Холодные дни
Шрифт:
Лех заметно напрягся, ожидая ответа.
— Что, если ошибся именно ты? — не поднимая глаз, прошептала я и зябко обхватила руками колени. — Что, если я — совсем не такая, какой кажусь? Что, если ты видишь только внешность? И совсем не понимаешь, какова я настоящая? Что, если я стану когда-нибудь для тебя опасной?
Он почти не задумался.
— Переживаешь, что сильнее меня?
— Нет. Переживаю, что страшнее.
— Ты? — усмехнулся Лех, и я быстро кивнула. — Не волнуйся, на внешность я смотрю в последнюю очередь.
— Ну, спасибо! А на внутренность?
— Трис, брось, — он успокаивающе коснулся моего плеча, но я немедленно отодвинулась. — Чего ты боишься? Меня? Отца? Глупости, ты ему очень нравишься. Думаю, был бы он помоложе, сидел бы сейчас на моем месте.
— Нет, Лех. Я боюсь не тебя, а ЗА тебя. Понимаешь разницу? — я настороженно покосилась, но не нашла в его лице ни малейших следов беспокойства.
— Почему? Ты не нежить, не оборотень, не вампир. Даже не полукровка — я проверил. Ты отлично переносишь серебро (я невольно напряглась, ожидая напрашивающего вопроса, однако Лех лишь задумчиво помолчал несколько секунд)… Да, ты очень сильна и потрясающе быстра, но в этом нет ничего страшного. Ты ловко лазаешь… особенно по стенам. Очень гибкая и легко пролезешь в любое отверстие, где пройдет твоя голова…
— Намекаешь на мою профессию?
— Нет. Просто сообщаю факты, хотя к твоей, как ты говоришь, «профессии» они имеют самое непосредственное отношение. Но меня это не слишком смущает. Особенно, если издержки твоего (не совсем честного, к слову) ремесла не оставят за нами толстый хвост.
— Не оставят, — против воли улыбнулась я, мысленно поаплодировав его мыслительным способностям. Браво, Лех! Из ничего суметь так много понять! — Боюсь, тут нет подходящих форточек, в которые я могла бы пролезть. Как нет достойных объектов для моей охоты. Давно догадался?
Лех спокойно кивнул.
— Порядочно. Я одно время в Ларессе работал, в Верхней Стаже, — я так же мысленно присвистнула. — Но лет семь назад крепко повздорил с начальством и ушел, не дожидаясь, пока пнут под зад. А потом осел в Приграничье, благо отцовское дело — точно не для меня. Велих управится с этим гораздо лучше. Но, можешь мне поверить, кое-какие навыки еще остались — хорошего вора издалека почую. Хотя, повторяю, меня это не смущает.
Настойчивый… и что с таким сделаешь? Не смущает его, видите ли! Я подняла руку и прямо у него на глазах отрастила длинные когти.
— А как насчет этого?
Лех, к чести признать, только чуть расширил глаза и слегка потемнел лицом, но не больше. Даже не отодвинулся и за нож не схватился, хотя, если честно, я ждала самого страшного. Но нет, выдержка ему не изменила — остался сидеть на прежнем месте, старательно пряча изумление, недоверие и легкую оторопь. А спустя пару мгновений неожиданно опустил плечи и уже с профессиональным интересом протянул руку.
— Ты позволишь? — дождавшись моего кивка, он осторожно потрогал один из коготков, повертел мою ладонь, с удивлением рассмотрел, как плавно тонкие пальцы переходят совершенно в иное качество. Убедился, что кончики — острейшие, и покачал головой. — Значит, ты это боялась мне показать? ЭТО скрывала?
— Не только, — прошелестела я, так же быстро возвращая руке привычный вид.
— Есть что-то еще, гораздо более ужасное? — с ободряющим смешком подначил Лех, хотя мне было хорошо видно, каких трудов ему стоила эта беззаботность. Боже… никогда не думала, что найдется в мире хоть один человек, который не проклянет меня за правду! Который не бросит сразу и не убежит сломя голову! Не предаст едва завязавшейся дружбы или, быть может, даже чего-то большего. А он…
Я быстро отвернулась.
— Наверное. Не знаю. Просто не знаю, что я… или кто? Оборотень ли? Веретенница? Полукровка или кто-то еще? Понимаешь? Сама не знаю, что от себя ждать! Думаешь, я зря сторонюсь людей? Думаешь, зря столько времени живу одна? Думаешь, зря так старательно прячу руки от лунного света?
Он странно замер.
— Значит, при свете луны ты меняешься…
— Да. Причем, не самым лучшим образом. Я все помню, все понимаю, не чувствую жажды крови или стремления убивать, как оборотни… — я уткнула лицо в колени, чтобы не видеть, как он потянется за оружием или замахнется. — А луна… знаешь, я так ее боюсь… с ума от нее схожу, но и люблю безумно. Не могу без нее. Каждый раз смотрю и жду, что поменяюсь полностью и уже не смогу вернуться обратно, в человека. Боюсь, что стану слишком… страшной, чтобы и дальше жить среди вас. А еще боюсь, что однажды, когда-нибудь, все-таки забудусь и пропаду навсегда, исчезну, как исчезают ночные тени поутру, растаю в ее свете, утрачивая разум и тело… боюсь этого до дрожи. Но и жить без нее тоже не в силах.
Я ненадолго замолчала.
— Теперь ты меня ненавидишь?
— Нет, Трис, — мягко отозвался Лех, который так и не ушел, хотя я на это надеялась. Не ушел и не избавил меня от необходимости раскрывать душу. — Тебя не за что ненавидеть.
— Есть. Я — не такая, как все, — сами собой шепнули губы. — Я здесь чужая. Понятия не имею, кто я и откуда, зачем живу. Для чего все это? Зачем?.. Знаешь, когда-то у меня был хороший друг — верный и преданный, который помогал все это пережить. Но теперь его нет, и я просто растерялась… совсем не знаю, как быть дальше. Кого бояться и куда бежать, если все-таки произойдет самое страшное. А вдруг я кого-нибудь пораню? Вдруг это будешь ты? Или Лука? Или Яжек? Не могу… не хочу так… господи, как же я устала прятаться!!
Я крепко зажмурилась, чувствуя на щеках стремительно бегущие влажные дорожки. Со стыдом поняла, что совершенно непростительно размякла, хотя вовсе не хотела показаться ему такой нюней. Незаметно утерлась, а потом снова тихонько шмыгнула носом, потому что сдерживать эту запруду уже не могла. Только он все равно услышал. И услышав, никуда не ушел. Остался, где сидел, а потом снова протянул руку и осторожно обнял за плечи, успокаивая и даря надежду.
— Трис? Может, все не так плохо? Ну, подожди, не переживай… когда ты стала меняться?
— Давно. В двенадцать лет узнала, что умею подражать другим — людям, животным, птицам… вот и когти научилась отращивать, и связки, какие захочется. Голос, внешность, цвет волос… почти все.
— Кроме глаз, — откуда-то догадался Лех.
— Да. Они почти никогда не меняются. Но зато во всем остальном могу выглядеть как угодно, — я, наконец, взяла себя в руки и даже нашла силы улыбнуться. — Удобное умение при моей опасной работе, не находишь?
Он тихо рассмеялся и обнял немного крепче, ненавязчиво придвигаясь и одновременно наклоняясь к моим волосам. Близко. Так близко, что можно почувствовать запах его кожи, ощутить тепло сильного тела, услышать как громко колотится его сердце — бесстрашное, не испугавшееся правды, не желающее смириться.
— Знаешь, ты — поразительная девушка…
— Нет, Лех, — разом опомнившись, я осторожно высвободилась и отстранилась. — Не стоит. Я не зря сказала, что это опасно — я не всегда могу себя контролировать и боюсь кого-нибудь зацепить. Тебя, например. Честное слово: очень боюсь.
— А я — нет.
У меня тоскливо сжалось сердце, а в груди поселился холодный ком.
— Зря… — прошептала я и вдруг с силой ударила по попавшемуся на глаза камню, прямо на ходу отращивая прежние когти. Тот противно скрипнул и развалился на две половины. — А теперь? Тоже не боишься?!