Чтение онлайн

Стоило только свернуть с дороги, как им пришлось перейти с галопа на шаг. Сугроб оказался таким глубоким, что конь проваливался в него по брюхо. Верный скакун старался как мог, но ему приходилось буквально плыть по этому снежному морю. Но если молодой кастелян хотел настичь ведьму, то он должен был следовать к центру бури, подставляя ледяному ветру левый бок. Потому что шторм закручивался вокруг своей создательницы, которая напитывала его своей силой, обрушивая на преследователей всё новые и новые снежные заряды.

– Давай, родимый, не подведи.
– заклинал коня Ханс, прекрасно понимая, что без своего верного скакуна он бы пробирался по этим полям с черепашьей скоростью.

Внезапно по снегу пронеслась волна голубоватого сияния, пришедшая откуда-то из центра бурана. Наместник даже не успел понять, что именно произошло, и только застывший на месте конь испуганно заржал, судорожно пытаясь пошевелиться. Но как ни дёргалось несчастное животное, оно не могло вырваться из ледяного капкана, в который превратился окружавший их снег. Молодой кастелян попытался спешиться, но с ужасом обнаружил, что его собственные сапоги намертво вмёрзли в лёд.

– Проклятье...
– прорычал Ханс, поняв, что попал в ловушку. Чёртова ведьма знала, что за ней отправят погоню, и превратила снежные поля вокруг замка в одну большую западню. И захлопнула капкан, как только заметила преследователей.

Понимая, что с каждой секундой шанс догнать бывшую герцогиню становится всё призрачнее, наместник выхватил из ножен меч и нажал руну активации. В плане чародейки был всего один изъян - созданные ей оковы были изо льда, уязвимого перед огненной магией. А потому молодой кастелян направил магическую силу в древний клинок, от чего выгравированные на нём руны засияли желтоватым сиянием, а лезвие вспыхнуло ярким пламенем. Бушевавшая вокруг метель надёжно скрывала это проявление магии от посторонних глаз. И, не теряя ни секунды, Ханс рубанул лёд.

Объятое пламенем лезвие не встретило сопротивления, и только горячий пар взвился над длинной прорезью во льду. И без того перепуганный конь истошно заржал, принявшись дёргаться ещё сильнее. Но хватка ледяного капкана была слишком сильна. Хотя, как подсказывал своему хозяину древний клинок, это не продлится долго.

– Тише. Сейчас всё кончится.
– успокаивал Ханс коня, продолжая наносить всё новые и новые удары.
– Потерпи немного...

Потребовалась дюжина взмахов, чтобы ослабить хватку ведьминых чар. С глухим треском изрубленные ледяные оковы рассыпались на мелкие кусочки, взметнувшиеся в воздух градом осколков, когда вырвавшийся на свободу скакун встал на дыбы, чуть не сбросив седока. Одним могучим прыжком породистый жеребец выскочил из получившейся ямы на ледяной настил, что теперь покрывал снежные поля вокруг замка. Оказавшись на свободе, конь помчался что есть мочи прочь от западни.

Удержаться в седле несущегося во весь опор коня было задачей не из лёгких, но молодой кастелян был достаточно опытным наездником, а потому даже не стал убирать меч в ножны. Наоборот, он поднял его над головой подобно факелу, пытаясь пылающим клинком осветить свой путь через казавшийся бесконечным снежный буран. Тем более что ветер начал менять направление вслед за движением центра бури, а это означало только одно - ведьма не просто убегала, а убегала очень быстро. Высчитывать относительную скорость и расстояние до цели, как это делалось во время морских сражений при перестрелках на предельных дистанциях, было некогда, а потому наместник направил коня под углом к воздушному потоку. Так у него оставался пусть и мизерный, но хоть какой-то шанс перехватить чародейку, поскольку двигалась она определённо быстрее лошади.

Раскатистый грохот, перекрывающий завывание вьюги, так похожий на орудийную канонаду, был совсем не тем звуком, который сейчас желал слышать Ханс. Сложно будет принести голову ведьмы, если её размажет попаданием снаряда. А от перспективы самому попасть под обстрел и вовсе становилось как-то не по себе. С учётом нулевой видимости, хадорские артиллеристы наверняка били по площадям, руководствуясь артиллерийскими таблицами и заранее размеченными секторами обстрела. И опять северяне полагались не на точность стрельбы, а на количество выстрелов. Но в отличие от пуль, зона поражения даже одного фугасного снаряда была больше чем у дюжины ружей.

За свистом пролетевших где-то в вышине снарядов последовал нестройный грохот множества взрывов, принесённый ветром. Душа наместника ушла в пятки от мысли о том, какой ревущий ад ждал его впереди. Даже одного сражения ему хватило, чтобы в полной мере насладиться вонью дыма алхимической взрывчатки, визгом осколков и шрапнели, а так же видами изуродованных трупов, погнутой брони и развороченной палубы. Конечно, крепостные и полевые орудия не шли ни в какое сравнение с главными орудиями броненосца, но для одинокого всадника не было никакой разницы, размажет его снарядом "королевского калибра" или обычным фугасом.

А грохот взрывов звучал всё громче и ближе. И желание отвернуть прочь и вернуться поз защиту крепостных стен становилось всё сильнее. Десятки орудий явили свою разрушительную мощь, обрушившись градом огня и металла на заснеженные поля, где скрывалась ведьма. И практически животный страх, возникший перед лицом их гнева, мог обратить в бегство любого. Но древний меканический меч в руках молодого кастеляна снова придал ему уверенности. Клинок не раз спасал своего хозяина, предупреждая его о возможных опасностях, и сейчас он подсказывал ему, что тот может прорваться. В конце концов, в замке не так много пушек, чтобы созданная ими полоса огня была непрерывной. И у всадника на быстроногом скакуне есть все шансы.

Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Так говорили практически везде, не только на флоте. И смерть в бою с ледяной ведьмой, пусть и от хадорского снаряда, была стократ лучше позора и бесчестья, которые ожидали тринадцатого сына в случае провала и бесславного возвращения домой. А потому он пришпорил коня, направляя его навстречу грохоту взрывов, чтобы сократить путь через зону обстрела до минимума. Элементарная логика подсказывала, что хадорские артиллеристы постараются сконцентрировать огонь на относительно узкой полосе, чтобы выжать максимум из своих отнюдь не бесконечных сил и блокировать как можно более широкую часть поля. На хорошем, породистом скакуне проскочить эту полосу смерти было вполне возможно. Нужно только поймать момент между залпами.

Свист снарядов над головой становился всё ближе и отчётливее на фоне грохота канонады и завывания вьюги, заставляя всадника сгибаться всё ниже, припадая к шее своего скакуна, чтобы стать как можно более трудной мишенью. Даже пылающий меч пришлось погасить, чтобы взяться за поводья обеими руками. Но молодой кастелян так и не убрал оружие в ножны, опасаясь, что если не будет держать фамильную реликвию в руках, то в решающий момент может не услышать той самой подсказки, от которой будет зависеть его жизнь.

Две вспышки взрывов разорвали колышущуюся снежную пелену впереди уже рядом. Длинным прыжком с разбега конь перемахнул через ещё дымящиеся воронки, и приземлился в кашу из грязного снега, перемешанного с колотым льдом и промёрзшим грунтом. Он был вынужден несколько сбавить скорость, чтобы не переломать себе ноги на перепаханной снарядами земле, покуда всё новые и новые взрывы сотрясали окружавшую их непроглядную вуаль гонимого ветром снега. И только оледеневшие комья земли, подброшенные вверх очередным попаданием неподалёку, дождём осыпались с небес, покуда вокруг визжали осколки.