Чтение онлайн

И когда заклятья сложились воедино, отразившись сиянием драгоценных камней на затворе и ложе, а так же голубоватым блеском рун на стволе пистолета, она нажала на спуск почти сразу. И успела буквально в последний момент. Потому что наездница Тарн уже была рядом с парнем, до сих пор пытавшимся отчаянно отмахнутся топором от волков, вцепившихся в его ноги, начиная опускать копьё в его незащищённую спину. Сияющая голубым светом наполненных магической силой рун, пуля вошла прямо в голову ездовому волку. И с яркой вспышкой раскроила зверю череп на мелкие кусочки, выплёскивая силу заклятий. Казалось, будто громадный зверь налетел на каменную стену. Обезглавленный труп дёрнулся, резко останавливаясь. А наездница Тарн вылетела из седла и плюхнулась в снег, потеряв копьё, ушедшее мимо цели.

– Держись!
– крикнула Анна, засовывая пистолет в кобуру. Потому что брошенный ею факел уже стал причиной небольшого пожара, запалив скрученный в рулон спальный мешок хадорца. И в мозгу юной герцогини возникла идея. Быстро схватив за края горящий спальник, она подняла его над головой и метнула в волков, вцепившихся в ноги Кристоффа.
– Пригнись!

Парень только и успел, что пригнутся, нырнув лицом в снег. А спальник пролетел над ним, попав прямо в зверей. Волки с визгом отцепились от ног хадорца, покатившись обратно во тьму, сверкая углями в подпаленных шкурах и на обожжённых мордах. А спальник так и полетел, более похожий на зажигательный снаряд менитов. И дикие звери шарахались от этого огненного валика, давая тем самым шанс на спасения своим жертвам.

– Ты меня чуть не спалила!
– крикнул возмущённо Кристофф, начиная подтягиваться. И для удобства схватил топор в зубы, освобождая вторую руку.

– Но не спалила же!
– в тон ему ответила Анна. И заметила, как ещё одна наездница Тарн вырвалась вперёд на своём волке, стремясь таки убить проводника юной герцогини.

Анна выхватила пистолет и принялась его перезаряжать, коря себя за глупость и неосмотрительность. Открыть затвор, позволяя пустой гильзе отправится вниз, на сиденье. Достать новую пулю из патронташа и вогнать её в ствол. Закрыть затвор, произнести слова заклятья, напитывая пулю силой. Всё это занимало драгоценные секунды.

А огромный волк уже почти нагнал Кристоффа. Челюсти зверя уже клацали в опасной близости от ног хадорца. А проклятая всадница Тарн потрясала копьём, встав в седле на ноги. Казалось, будто она готовится сама кинутся на спину проводнику и вцепится в его плоть своими ужасными клыками. Она уже занесла копьё для удара, начиная движение.

Громыхнул выстрел. И сияющая пуля, заряженная магией, впилась прямо в голову огромного волка. Заклятья работали идеально, превращая пистолет в грозное и смертоносное оружие, по мощности приближающееся к пушке. Опять звериная морда оказалась смята и разорвана на мелкие кусочки в кровавом облаке и голубоватой вспышке магической энергии. И опять могучая туша налетела на невидимую преграду, моментально останавливаясь. А лишившаяся опоры наездница полетела вперёд, нелепо размахивая руками. Копьё воткнулось в снег справа от спины хадорца. Но проклятая дикарка Тарн всё же умудрилась дотянуться до Кристоффа и ухватится за его пояс.

– Уыыы!
– проревел Кристофф, когда к его весу прибавилось ещё добрых шестьдесят килограмм. Но топор из зубов не выпустил. А дикарка выхватила из-за пояса костяной кинжал, стремясь поскорее покончить с парнем, который оказался слишком живучим. Она успела занеси оружие для удара, когда метко брошенный Анной факел достиг цели, ударив горящим концом тварь Тарн прямо в маску.

Выронив оружие, дикарка издала душераздирающий вопль боли. Схватившись обеими руками за обожжённое лицо, она пыталась сорвать загоревшуюся маску, которая была привязана к ней её собственными волосами. А сами иссиня-чёрные волосы тоже загорелись, превращая голову женщины в факел. Анна с ужасом наблюдала, как наездница Тарн упала на снег, пытаясь сбить пламя, разрывая маску и лицо своими когтистыми пальцами. И даже когда она осталась позади, её крики ещё долго оглашали темноту леса.

– Уогрха уаха!
– проревел Кристофф, подтягиваясь на верёвке. Волки хоть немного и отстали, напуганные страшной участью одной из своих хозяек, но всё равно держались неподалёку. Поняв смысл этого мычания, Анна поспешила помочь хадорцу. Благо, что кроме спальника, ничего не загорелось. Но уродливое тёмное пятно гари всё равно останется.

Когда юная герцогиня всё же втянула за топор своего проводника, они только успели перевести дух, когда услышали рёв Свена. Северный олень заметил опасность, и предупредил своего хозяина. А впереди, там, где кончался лес, среди блестящего в лунном сиянии снега зияла тёмная расщелина провала.

– Готовься прыгать, Свен!
– крикнула Анна, бросаясь вперёд.

– Не тебе ему приказывать, а мне!
– крикнул Кристофф, сунув в руки своей нанимательнице мешки с инструментами и едой. После чего подхватил юную герцогиню на руки и что есть силы, кинул вперёд. Анна только охнуть успела, когда, внезапно, очутилась верхом на северном олене.

– Прыгай, Свен!
– приказал Кристофф, сбрасывая вожжи с крюка и обрубая упряжь топором. Одним ударом он рассёк кожаные ремни, отпуская сбрую от оглоблей. Всё же не зря отец учил его этому секрету на случай, если олень или конь понесёт. Но ситуация сейчас была совсем другая.

Более не отягощённый санями, Свен буквально в два прыжка вырвался вперёд и прыгнул, легко перелетая через пропасть. А Кристофф подскочил с саней, со всей силы отталкиваясь ногами и прыгая вперёд. Сани, даже пустые, обладали достаточной инерцией, чтобы перелететь добрых две трети пропасти. Ну а дальше он летел сам, размахивая руками и ногами, стремясь зацепится топором за противоположный склон.

И по счастью, он сумел допрыгнуть, плюхнувшись лицом в снег. Отцовский топор ушёл в сугроб до топорища, давая хоть какую-то точку опоры на зыбком склоне. Кристофф с трудом поднял лицо, выплюнул снег и поглядел назад. На стаю волков, застывших на другом краю пропасти с рыком, лаем и тяжёлым дыханием наблюдая за ним. И в их сияющих глазах была видна ярость и голод.

Сглотнув от осознания того, что его чуть не съели, Кристофф посмотрел вниз. В пропасть, на дне которой виднелся огонь от пылающих обломков саней. Видимо, загорелось масло из лампы. И это пламя уничтожало последние обломки всего его имущества.

– Уох. Я только выкупил сани...
– простонал было Кристофф, когда его прервал бешеный вопль гнева и ярости. Взглянув на противоположный край обрыва, он увидел выскочившего из леса ездового волка. И двух наездниц Тарн, оседлавших матёрого зверя. И именно они наполняли воздух криками, желая поквитаться с добычей, которая не только ушла от погони, но и пролила охотникам так много крови. Одна из дикарок сидела в седле, обоими руками вцепившись в поводья. А другая стояла позади, держась левой рукой за плечо своей товарки, и уже замахивалась копьём.

Кристофф понимал, что не сможет ни откатиться, ни дёрнуться, чтобы не сорваться в пропасть. Ему оставалось только лежать на этой зыбкой снежной подушке и в ужасе смотреть, как к нему на всём бегу несётся смерть. Вот они уже у самого края обрыва. Вот проклятая дикарка кидает в него своё копьё.

Яростный боевой клич Тарнов оборвал грохот пистолетного выстрела. Как заворожённый, Кристофф наблюдал, как голубой молнией пролетела пуля, соединив призрачной линией невидимого стрелка позади него и проклятых наездниц Тарн. Как эта сияющая пуля вошла прямо в лоб сидевшей на волке дикарке, и расколола ей череп на мелкие кусочки, забрызгав всё вокруг обломками костей и мозгами своей жертвы. А метательница копья согнулась пополам, когда продолжившая своё движение пуля прошила ей живот. И судя по тому, как подкосились её ноги, когда она падала с волка на залитый лунным светом снег, у дикарки был перебит позвоночник.

Сказать, что парень был поражён случившимся, было всё равно, что не сказать ничего. Он, конечно, слышал о подвигах вдоводелов, и мастеров-зверобоев, которые могли положить пулю из тяжёлой винтовки в цель за километр. Но чтобы так стрелять из пистолета...

Восторженные мысли прервало копьё, воткнувшееся в снег всего на ладонь левее спины Кристоффа. Всё же проклятая дикарка успела послать свой снаряд в цель, пусть и не так точно. Но этого оказалось достаточно, чтобы потревоженная снежная шапка пришла в движение.