Чтение онлайн

Конечно же, Эльза уже давно проснулась. По какой-то совершенно необъяснимой причине она любила утро. Королева утверждала, что именно в это время суток она чувствует себя свежей, словно только что выпавший первый снег, в то время как её сестра почему-то чувствовала себя в те же часы как перемолотая колёсами вереницы телег болотная грязь. В висках Анны стучала кровь, голова гудела. Несмотря на то что она проспала не меньше девяти часов, сон её был беспокойным, ведь она долго не могла расслабиться после возвращения детского кошмара.

Нужно было срочно найти сестру. Где бы она могла быть в это время дня? Выбежав из спальни королевы, девушка обследовала замок, заглядывая на ходу во все открытые двери. Эльзы не было ни в библиотеке, ни в зале Советов. Может быть, она в портретной галерее? Принцесса буквально слетела вниз по лестнице, резко повернула на очередном пролёте и вдруг врезалась во что-то тёплое и твёрдое.

Отлетев назад, Анна растянулась на полу. Тупая боль оповестила о скором появлении синяков в самых неожиданных местах. Хорошо ещё, что ковёр смягчил падение.

– Эй! – Тёплая преграда недовольно заворчала. – Разуй глаза!

– А сами-то куда смотрели? – огрызнулась девушка и тут же об этом пожалела. Кто-то, кто надеется стать послом в королевском путешествии, явно должен изъясняться иначе. – Мне очень жаль, – смущённо добавила она и, подняв глаза, увидела морщинистое лицо пожилой мадам Эниолы, смотревшей на неё сверху вниз.

– Боже мой, Анна! – Мадам Эниола тут же присела в реверансе, её длинная коричневая юбка резко контрастировала с мотком белой верёвки, которую она сжимала в руках. – Прошу прощения, ваше высочество, я просто не узнала вас в этом, – её глаза оценивающе осмотрели принцессу, – одеяле…

Девушка поморщилась. Королевскому послу также, вероятно, стоит носить более подобающую одежду и причёсываться. Её же волосы в эту минуту напоминали скорее воронье гнездо.

– Всё в порядке. – Анна поднялась на ноги. – Мне следовало бы быть внимательнее. Собственно, как и всегда. – Она закуталась в одеяло, прикинув, что оно в любом случае выглядит достойнее, чем бледно-зелёная пижама, обнажающая ноги почти от самых колен.

Эниола была одним из новых жителей королевства. Переехав в Эренделл из Тикаани, она поселилась в небольшом, но уютном коттедже на окраине фермерских угодий. Это она помогала принцессе разучивать гимн своей страны.

– Что привело вас в замок, мадам? – любезно спросила Анна, вздёрнув подбородок и пытаясь, насколько это было возможно в одеяле, приобрести подобающий её положению вид.

Эниола тяжело вздохнула и нахмурилась, отчего морщины, которыми было испещрено всё лицо этой немолодой женщины, проступили ещё сильнее, напомнив девушке глубокие шрамы.

– Я пришла, чтобы поговорить с королевой. – Она поджала губы и добавила: – Как и все мы.

Анна изумлённо подняла бровь и переспросила:

– Мы?

Дама отступила назад, и перед взором принцессы вдруг предстала длинная шеренга деревенских жителей, выстроившихся в очередь у дверей Большого зала. Среди собравшихся общительная и сердечная девушка узнала многих своих друзей: кондитера, фермера, мельника, двух кузнецов и многих других. Толпа безмолвно смотрела на неё, а она – на толпу.

Цепочка людей тянулась от двустворчатых резных дверей, ведущих в Большой зал, сквозь всю портретную галерею и, загибаясь, уходила куда-то вдаль, скрываясь из виду, но не кончаясь. У Анны пересохло во рту, и она откашлялась.

– О чём вы собираетесь говорить с Эльзой? – спросила она у женщины и, поняв свою ошибку, тут же исправилась: – С королевой Эльзой.

Эниола молча протянула ей свой белый клубок, и, только взяв его в руки, принцесса поняла, что это были вовсе не верёвки. В её ладонях лежали колосья пшеницы, совсем не похожие на привычные золотистые побеги. Они были безжизненными, вялыми и пятнисто-белыми, заплесневелыми и гнилыми насквозь, узнать их можно было лишь по зёрнышкам, правда, и их цвет казался померкшим и бледным. Анна коснулась их пальцем, и зёрна рассыпались в белую пыль. Сначала животные, теперь посевы. Что же происходит?

– Мы проснулись сегодня, – дрожащим голосом сказала женщина, – а поля такие. Все поля!

За её спиной раздался согласный гвалт жителей деревни.

Девушке нужно было сейчас же поговорить с сестрой.

– Извините. – Принцесса переложила поражённые болезнью колосья обратно в руки мадам Эниолы и поспешила вниз по лестнице. – Прошу прощения, не могли бы вы меня пропустить?

Очередь потеснилась, уступая Анне дорогу, и та, проходя мимо, заметила, что все до единого держали в руках такие же странные белые комки, как у мадам Эниолы, только разных размеров и форм: тыквы, обычно сияющие цветами заката, сейчас были покрыты большими неприглядными серыми пятнами, а яблоки, которым следовало быть красными, круглыми и хрустящими, теперь напоминали сырое тесто. В руках сжимали и ссохшуюся едва жёлтую кукурузу, и картофель, больше похожий на снежки, и морковь цвета сливок. Весь урожай, каждый выращенный с такой заботой овощ, каждое зёрнышко, – всё было уничтожено. Испорчено. Отравлено.

Девушка ускорила шаг. Проскользнув мимо измученной женщины с серыми комочками, лишь отдалённо напоминающими черешню, она наконец миновала заветные двери и оказалась в Большом зале.

Это было самое большое помещение в замке, с высокими окнами и сверкающей хрустальной люстрой. Здесь могли свободно поместиться несколько сотен вельмож, кружащих в вальсе своих прекрасных дам, трон королевы, столы с угощениями и массивный шоколадный фонтан. Однажды, когда разыгравшаяся зимняя буря чуть не сорвала ежегодные соревнования по фигурному катанию, здесь даже устроили настоящий каток.

Но сейчас, впервые в её жизни, Большой зал показался принцессе маленьким и тесным. Ровная очередь, выстроившаяся снаружи, никак не подготовила её к давке и хаосу внутри. Даже после коронации Эльзы, когда все жители деревни собрались на главной площади, чтобы поприветствовать свою новую правительницу, толпа не казалась такой подавляющей и тесной. Хотя, возможно, людей было ровно столько же, просто радость, очевидно, занимает меньше места, чем страх. Каждый голос, который могла различить Анна среди этой напряжённой какофонии звуков, был надломлен пронизывающим, непередаваемым страхом.

– Всё пропало! Весь мой урожай!

– Мои коровы! Они не могут проснуться!

– Ни разу такого не было за все мои прожитые годы! Как будто сама земля восстала против нас!

– А может, на нас напала нортулдры?

– Как бы не так, – проворчал кто-то. – Король Рунард, мир его праху, позаботился о том, чтобы они никогда больше не беспокоили Эренделл.

– Что же случилось с моими животными?..

Окна зала были распахнуты настежь, иначе здесь можно было бы просто задохнуться. Снаружи доносился странный шум. Казалось, что за стенами зала вдруг появился зоопарк, в котором почему-то толпу детей одновременно учат играть на самых разнообразных музыкальных инструментах. Выглянув в окно, девушка пришла в ужас. Двор был так же полон, как и этот зал, но кроме встревоженных людей здесь были ещё и животные. Овцы бродили, не слушаясь своих пастухов, чьи собаки, обычно такие спокойные и выдрессированные, казались рассеянными. Все звери, вне зависимости от вида и породы, выглядели как ходячие призраки, их мех и шкуры отливали бледной сединой, многие вертели головой, будто преследуя кого-то взглядом. И только за то недолгое время, что принцесса смотрела в окно, корова и две лошади одна за другой вдруг опустились на колени. Их глаза были большими и чёрными, словно куски угля, их пасти были полуоткрыты, а языки высунуты. Не прошло и минуты, как они так же по очереди погрузились в глубокий сон.