Чтение онлайн

– То есть?

Эжени заерзала, похоже, вопрос оказался щекотливым.

– Дядя мало говорил о проектах, над которыми работал. Возможно, ему предложили что-то, из ряда вон выходящее, угрожали ему. Возможно, к дяде обращались представители Гильдии или террористы. И поэтому он сбежал.

С каждой минутой становилось всё интереснее и интереснее!

– Подозрения твоего отца обоснованы, как считаешь?

– Не знаю, – убитым голосом ответила Эжени. – Дядя в первую очередь думал о благополучии пациентов, он врач с большой буквы. Мне трудно поверить, что его вовлекли в незаконное дело, но если это так, его надо спасать. А отец пытается от него откреститься. Этого я ему никогда не прощу, но сейчас нужно позаботиться о дяде.

– Хавьер и я сделаем всё, что в наших силах. Мы тебе поможем.

Эжени кивнула и слабо улыбнулась.

– Большое-большое спасибо!

– Ещё не за что.

– Понимаю, что ставлю вас в неудобное положение… Знайте, я обязательно отдам долг, – клятвенно заверила девушка, но я только отмахнулся. «Служу городу и нации» – не пустой звук. Помогать людям – обязанность любого гвардейца.

***

Дождь по-прежнему лил, как из ведра, когда Эжени высадила меня у подъезда жилой башни. Резко стемнело, видимость была едва ли не нулевой. Можно было заметить лишь оранжевые огни преждевременно заработавших фонарей и стену воды, стоявшую у меня на пути.

Я отправился домой. На виски давил венок из скверных предчувствий: Гильдия, убийства, исчезновение Гарри и побег Питера Никифорова из Москвы. Связаны ли эти события между собой?

Светлый коридор, жужжавшие лампы, дроид-уборщик, пылесосивший бордовую ковровую дорожку. Привычная и спокойная атмосфера дома. Никаких похищений, никаких убийств. Я всё думал о словах Майка: «каждый год в ЕАК пропадают тысячи человек». В Конфедерации проживает 350 миллионов человек, из них около ста живёт на Западе, в таких агломерациях, как Берлин, Париж, Льеж, Мадрид, Орлеан и плавучие Новый Лондон и Новый Амстердам. Сто тысяч пропавших в прошлом году. Куда подевались эти люди? Нужно найти ответ и как можно скорее, ведь за каждым исчезновением стоит трагедия целой семьи. Куда подевались дядя Эжени и Гарри Питерс? Близкие с нетерпением ждут их возвращения, сходят с ума от беспокойства. В моих ли силах им помочь?

***

– Зачем ты солгал Эжени о том, что я владею навыками дешифровки? Я в этом ни черта не смыслю. И что ещё ты наплел обо мне? – я возмущался, Хавьер был спокоен, как удав. Он изучал текст сообщения, оставленный девушкой. Удивительной особенностью глаз моего друга является умение сканировать текст, сравнивать с ранее изученными (неважно, если их были сотни и тысячи) и распознавать похожие символы. Синтетические глаза видят то, что недоступно обычному органу зрения. Правда, глаза Хавьера не имеют подключения к Сети, ведь для этого нужно сделать сложную операцию на мозге, внедрить в него особое устройство, позволяющее синхронизировать органы чувств с Сетью. В случае Хавса, получившего сотрясение мозга, подобная операция могла закончиться летальным исходом. Поэтому Хавьер подключил к виску датчик компа и начал загружать текст Эжени в специальную программу для дешифровки. Работа и так продвигалась медленно, а я всё равно безбожно отвлекал друга.

– Ничего из ряда вон выходящего я о тебе не говорил, так что не бузи!

– Ты предоставил ей недостоверные сведения! А ведь она доверила нам поиски дяди! Тебе всё шуточки, Хавьер! Разве не понимаешь, на кону жизнь человека?

– Не узнаю тебя, Ал, – Хавс отвернулся от экрана компа и вперил в меня колючий взгляд светящихся глаз. – Прежде ты не боялся трудностей.

– И сейчас не боюсь, но…

– Нет, боишься.

– Не боюсь, я ведь поддержал твою легенду, взялся за дело, хотя велик риск неудачи. Если мы ошибёмся…

– Ой, не ной! Не ошибёмся. Эжени нужно расшифровать послание дяди, для неё пока нет ничего важнее. И мы поможем ей, сделаем это вместе. Я просто не мог оставить тебя за бортом.

– Я помог бы в чём-нибудь другом. И самое главное сейчас – найти доктора Никифорова живым и здоровым.

– Вот и займись этим. Пораскинь своими блестящими мозгами и придумай, как нам получить разрешение на обыск. На эту квартиру, вроде бы, нет компромата. И не серчай, я привык всем с тобой делиться.

– Так «вроде бы» или нет? Нужно проверить. Может, обойдёмся и без крайних мер. Я отправил сообщение ребятам из Нижнего, попросил пробить квартиру по всем базам. Это совершенно невинный запрос и, думаю, ответ будет уже завтра во второй половине дня. Если ничего не нароют, то просто побеседуем с хозяевами квартиры. Я поработал с их профилями. На первый взгляд, ничего необычного. Простые работяги. Возможно, они позволят осмотреть вещи профессора, если состряпаем грустную историю и если, конечно, он что-то оставил. Да и просто порыскаем. Мы проведём обыск ненавязчиво, никто и не подкопается. Так как днём я получу все данные, то уже вечером смогу отправиться в 10 квадрат. Значит, завтра у нас появятся новые сведения. Какие-нибудь.

– Отлично. Уверен, Эжени одобрит этот план. Думаю, ты заслужишь похвалу, – расплылся в улыбке Хавьер.

– Да брось! Ничего такого я не заслужил. И, кажется, ты снова склоняешься к сватовству.

– Я не вижу в этом ничего плохого. Ты-то, как всегда, тормозишь. Продолжишь в том же духе, упустишь девушку, так и знай!

– Далась тебе эта девушка! Смени, чёрт возьми, пластинку!

Сам виноват! Нечего было его провоцировать! Хавьера хлебом не корми, дай только помусолить любимую тему. Постановка проблемы: у Алекса нет девушки, а без неё он не проживёт. Бесспорно, тема актуальна, ведь Алекс – его лучший друг.

Цель работы: найти ему подружку.

Первый пункт плана: выбор подходящей кандидатуры. Успешно реализован.

Второй пункт плана: сводим их вместе (тоже успешно реализован).

А дальше – тьма-тьмущая. И всё пошло наперекосяк. Логически стройная, выверенная концепция разбилась о скалы моего упрямства.

– Не сменю, – заявил Хавьер, который редко теряет надежду на успех, даже если предприятие совершенно гиблое. – Ты ей нравишься, но почему-то воротишь нос. Уж она-то тебя разглядывала!

Было бы что разглядывать! В моей внешности нет ничего примечательного. Разве что совсем светлые глаза, странно сочетающиеся с тёмными волосами, бровями и ресницами. Ха, подумаешь необычный цвет глаз! Вот у Хавьера запоминающаяся внешность. Девчонки пускали на него слюни ещё до того, как он обзавёлся парочкой ярко-жёлтых, блестящих, как у кота, глаз, нарастил мускулы и перестал коротко стричься. В этом вопросе я ему не завидовал. Повышенное внимание меня никогда не радовало, я не желал превратиться в неповоротливую планету, вокруг которой всё вращается. Нет, мне было достаточно любви близких, работы, исследований, тишины и книг.

– «Знай также, что желать приятно, но ещё приятнее быть желанным», – заметил я.

– И кто это сказал? – фыркнул Хавс.

– Петроний – один из главных героев «Quo vadis» 3 .

– Что?

– «Куда идёшь» – роман Генрика Сенкевича. Петроний Арбитр – один из главных героев…

– Ааа, это тот, который перед смертью высказал Нерону всё, что о нём думал?

– Он самый!

– Этот тип для меня не авторитет.

Еще бы! Хавьер не любит читать. Даже если он и увлекается какой-нибудь книгой, то она ему быстро надоедает. А я жить без них не могу. Книги составляют для меня целый мир, нет, скорее множество разнообразных миров. Каждый раз, устраиваясь в кресле и собираясь погрузиться в новую историю, я отправляюсь в путешествие. В путешествие по давно исчезнувшим в океанских пучинах городам и странам, по древним замкам и гигантским лайнерам. Я провожу время в обществе представителей давно угасшей цивилизации. А ведь мы, люди будущего, едва ли сильно отличаемся от них. Также любим и страдаем, сражаемся за место под солнцем. Мы не победили Природу и Смерть, не стали повелителями Вселенной, не прекратили воевать, не отказались от политической борьбы. Каким бы ни видели будущее наши предшественники, оно оказалось весьма прозаичным. Будущее обычных людей, а не супергероев. Будущее общества, столкнувшегося с массой проблем, человечества, живущего в мире, где земля стоит дороже золота. Я пытался объяснить Хавьеру, что книга – это зеркало своего времени. Зеркало, в котором отражаются нравы общества, но он не слушал. Я пытался объяснить, что автор берётся за написание книги не просто так, не ради забавы, ведь это кропотливая работа, требующая большого терпения. Автор берётся за книгу, когда хочет сказать что-то важное, когда хочет объяснить. Слов хватает далеко не всегда. Но в любом случае, образы, представленные в книгах, пытаются чему-то научить, они живут, любят, страдают и гибнут. Эти герои, пусть они и выдуманные, отражения нас самих. Они – кладезь человеческой мудрости. У них есть ответы. Пусть и не на все вопросы.

Меня привлекают именно старые книги, новые, напротив, наводят тоску. Книги, написанные ещё до Потопа, спасённые, перепечатанные, восстановленные, изданные вновь. Я обожаю бумажные книги, а их осталось немного, ведь сейчас ввиду экономии древесины выпускают только синтетические. О! Это совсем не то! Синтетика и электронные версии при всём их удобстве обезличивают книгу. Да, они не умаляют ценность содержания, но превращают её в нечто обыденное. Она перестаёт быть древним сокровищем. Все атрибуты книги: цвет обложки, переплёт, шрифт, даже запах краски имеют для меня значение. О да! Я привереда. Однако меня не смущают ни желтизна бумаги, ни пыль, осевшая на корешках, ни скукожившиеся от времени и жаркого влажного климата страницы. Напротив, они служат доказательством «старости» книги, доказательством прожитой ею удивительной жизни.