. А мы с вами, даже еще не договорись по объекту для нанесения ответного удара. Так что, в любом случае, какое-то время все равно пройдет. И эту оперативную паузу, как раз и можно использовать для вынесения на заседание Совбеза ООН. Пользы от этого, конечно, не будет, но и худа, не ожидаю. К тому же у меня, как и у всех вас, сложилось впечатление о нерушимой связи между налетом на Белгород и инцидентом на Севере. А так как он закончился для наших врагом полным фиаско, то здесь я вижу непаханое поле для дальнейшей дипломатической торговли с президентом США. Смею надеяться, на то, что я довольно четко донес до вас свою личную позицию по данному вопросу.

Ответом на его реплику было согласное молчание высшего генералитета. Верховный вновь поверх очков обвел взглядом всех присутствующих.

— Полагаю, что ваше громкое молчание есть, не что иное, как, согласие с тем, что я сейчас вам сообщил, — медленно проговорил он, продолжая оглядывать амфитеатр. — Теперь, давайте подумаем о том, в какое место мы хотим ударить врага, чтобы нанести ему максимально чувствительный материальный и репутационный урон. Кто желает высказаться по данному вопросу?

На этот раз руку поднял Начальник Штаба РВСН.

— Говорите, Иван Федорович, — поощрил его кивком головы диктатор.

— Трудно быть «ястребом» бОльшим, чем наш дорогой Сергей Иванович, и все-таки я попробую, — начал генерал-лейтенант Равва. — Но сначала поставим себя на место нашего противника. Он прекрасно знает, что в любом случае его действия не останутся без ответа. И наверняка они там у себя к этому уже приготовились. Поэтому, как уже было отмечено ранее, наносить удары по высшему эшелону власти не имеет никакого смысла. На местах их нет. Предполагаю, что они находятся на одной из станций метро, приспособленной под бомбоубежище. Почему метро, а не бункер спросите вы? Отвечу. Схема расположения киевских бункеров нам хорошо известна. Глубина их залегания не превышает, как правило, тридцати метров. А это та глубина, что не является препятствием для наших новых «Искандеров» и уж тем более «Кинжалов». Мы об этом знаем, и они, скорее всего, тоже об этом осведомлены. Поэтому они все будут сидеть в метро, так как уверены в нашем благородстве, запрещающем подвергать опасности жизни мирных граждан, пользующихся услугами этого транспорта. Наносить удар по скоплению военной силы противника, тоже не выход. Последние данные спутниковой разведки говорят о том, что значительной концентрации военных сил нигде не наблюдается. Наносить удары по заглубленным командным пунктам не имеет смысла по тем же самым причинам, да и не вызовет никаких существенных потрясений в тамошнем обществе.

— Что вы предлагаете? — нетерпеливо перебил его Афанасьев.

— Остается не так уж и много вариантов, — продолжил ракетчик. — Как это не прискорбно говорить, но самым действенным методом ответа будет только нанесение симметричного удара по гражданскому населению. Остается только выбрать город, который можно будет раскатать, как на блюминге.

— Предлагаю — Киев! У меня там теща живет! — выкрикнул с места Командующий Восточным Военным округом.

— Почему сразу Киев?! — возразил, тоже не вставая, контр-адмирал Кульбас. — У меня может тоже имеется теща, проживающая во Львове! К тому же там — колыбель бандеровщины. Вот и жахнуть по ним, чтобы больше не бегали тут с факельцугами.