Чтение онлайн

Сюрприз: магия не слишком опасна для Охотников.

Решение задачи: «винчестер».

Я вытащил винтовку из держателя на «харлее» и, держа ее в одной руке, большим пальцем взвел курок, потом повернулся в талии, чтобы направить оружие на всадника, тяжелое цевье винтовки легло на мою левую руку. У меня не было времени целиться, да и вряд ли это имело смысл, учитывая нашу скорость, нерегулярность гонки, темноту и дождь. К тому же, я не состою в родстве с Энни Оукли [82] . Так что я прикинул, как мог, и нажал на спусковой крючок.

Выстрел был громовым, а клочья разорванной тени взлетели над плечами, шеей и челюстью всадника. Я бросил взгляд на броню под маской, на часть лица и осознал с нарастающим ужасом, что только что поразил пулей Эрлкинга.

А еще мгновение спустя я осознал с приливом растущей надежды, что только что вогнал пулю в Эрлкинга в ночь Хэллоуина.

Эрлкинг зашатался в седле, его лошадь сбилась с шага и повернула в сторону, одновременно снова набирая высоту. Я загнал еще один патрон в патронник, держа винтовку как пистолет, и крутнул ее назад, поверх Кэррин, пригнувшей голову, чтобы направить ее на всадника справа от нас, который выполнял новый заход, подняв над головой копье.

Я снова выстрелил, почти наугад. Я не попал в него, но грохот выстрела прозвучал, когда он бросал копье. Выстрел не напугал всадника, но его конь с пылающими глазами дернулся, и копье пролетело далеко от нас. Всадника это не смутило. Сначала он успокоил коня, а потом издал странный булькающий хрип и вынул из ножен на боку длинный меч с темным клинком. И снова стал сокращать дистанцию между нами.

Не представлялось возможным быстро перезарядить ружье, сидя сзади Кэррин. Ну, помните фокус, что проделывал Джон Уэйн, когда одной рукой мог крутнуть винтовку и перезарядить ее? Если у тебя длинный скругленный рычаг, это помогает, но на моей был маленький традиционный прямоугольник. Кроме того, это сработало бы, будь я Джоном Уэйном. Мне пришлось прижать винтовку к груди и держать ее покрепче левой рукой, чтобы все-таки добиться своего. Всадник уже сворачивал в нашу сторону, и я выстрелил снова – и промахнулся, потому что его конь ушел влево и тут же вправо, резко сменив скорость, но на короткое время отстал, прежде чем догнать нас снова.

Я повторил это трижды, прежде чем осознал, что всадник держит меня за дурачка. Он уважал винтовку, но знал, в чем ее слабость – во мне. Он не уворачивался от пуль, он уворачивался от меня, искушая возможностью делать выстрелы, не имевшие ни единого шанса на успех, и тем самым пытаясь заставить меня израсходовать все патроны.

И все это время остальная Охота шла с нами в одном темпе: дюжины таких же всадников, плюс в два раза больше призрачных псов держались ярдах в пятидесяти позади, явно уступая первым двум охотникам честь первой попытки.

– Его конь! – закричала Кэррин. – Стреляй в коня!

Я заскрежетал зубами. Этого я делать не хотел. Насколько я знал, это было лишь костюмом лошади – на самом же деле это мог быть еще один человек под призрачной внешней оболочкой.

Всадник прохрипел снова: звук был странно знакомым и способным поднять волосы дыбом. Снова и снова он налетал на нас, и я продолжал отгонять его, пока все мы летели на безумной скорости сквозь дождливую ночь.

– Туда! – заорал я внезапно, показывая налево. – Смотри, там! Стены!

Мы добрались до старых сталелитейных заводов.

Кэррин добавила газу и вывела «харлей» на открытое пространство, яростно гоня по направлению к одной из оставшихся структур – трио бетонных стен тридцати или сорока футов высотой, стоявших параллельно друг другу на протяжении четверти мили – остатки «Ю-эс стил».

Когда копыта лошадей начали касаться земли, они внезапно стали поднимать тучи серебристых искр при каждом ударе. Темный конь захрипел от боли, а я издал победный вой – после века работ сталелитеен на земле, где они стояли, осталось невероятное количество следов и обломков железа и стали – а из кого бы ни состояла Дикая Охота, они ненавидели железо не меньше, чем прочие обитатели Феерии.

– Между стенами! – кричал я. – Давай, давай, давай!

– Это сумасшествие! – кричала в ответ Кэррин.

– Я знаю!

Она направила «харлей» в объезд кучи щебня и погнала в плотную тьму между двумя стенами. Пока она делала это, всадник продолжал нестись над нами.

– Ближе! – вопил я. – Гони его к стене!

– Зачем?

Четверть мили для ревущего «харлея» проходит быстро, и единственное, что сейчас расстилалось перед нами – холодные воды озера Мичиган.

– Быстрее! – Я почти визжал.

– Оу! – взвыла Кэррин, и внезапно «харлей» замедлил бег.

В одно мгновение мы поравнялись с всадником, и хотя выражения его лица, скрытого тьмой, не было видно, язык его телодвижений позволял понять, что он шокирован.

«А теперь переходим к опасной части», – подумал я. От этой мысли я захихикал. Сейчас станет опасно.

Прежде чем всадник успел сменить скорость или подняться выше, и пока «харлей» все еще клонился к всаднику, я подтянул левую ступню к сидению и прыгнул на него, все еще сжимая в одной руке уже пустой – без единого патрона – «винчестер».

Я врезался в наездника. Кем бы он ни был, он был силен. В моем распоряжении имелась сила Зимнего Рыцаря, но в сравнении со всадником она была совсем детской. Всадник выбросил вперед свою крепкую руку, прямо мне в грудь, и едва не отправил меня кувыркаться, но я ухватился за его рукав и, когда он падал, я просто держался за него. Это меняло ситуацию. Здесь уже не сила шла против силы. Это было состязание массы и рычага против мускулов – и мускулы проиграли. Я стащил всадника с седла и мы оба с размаху грохнулись наземь.

Удар оторвал меня от него, и я помню, что пытался защитить голову, закрыв ее руками. «Винчестер» отлетел в сторону. Я видел, что всадник тоже катится по земле, и серебряный огонь вспыхивает из призрачной маски, скрывавшей его лицо. Я перестал катиться несколькими ярдами позже и лихорадочно вскочил на ноги. Я увидел «винчестер», лежавший в нескольких ярдах от меня, и бросился к нему.

Я схватил оружие, но прежде, чем успел зарядить его, услышал позади себя шаги и немедленно развернулся, подняв винтовку над головой, параллельно земле. Все это заняло доли секунды. Потом я почувствовал ошеломляющую силу удара, и меч зазвенел, наткнувшись на сталь восьмигранного ствола «винчестера».

Крингл быстро оправился от блока. Клочки призрачной маски свисали с него, но он все еще был в доспехах и кроваво-красной мантии и капюшоне, отороченных белой шерстью. Его меч был серебристым, без всяких украшений, и он размахивал им, нанося серии быстрых ударов. Я лихорадочно блокировал их «винчестером», но достаточно хорошо разбирался в драках, чтобы понять, что за ним – тотальное превосходство. Через несколько секунд меч войдет в мое тело.

Я пригнулся, уходя от его наклонного замаха и, отскочив назад, поднял винтовку к плечу, словно собираясь стрелять.