Чтение онлайн

Риггс встал между нами, раздвинул мои бедра, насколько это было возможно в брюках, и медленно, дюйм за дюймом, вошел в меня. Мы оба с трепетом наблюдали, как его член исчезает во мне, и наши лбы соприкасались. Это было самое горячее, что я когда-либо делала с кем-либо в постели. По иронии судьбы, технически я даже не была в постели.

— О, Боже. — Я опустила голову на пол, закрыв глаза. — Это как смотреть, как фокусник вытаскивает ленточки изо рта, только в обратном направлении. Твой член никогда не кончается.

Он откинул голову назад, застонав и рассмеявшись одновременно.

— Ты молодец, Поппинс.

Я пискнула в ответ. Я чувствовала себя неловко. Как будто меня набили до отказа. Это было странно, но не неприятно. После того, как он закончил толкаться в меня, он остался неподвижным, давая мне возможность адаптироваться.

— Я же говорил. — Его взгляд прошелся по моему торсу и остановился на моих глазах, на его лице появилась закрытая улыбка.

— Он вошел.

— Едва ли. — Я надулась. — Ну, по крайней мере, мне приятно.

Или я так думала. Потому что потом он начал двигаться.

И это было не хорошо. Это было божественно.

Он толкнулся раз… два, прежде чем я поняла, что нет абсолютно никакой связи между тем, что мы с Би Джеем делали на простынях, и тем, что происходило здесь. Это было так хорошо, что мне хотелось плакать. Мне казалось, что Риггс зажег спичку и испепелил всю комнату. Танцующие вокруг нас языки пламени лизали мою кожу.

Моя вторая кульминация наступила через пять минут, но я продержалась еще пятнадцать, прежде чем ноздри Риггса сжались, челюсть напряглась, и он кончил в меня.

С его лицом, наклоненным вверх, белокурыми локонами, обрамляющими его лицо, как нимб, и сильными римскими чертами, острыми, как лезвие, трудно было не видеть в нем жестокое искушение.

Это был самый восхитительный секс в моей жизни, без сомнения.

И, к сожалению, он был единственным в своем роде.

Закончив, Риггс опустился на меня сверху, все еще находясь во мне. Мой взгляд был прикован к его лицу, завороженный. Он заговорил первым.

— Ну как? Выяснила это? — Он говорил беззаботно, а я уже представляла его в своей голове через пять минут, прикуривающим косяк и сидящим у окна с видом на улицу без рубашки.

— Э… да, спасибо.

Он поцеловал мое обнаженное плечо.

— В любое время, женушка.

Я задохнулась от этого слова. Оно звучало так мучительно идеально из его уст, но я знала, что он никогда не скажет этого всерьез.

А ты хочешь, чтобы он это имел в виду? Вы полярные противоположности. Вы начали ненавидеть друг друга, и это было всего месяц назад.

Но, может быть, я действительно этого хочу. Почему так важно, что Риггс не зарабатывает много денег? Я могла бы быть кормильцем. Мы могли бы быть счастливы. Жаль, что он никогда об этом не задумывался.

— Э-э, Поппинс? — Он щелкнул пальцами у меня перед глазами, и я поняла, что он вырвался из меня в какой-то момент во время моего короткого визита в Страну фантазий.

— Да? — Я прочистила горло.

— Почему в твоей квартире пахнет так, будто она горит?

Я сонно посмотрела на него, а потом вспомнила, что забыла утюг на кровати, пока он еще работал.

— О, черт! — Я оттолкнула его, вскочив на ноги. Я забыла, что брюки все еще на мне, и чуть не упала на кровать. На кровать, которая, скорее всего, горела.

Риггс оттолкнул меня, оттаскивая в безопасное место. Он встал. Мы оба с изумлением смотрели на мой матрас.

Утюг прожег весь рукав моей блузки. В нем образовалась черная пепельная дыра, которая съела большую часть красивой рубашки. Жар прошел и через картон, оставив темное пятно на пододеяльнике. Риггс поднял утюг, подошел к окну гостиной и перевернул его, чтобы остыл.

— Надеюсь, ты не рассчитываешь, что он снова заработает.

Риггс взял шарпи из коробки с ручками на кухонном столе, отковырнул его зубами и подошел к холодильнику, сузив глаза на список, который мы заламинировали. Затем он вычеркнул из него один пункт.

Правила проживания в доме:

Без домашних животных

Без проституток.

Не флиртовать с супругом.

Но правила созданы для того, чтобы их нарушать.

Жаль, что я не могу сказать то же самое о своем сердце.

ДАФФИ

Я проснулась от запаха чего-то мучного и греховного.

Не обращая внимания на пустые калории, которые я употребила накануне в виде водки, мой рот начал наполняться водой. Я пошевелилась в кровати. Поскольку мое одеяло наполовину сгорело от вчерашней неосторожности, я спала без одеяла. Я не могла поверить, что чуть не сожгла свою квартиру ради секса.

Если подумать, я не могла поверить, что у меня был секс. Причем приятный секс.

В памяти всплыли события прошлой ночи, а вместе с ними смесь головокружительного возбуждения и сокрушительного ужаса.

Я переспала со своим мужем. Моим горячим, как Аид, мужем.

Скрепив наш брак, мы заказали пиццу (пицца! В будний день!), выпили арбузной «Маргариты», которую Риггс сделал с халапеньо (очень вкусно), и легли спать в разные кровати. Ну, в случае Риггса — на диване. Без сомнения, я могла бы предложить ему свою кровать на ночь, но не хотела показаться нуждающейся.

К тому же я не хотела, чтобы он воспринял это как приглашение засунуть в меня свой член, когда ему вздумается. Даже если бы я захотела повторить вчерашний вечерний показ. Я чувствовала себя так, словно моим телом овладела женщина, которая на самом деле способна получать удовольствие.

Почистив зубы и надев подходящее платье, я отправилась в гостиную, где обнаружила на журнальном столике стопку пушистых и теплых вафель, аккуратно сложенных на тарелке.

— Боже мой, что уж говорить о красоте и изяществе! — ворковала я, бросаясь к вафлям.

Взяв тарелку, я поднесла вафли к носу и понюхала.

— Вы невинные маленькие детки. Кто поставил вас сюда, на опасный путь?

Слюна собралась у меня во рту. Эти вафли были самыми настоящими. Где Риггс их взял?

Дверь в ванную открылась, и вышел Риггс, выглядевший вдвое аппетитнее, чем угощение, которое я держала в руках.

— Наконец-то ты проснулась. — Он прошел на кухню, где открыл масло и шоколадный сироп.

Я решила, что он их купил, так как в мире не существует оружия, которым можно было бы пригрозить мне, чтобы заставить меня добровольно принять шоколад в свой дом.