Чтение онлайн

Красная Шапка резко отпрянул от меня и, обхватив себя руками, отошел на безопасное расстояние. Надо отдать ему должное: он был садистом и кровожадным монстром, но дураком не был.

У кипящего от ярости обгоревшего огра не хватало мозгов, чтобы осознать произошедшее. Все еще тлеющий, все еще разгневанный, он, топая, двинулся к Сариссе.

– Рыцарь, – произнесла Мэб, и слово это прозвучало как удар бича.

Мэйв подошла к краю помоста и сжала руки в кулаки. Губы ее злобно кривились.

Я не поднимался с пола – не было времени. Вместо этого я сконцентрировал всю свою волю на приближающемся огре и вложил свой гнев и свою боль в заклятие – вместе с ледяной сердцевиной силы, заключенной во мне. Я высвободил всю эту энергию, громогласно воскликнув:

– Ventas servitas!

Огр был всего в нескольких ярдах от Сариссы, когда вызванный мной шквал арктического ветра врезался в мохнатую тварь и, оторвав его массивную тушу от пола, отбросил на добрых десять футов в сторону. Он упал, впился когтями в лед и попытался встать на ноги.

Я поднялся с пола, остро ощущая темное присутствие Мэб за своим левым плечом и чувствуя на себе внимательные взгляды всего Зимнего Двора.

Я уже говорил Сариссе, что это мой первый день в тюрьме, а двор этой тюрьмы был полон существ, которые могли и хотели убить меня, появись у них такая возможность. Пришло время преподать им наглядный урок.

Я потянулся к холоду внутри меня. Прикасаться к этой силе было крайне неприятно – как бросаться в ледяную воду или вылезать из-под теплого одеяла в бросающий в дрожь холод неотапливаемой квартиры зимним утром. Да, неприятно, но я знал, как заполучить эту силу.

Все, что нужно было сделать – вспомнить о каждом, кого я подвел. О каждом, кого оставил в Чикаго. О моем брате Томасе. О моей ученице Молли. О друзьях. О дочери, о Кэррин. Я думал о них и ощущал, как что-то в моей груди начало разламываться на части.

Зима внутри меня была мукой и болью, но зато, погрузившись в нее, я перестал чувствовать.

Я поднял правую руку, – ту, что проецировала энергию – сконцентрировал всю свою волю и выкрикнул:

– Infriga!

Вспышка света, арктический вой, вопль воздуха, внезапно конденсирующегося в жидкость, взрыв мороза и тумана, в центре которого находился огр. Воздух стал клубящейся массой плотного тумана, и на несколько секунд воцарилась тишина. Я ждал, пока туман рассеется, и после нескольких долгих секунд он стал исчезать, сметаемый последними волнами шторма, вызванного мною.

Когда воздух прояснился окончательно, весь Зимний Двор увидел огра, застывшего на корточках в той же позе, что и тогда, когда я выпустил в него свое заклинание.

Я выждал еще мгновение, позволяя всем как следует рассмотреть огра, абсолютно неподвижного и целого – словно вопреки закону Мэб.

Я снова собрал воедино свою волю, вытянул руку и проревел:

– Forzare!

Копье невидимой силы понеслось к огру и, когда поразило цель, замороженный монстр разлетелся на тысячи кусков льда, самый крупный из которых был размером с кулак.

Куски бывшего огра разлетелись по сотням квадратных ярдов танцпола, и эта вызывающая ужас ледяная шрапнель ударила по глазеющим Сидхе, заставив их отшатнуться с перепуганными воплями. Затем Сидхе снова сошлись вместе, и каждый из них обратил на меня свои сверкающие глаза, чуждые и загадочные.

Из какого-то дальнего угла донесся глубокий веселый смех, волнами расходящийся в воздухе. «Крингл», – подумал я.

Я повернулся к Мэб и едва не заговорил, но вовремя вспомнил о втором ее законе – и захлопнул рот.

Ее губы едва дрогнули в одобрительной улыбке и она слегка наклонила голову.

– С вашего позволения, я хотел бы обратиться к ним.

Она посмотрела на меня немигающими черными глазами хищной птицы и кивнула.

Сперва я помог Сариссе встать на ноги и подал ей чистый носовой платок, который она немедленно прижала к губам. Я улыбнулся девушке ободряющей, как мне хотелось думать, улыбкой. Потом сделал глубокий вдох и повернулся, чтобы обратиться к залу. Произнося свою речь, я медленно двигался по кругу, чтобы каждому было понятно, что я говорю это всем. Мой голос эхом прокатывался по всему помещению с такой ясностью и силой, словно я говорил в микрофон звукоусиливающей аппаратуры.

– Теперь вы, примитивное дурачье. Слушайте внимательно. Я – Гарри Дрезден. И я – новый Зимний Рыцарь. Я ввожу новое правило: в моем присутствии все смертные неприкосновенны.

Я сделал паузу, чтобы они переварили услышанное, и продолжал:

– Я не могу отдавать вам приказы. Я не могу контролировать, чем вы занимаетесь у себя дома. Я не смогу вас изменить. И даже пытаться не буду. Но если я увижу, что вы издеваетесь над смертным, вы быстро составите компанию Ледышке. Никаких предупреждений. Никаких оправданий. Нулевая толерантность. И даже ниже нуля.

Я снова сделал паузу и спросил:

– Вопросы есть?

Один из Сидхе ухмыльнулся и вышел вперед, скрипя кожаными штанами. Презрительно кривя рот, он начал:

– Смертный, ты всерьез думаешь, что можешь…

– Infriga! – зарычал я, снова спуская Зиму с цепи, и, не дожидаясь, пока рассеется облако, нанес второй удар с криком:

– Forzare!

На сей раз я вложился мощнее. Устрашающие ошметки замороженного Сидхе, шлепаясь и звеня, разлетелись по льду танцпола.

Когда туман рассеялся, Сидхе казались… ошарашенными. Даже Мэйв.

– Рад, что вы спросили об этом, – сказал я пустому месту, где только что стоял лорд Сидхе. – Надеюсь, мой ответ устранил любое недопонимание.

Я взглянул налево и направо, ища чей-нибудь взгляд, но желающих встретиться со мной глазами не нашлось.

– Есть еще вопросы?

Ответом была гробовая тишина, нарушаемая только рокочущим смехом развлекающегося Крингла.

– Дочь, – негромко произнесла Мэб. – Твой лакей опозорил меня как хозяйку этого приема. Ответственность за случившееся я возлагаю на тебя. Ты немедленно возвращаешься в Арктис Минор, где будешь дожидаться моего расположения.

Мэйв холодными глазами, не мигая, смотрела на Мэб. Затем резко развернулась в блеске драгоценных камней и зашагала прочь. Несколько дюжин Сидхе, включая Красную Шапку и Драную Башку, последовали за ней.

Мэб повернулась к Сариссе и произнесла гораздо более спокойным голосом:

– Серьезно. Железо?

– Приношу извинения, моя Королева, – ответила Сарисса. – Я немедля избавлюсь от него со всеми мерами безопасности.

– Да уж, постарайся, – сказала Мэб. – Теперь я желаю танцевать. Сэр Рыцарь?