Чтение онлайн

Музейный павильон был построен вокруг древнерусского детинца. Галерея окольцовывала главный экспонат – археологический раскоп, в чаше которого лежал ремесленный квартал: законсервированные срубы, частокол, мостовые – то, что от них осталось. Квадратные жилища теснились вдоль узких улиц. Крошечные окна, двери на высоту шести венцов – наши предки были карликами.

Мы двигались по залам, я фотографировал. Кузнечные молоты, топоры и скобели, замки и бритвы, височные кольца и привески… Ко мне подошел мужчина лет пятидесяти с вытянутым лицом, обрамленным длинными седыми волосами. Смутно знакомый. Он кивнул, приветствуя, встал рядом, поднял к лицу фотоаппарат со сменной оптикой и сделал несколько снимков. Ну конечно! Мой заказчик, админ и владелец веб-портала в одном лице. Я узнал его по сетевым фотографиям.

– Здравствуйте, – запоздало сказал я.

Группа задвигалась, и я поспешил в следующий зал.

Реконструкцию средневекового жилища освещала электрическая «лучина». Стол с деревянной посудой, полка, лавка, лежанка, слева от двери – глинобитная печь. Двор, частокол… Показалось, что кто-то притаился в темном углу клети.

Админ щелкал ковшики и кувшины, детали ткацкого станка и веретена, сошники и наральники, долго обхаживал камерой самшитовый гребень с вырезанной кириллицей.

Зачем он послал меня сюда, если приперся сам? Хочет использовать свои фотографии для моей заметки? Вряд ли, невелики и новость, и размах. Тогда что? Подойти и спросить?

Я не решался. Словно боялся, что мой вопрос отменит заказ.

А может, это своеобразный знак расположения – админ пришел познакомиться лично? Сомнительно, но я заметил, что держусь поближе к седовласому, стараюсь попасться на глаза, чтобы сгладить растерянность первого взгляда.

Экскурсовод остановился у витрины с религиозными экспонатами. Ложечка для причастия, янтарные крестики, иконки-вставки. Мое внимание привлек полый металлический крест, внутри которого, как в ковчеге, лежали клок шерсти и желтый осколок клыка. Рассказ экскурсовода дошел до необычного креста.

– В нательных крестах-энколпионах хранились мощи святых, они оберегали в дальних странствиях…

Святых? Но в кресте зуб и шерсть животного!

Видимо, я сказал это вслух, а рядом оказался админ.

– Именно так. – Он мелко закивал. Седые нити спадали на угловатое лицо. – Чего только не случалось в раннее средневековье. Монастыри укрывали преступников, воровали друг у друга святых, назначали новых.

Я внимательно слушал, глядя на его косой рот. Сам себе казался студентом, которого от хорошей оценки отделяет самая малость – напутственное слово преподавателя.

– Доходило до того, что святым мог оказаться пес, который спас ребенка.

– Или волк, – сказал я. Волк, который его съел.

Админ кивнул и отвернулся.

Я закончил с последним залом, отснял раскоп и вышел из музея. Пока я был внутри, пробежали тучки и полили дождем, пахло мокрым асфальтом, свежей зеленью. Чистое синее небо заслоняла громада павильона, смахивавшего очертаниями на древнее жилище, только из стекла и бетона. Над острой крышей перекинулась радуга.

Я обошел здание, по привычке высматривая надписи «Ззолет». Остановился и присел. Дорожку пересекал ручеек из муравьев: насекомые петляли по сладкому следу, наверное, кто-то разлил шипучку. Кривая их движения складывалась в знакомое слово.

Я развернулся и пошел прочь.

– Значит, писать нравится больше, чем чертить? – спросил главред крошечной газеты, в которой я собеседовался три года назад.

– Только писать и нравится, – честно ответил я. В проектной фирме я не чертил, а печатал – работал в отделе выпуска, но не суть…

– Опыт в журналистике есть?

– Не совсем. Статьи, новости, тексты для сайтов.

Редактор дал мне пробное задание. Потом второе. Третье. Разумеется, все бесплатные. Марафон роллеров. Фестиваль стекла. Выставка бумажных кораблей в детской библиотеке. «Надо поднабраться опыта», – твердил редактор. Я ушел из проектной фирмы, писал технические тексты для одного заказчика и «поднабирался опыта». Брать в штат меня не спешили. Тогда я постучался в двери других редакций. В одной газете попросили прийти через полгодика – сотрудница собиралась в декрет. В другой – завалили пробными заданиями. Вскоре я плюнул и подался в веб-журналистику.

Прошла неделя. Админ опубликовал мою заметку об открытии археологического музея, добавив к ней свои фотографии надписей «Ззолет», которые покрывали дорожку вокруг павильона. Неделю назад их не было.

Заметка собрала восторженные комментарии. В каждом втором звучало «Вечность Ззолету!». Админ прислал мне удостоверение штатного журналиста: картонный прямоугольник с моим именем и названием портала, обклеенный тонким скотчем. Он что, вырезал его из упаковочной коробки? Удостоверение вызывало брезгливость, но я положил его в бумажник.

Прошел месяц. Моя зарплата состояла из твердой ставки и гонорарной части. Админ предоставил полную творческую свободу, единственным условием было пополнение веб-галереи «Ззолет», открывшейся на сайте. Я бродил по городу, щелкал и пополнял.

Пересек двор и увидел «Ззолет» на старом металлическом гараже; коррозия промяла ржавые стены и крышу.

Ззолет.

Под словом лежал мертвец. Тело присыпали плоскими дикими камнями. Из кургана торчали ноги: голая ступня с черной пяткой и грязный ботинок.

Я сделал шаг, и тут из-за гаража вышли люди. Мужчина в деловом костюме, парень с выбритыми висками в коротких джинсах и высоких кедах, толстая девушка со сложенным зонтом и маленькая старушка в черном платке. Они обступили каменную насыпь и принялись что-то нашептывать. Я не мог понять, что свело их вместе – кроме странного ритуала.

В полицию я не позвонил. Заверил себя, что рано или поздно позвонит кто-то из четверки, обступившей заваленное камнями тело, или кто-то другой. Я ушел.

У большой темной фигуры, которая по-прежнему виделась мне при имени Ззолет, появились красные глаза. Я боялся этой фигуры, хотя не знал почему. Это было… как опасаться невозможного.

Я проверял новости пару дней, но тело не попало в газеты.

За месяц многое изменилось.

Бетонная, кирпичная, стеклянная и железная кожа города покрылась татуировками «Ззолет». Они пестрели повсюду – надписи всех цветов, шрифтов и размеров. «На камнях, на земле, на деревьях», – сказала хозяйка муравейника. На заборах, стенах, дверях, тротуаре, крышах. Как яркий цепляющий заголовок, который должен быть у новости. Но что дальше? Газетную новость открывает первый абзац, несущий главную мысль; журналисты называют его «лид».