Чтение онлайн

С этими напутственными словами я толкнул дверь и направился к метро. Я знал, что Гретхен больше никогда не свяжется со мной. Ее эго было слишком велико, чтобы выдержать такой удар. И это хорошо, потому что ее самолюбие тоже было слишком хрупким, чтобы пережить интервью, которое, как она знала, я дам газете Enquirer, если она каким-то образом испортит визу Даффи. Мне нечего было терять.

Или она так думала.

Потому что теперь я начал задумываться… а было ли мне что терять?

Могла ли Даффи быть моей?

Не знаю, идиот, а может? Потому что, насколько я знаю, она до сих пор говорит о Петухе в настоящем времени и строит планы, как устроиться на работу куда-нибудь, где она сможет стать миллионершей.

Одно я знал точно. У меня были чувства к жене. Они не всегда были положительными, но они существовали.

И это становилось очень большой проблемой.

РИГГС

Позже в тот же день я отправился в больницу навестить Чарли.

Даффи помогала своей подруге Лауре, отвозя ее кошку к ветеринару, так как у нее в последнюю минуту была презентация. У Лауры, а не у кошки. По телефону она очень расстроилась, что не смогла приехать раньше, и пообещала навестить его вечером, как только закончит.

Я сказал ей, что буду держать ее в курсе событий, и избавил ее от упоминания о моей сегодняшней встрече с Гретхен. Какой смысл разрывать старую рану? Не то чтобы у меня были какие-то новости. Гретхен все еще была сволочью.

Вместе со мной для моральной поддержки, а точнее, для того, чтобы мы все потом надрались в хлам, пришли Кристиан и Арсен. Большинство людей побоялись бы встретить незнакомца в уязвимом состоянии. Но эти двое не дрогнули при виде несчастья.

— Я хочу увидеть человека, который заставляет Риггса ходить за продуктами, — объяснил Кристиан, прогуливаясь по коридорам больницы в костюме от Tom Ford. — Невозможно представить, что тебе есть дело до того, с кем ты не планируешь спать.

Хорошо, что я не стал рассказывать им о своих связях с женой. Во-первых, мне не хотелось услышать от них «я же говорил». Во-вторых, я странно оберегал Дафну и ее личную жизнь, особенно после того, как она стала вирусной после встречи со мной. Дважды.

— Я способен чувствовать, — запротестовал я, с досады сжав челюсти.

— Только без презерватива, — усмехнулся Арсен. Кристиан хмыкнул. — Да что с ним такое? — поинтересовался Арсен.

— Не знаю. — Я остановился перед номером комнаты Чарли и постучал в нее. — Полагаю, сейчас мы это выясним. Он должен быть в сознании.

— Входите.

Я услышал голос Чарли и толкнул дверь.

Чарли сидел прямо в своей кровати, белый, как колорадское Рождество, но выглядел лучше, чем я видел его на прошлой неделе.

— Привет, Р. — Его лицо расплылось в усталой улыбке. — Спасибо, что пришел. И ты привел друзей. — Его глаза просканировали двух мужчин позади меня. — Как… неуместно.

Кристиан и Арсен хихикали позади меня.

— Тот, что в несносно дорогом костюме, — Кристиан. — Я протянул руку в его сторону, зевая. — А тот, кто выглядит как вампир и не нуждается в костюме за шесть тысяч, чтобы чувствовать себя лучше Бога, — Арсен. Они мои лучшие друзья.

Они оба потянулись, чтобы пожать ему руку.

— Как Даффи? — Чарли повернулся ко мне.

— Как Даффи? — повторил я, доставая свой набор для укурки и закручивая ему косяк. Конечно, ему было больно. Я мог бы вывезти его отсюда, чтобы он быстро покурил. — Я нашел тебя в отключке в ванной. Расскажи мне, как ты себя чувствуешь.

— Во-первых, это, наверное, самая глупая вещь, которую кто-то делал в больнице. — Он показал на косяк, который я закручивал. — А во-вторых, я в порядке. Просто произошел небольшой несчастный случай. Такое случается.

— Не вешай лапшу на уши. Что с тобой происходит?

Чарли отвел взгляд.

— Ничего.

— Это из-за этих двоих? — Я подергал большим пальцем за спиной. — Потому что я могу их выгнать. Они привыкли к этому.

Чарли погладил свою внутреннюю щеку.

— Брось.

— Так плохо? — мягко спросил я.

— Хуже.

Должно быть, это последняя стадия. Мое сердце замедлило свой бег, тяжело стуча в груди. Если он не хотел говорить, я не хотел давить.

— Понятно. Больше никаких вопросов. — Я кивнул.

— Ценю это.

— Кроме одного, — поправил я, держа свой косяк в воздухе между нами. — Где твоя инвалидная коляска, придурок?

Потребовалось очаровать двух медсестер и пофлиртовать с одним врачом, прежде чем мне удалось получить инвалидное кресло для Чарли. Потом еще пятнадцать минут ушло на то, чтобы найти дорогу в общий сад. Он был почти пуст. Для нас это было лучше, так как я привез с собой «Голубую мечту», мою любимую траву. Поцелуй шеф-повара. Марихуана, отмеченная звездами Мишлен.

Я затормозил кресло Чарли и прислонился к искусственному растению, предоставив ему честь прикурить. Он сделал длинную затяжку, подождал, пока дым достигнет дна легких, затем выпустил, слегка кашлянув.

Он откинул голову назад и закрыл глаза.

— Не пробовал такую с двадцати лет.

— Косяк? — спросил я, удивившись. — Не нравится эффект?

— Наоборот. Мне нравится. Правда, не так сильно, как человек, в которого он меня превращает.

Я решил не лезть не в свое дело, ведь он и так имел дело с неизлечимой болезнью и тонной проблем, которые она влекла за собой. Я не мог не задаться вопросом, каково это — умирать в одиночестве, ведь именно это должно было случиться с Чарли. А однажды и со мной.

— Ну, теперь, когда у тебя есть загадочная болезнь, ты можешь быть тем, кем захочешь. — Я наблюдал за тем, как он пыхтит над своей сигаретой. — Плюсы смерти бесконечны.

Он засмеялся и закашлялся одновременно.

— Все имеет конец. В этом смысл жизни. — Наступило короткое молчание. — Итак. Как Даффи?

— Ты как собака с костью.

— Тогда дай мне мясо.

— Она в порядке. — Потом, когда он продолжал смотреть на меня и ухмыляться, я простонал. — Она придет к тебе сегодня вечером.