Чтение онлайн

Видимо, выглядел я действительно паршиво, но все-таки…

– Эй, – сказал я.

Хват развернулся в бедрах и ударил меня в грудь. Это был не сильный удар, но в моем состоянии сильного и не требовалось. Удар меня свалил.

– Сэр Рыцарь, – сказала Лилия. – Я… Хват, это жжет.

– Значит, прекрати это, – тихо сказал он. – Давай уйдем отсюда, найдем где-нибудь тихое место для твоих медитаций, и ты снова сможешь сдерживаться.

– Мне нужно… Он пытался причинить тебе боль.

Голос Хвата стал более жестким.

– Земля обгорела дочерна, Лилия, – сказал он. – А на моей кольчуге иней. На его руках и плечах ожоги, но я встал как ни в чем не бывало, полежав на единственном пятнышке травы, оставшемся на вершине холма.

Он поднял свой меч. Последние шесть дюймов клинка попросту исчезли, а сам клинок заканчивался оплавленной массой. Должно быть, конец меча лежал вне области, прикрытой моим щитом.

– Какая нужна температура, чтобы сделать такое? Забудь, кто и что сказал. Кто защищал меня, Лилия?

Она, не отрываясь, смотрела на Хвата, яростное пламя все еще вилось вокруг нее, вздымая ее волосы, вырываясь из ее глаз. Затем она со стоном закрыла их, и пламя погасло. Лилия резко отвернулась от меня.

– Это уже слишком, – услышал я ее шепот. – Я хочу улететь прочь.

– Миледи? – спросил Хват.

Лилия издала странный рычащий звук, направляя глаза, в которых до сих пор тлели угли, в мою сторону.

– Стой, где стоишь, сэр Рыцарь, – сказала она, словно выплюнув последнее слово. – Если ты шевельнешься или поднимешь оружие – или магическую силу – против нашей цели, я обещаю: второй раз пощады не будет.

Она отвернулась и шаркающим шагом направилась к пирамиде, в которую выстроились Сидхе, атаковавшие Духоприюта. Ее ноги оставляли отчетливые следы в пепле и золе на земле, и маленькие огоньки вспыхивали там, куда она ступала, и гасли сразу же, стоило ей пройти дальше. Она не произнесла ни слова, просто подняла руку – и вновь нечто вроде песка из невидимого пескоструйного аппарата стало изливаться на Духоприют.

Я наблюдал за всем этим, будучи слишком измотан, чтобы пошевелиться. Но я пошевелился, посмотрел вниз, увидел ожоги на руках. Я их не чувствовал. Не такие уж страшные, но они были.

– Хват, – сказал я. – Спасибо.

Он посмотрел на меня, осторожно, и потом слегка кивнул.

– Сдается, я был у тебя в долгу, Зимний. – Его глаза вспыхнули, но лишь на секунду. – Может, поэтому.

Я слабо засмеялся.

– Нет. Нет, это может кое-что сломать.

– Это сломало мое чертово запястье. – Он фыркнул. – В челюсти тоже приятных ощущений нет. Хороший удар.

– Я схитрил, – сказал я.

– В нашей работе такого понятия не существует, – сказал он. – Мне следовало догадаться, когда ты меня накручивал, разговаривая так, как ты это делал. В большей части драк, в которых я участвовал, было не до дразнилок и оскорблений.

– Что ж, подними планку своих стандартов. Всегда найдется время для парочки оскорблений.

Он улыбнулся, но немного болезненно. Потом попробовал пошевелить пальцами правой руки.

– Ну, ты закончил?

Я медленно выдохнул и не ответил.

– Сколько из того, что ты наговорил ей, было правдой? – спросил он.

– А что ты слышал? – спросил я в свой черед.

– Почти все, после того, как ты выдернул из меня нож.

– Гвоздь, – поправил я, и поднял его, чтобы Хват мог видеть. На нем до сих пор оставалась кровь.

На его лице появилось выражение боли:

– Гарри, ты не мог бы…

– Пожалуйста, – сказал я и вытер кровь о землю, стерев ее с гвоздя.

– Спасибо, – сказал он. Посмотрел на стену, потом на меня.

– А как, черт дери, ты сюда добрался?

– Профессиональная тайна, – сказал я. – Как ваша братия сюда добиралась? Я знаю, что яхту напрокат вы не брали.

– Прилетели, – сказал Хват. – Оборотни. Меня сбросили с дельтаплана над озером, а вниз уже парашютом.

– Черт, да ты становишься экстремалом!

– Направление верное, – сказал он.

– Значит, ты приземлился сюда и соорудил круг?

– Профессиональная тайна, – сказал он осторожно. – Ты же понимаешь, что мы сидим не в той же самой лодке, верно? Я могу общаться с друзьями. Это даже вроде традиции. Но мы не на одной стороне.

– Нет. Ты не на той стороне, – сказал я. – И может, даже больше, чем на одной.

– Так и начинаются конфликты, – сказал он. – Каждый не может быть в равной степени прав, Гарри.

– Но поверь мне, каждый может быть неправ в равной степени, – сказал я. – Хват, речь о чем-то гораздо большем, чем игры Зимы и Лета.

Услышав это, он нахмурился.

– Скажи мне вот что, – продолжал я. – Я не спрашиваю ни о каких деталях, ни о чем, что мог бы потом использовать против тебя. – Словно Мэйв позволит мне дожить до «потом». – Просто ответь: Мэйв когда-нибудь просила тебя поверить ей на слово? Она говорила тебе что-нибудь, что оказывалось правдой? Говорила что-нибудь впрямую, без экивоков?

Хват нахмурился еще сильнее.

– И ты думал про себя: «Эй, это странно. Она никогда не говорит ничего и никому впрямую».

Его рот приоткрылся, глаза не отрывались от Мэйв.

– И ты думал, что если бы любая – хоть одна – из Леди сказала это, ты заподозрил бы ложь. Но она не оставляет места для интерпретации, значит, это, должно быть, правда.

– И? – спросил он очень тихо.

– И позволь спросить тебя вот о чем, – сказал я. – Если бы ты предположил, что она может солгать, – пусть даже один раз – как это меняет картину?

Хват в достаточной степени был идеалистом, но идиотом он не был.

– Ох… – выдохнул он. – Кгм…

– Помнишь, когда Лилия открыла тогда двери Арктис-Тора для нас?

– Конечно.

– И когда мы вошли внутрь, Леанансидхе с постной физиономией была в саду Мэб, – сказал я. – Потому что нечто вселилось в нее и руководило ее действиями. А Мэб проводила экзорцизм по типу ледникового периода.

– И?

– И что, если этот вторгшийся паразит попал в воду, прежде чем Мэб его поймала? – спросил я. – Что, если оно вселилось в Мэйв?