Холодные воды Китежа
Шрифт:
Лире Конт – та аплодировала с одобрительной улыбкой и усмешкой в холодных глазах. И сразу стало ясно: они точно подружатся. Не сейчас, но может быть потом.
ГЛАВА 4. ПРИЗРАЧНАЯ ПОГОНЯ
В классе зельеделия было тепло, шумно и весело, хоть наставник Сергей Рудольфович Кощеев и пытался не единожды объяснить неразумным ученикам необходимость дисциплины и порядка, но каждый новый урок все начиналось заново. Происходили безобразия только в момент приготовления зелий, но не во время чтения лекций по истории зельеделия, и Владу Лаврову это неистово раздражало. Ей с трудом удавалось правило запомнить и смешать все ингредиенты – все мастера зелий были взращены в семьях, а не в приютах, их там учили хотя бы варить суп. А во время галдежа и смеха сосредоточиться и вовсе казалось невозможным, только в ненастное серое утро пятнадцатого октября девушка сидела за длинным столом в конце класса и читала электронную книгу по зельеделию, скаченную в чарнете. Все лучше, чем принимать участие во всеобщем безумии.
Сергей Рудольфович ненадолго вышел из класса по своим делам, велев подопечным вести себя мирно, но этого, конечно же, не случилось. Лира сидела в соседнем ряду, откинувшись на деревянную спинку стула и загадочно ухмылялась – было подозрение, что именно эта гадина лезла в мысли нескольких учеников и внушила им идею побеситься. Как же Влада ненавидела ее за мерзкий нрав! Как же сильно ей хотелось порой проучить заразу! Только драться в Чарослове запрещено под угрозой отстранения от занятий или даже отчисления, а устраивать поединки в школе считалось дурным тоном. Лучше выйти во двор или дальше на территорию академии, и там вволю разбрасываться слепящими искрами.
– Мы в России, - однажды глубокомысленно заметила Ева. – Условия у нас русские, а наказания американские.
И то правда. Чарослов кишел недостатками: от неотапливаемых коридоров и слабеньким разбавленным кофе на завтрак – все в лучших традициях института благородных девиц из девятнадцатого века. Но те хотя бы не учились магии и не должны были ежедневно тратить драгоценную энергию. Влада помнила, что в самом начале учебы очень уставала, но благодаря крепкому здоровью и душевной силе не падала обмороки. А вот Ева и Веста падали, и неоднократно, на что все учителя вздыхали и отмахивались: «Ах, эти девочки, какие же они все-таки неженки!».
Конечно. То ли дело прекрасные мальчики, пока никто не видел, разбивающие друг другу носы и таскающим девчонок за косы и хвостики. О да! Влада усмехнулась. Годы прошли, а издевательства стали жестче, и теперь многие девушки просто опасались ходить в одиночку по коридорам. Если девочка была слаба физически и лишена боевой магии, она могла считать себя потенциальной калекой, и потому Веста Холод была чертовски права, открыв Защитный Клуб.
Повеяло холодом. Вздохнув, Влада Лаврова перевернула на айпаде страницу книги и углубилась в процесс приготовления зелья счастья. В этот момент распахнулась дверь, и в класс вошел быстрыми шагами чем-то недовольный Кощеев. Его снова попрекнули фамилией, как в позапрошлом году? Иначе с чего такой мрачный и угрюмый вид у недавно веселого человека?
Впрочем, Весту это не заботило. Она читала, пока остальные смеялись и болтали на самые глупые темы.
– Продолжаем урок! – резко сказал учитель и тут же замер рядом с рядом Влады, обернулся на нее. – Лаврова, что у вас в руках?
Девушка ответила ему мрачным взглядом: она не терпела глупых вопросов.
– Блокнот для заметок, Сергей Рудольфович.
Бледное вытянутое лицо учителя стало озадаченным, и Лира тихо захихикала, отчего захотелось дать ей сильным кулаком в глаз. В приюте Влада научилась прекрасно драться, хоть и не любила это дело. А Кощеев… может быть, тот Кощей, что живет в Дремучем Лесу, и есть его дальний предок? Кто знает, у него, царя Берендея и бабы-Яги, по слухам, столько потомства, что как говорили раньше, ни в сказке сказать, ни пером описать.
Нахмурившись, учитель пристально вгляделся в лицо девушки, словно пытаясь прочесть мысли. Не одной же Лире их читать, может кто-нибудь еще умеет и помалкивает. И держит свою способность, в отличии от нее, в узде. Класс притих, больше никто не смеялся, не рассказывал о крутых шмотках из китежского бутика, не лез с ногами на стулья. Учитель в гневе – это страшно.
Причем, любой учитель.
Так и не вытянув из Влады ни единой интересной мысли, Кощеев круто развернулся к Лире, жаль, что за его спиной в сером пиджаке не разглядеть ее паскудно ухмыляющегося лица.
– Конт, скажите, пожалуйста, действительно ли является предмет в руках Лавровой блокнотом?
– Нет, господин Кощеев. Это айпад – электронное устройство. В приюте дарили много подарков, понимаете ли…
Лишь зазвучал весело, беззаботно и звонко этот голос, захотелось вскочить и наброситься. Но нельзя. Она же не рвется вылететь из Чарослова как пробка, а с этой заразой они потом поговорят и как следует разберутся… Влада молча посмотрела вслед удаляющемуся к своему котлу учителю – он ни слова не сказал ей, и на всякий случай убрала айпад в сумку. Она помнила ту добрую женщину, подарившую ей столь дорогую вещь из мира смертных, и то, какой ценой стоило его сохранить, чтобы не отобрали и не украли. Кажется, кудрявая зараза Конт решила провоцировать её – что же, она своё получит! Эта гневная мысль засела в мыслях Влады до конца урока, но потом, словно предчувствуя её настроение и планы, Конт села в другом углу класса и уткнулась в учебник по заклинаниям. Сверлить злым взглядом её бесполезно, только вызовешь ухмылку на бледном насмешливом лице, ну и ладно.
Влада знала, что открыто махать кулаками нельзя, но без присутствия учителей и Стражей ничего не возбраняется. А свидетели, даже случайные, не сдадут. Они – не Лира.
Почему-то Владу не покидала мысль, что будь на её месте любая другая девушка, Лира бы промолчал, и это бесило ещё сильнее. Да чем она вообще заслужила такое сомнительное внимание от этой заразы?!
День тянулся тяжело, уныло и буднично, как и всегда: уроки, перерыв на безвкусный обед из водянистого супа и печеного картофеля – будто они какие-то туристы – и снова уроки. Голова у
Влады гудела, от недостатка калорий пошатывало, и только ласковая пестрая Чара кружилась рядом или сидела на коленях, создавая нечто вроде домашнего уюта, о котором Влада никогда не знала.
– Мур, не грусти хозяйка! Я тебя не брошу!
– О да, - испортил теплую обстановку наглющий Агат с колен Лиры. – Ты ей еще мышей принеси! Мяу!
Чара выгнула спину и грозно зашипела на задиру, а тот принял самый невозмутимый вид, хитро поблескивая большими желтыми глазами. Это было на последнем уроке за час до ужина, а едва все высыпали в коридор, Влада стремительно метнулась к Лире. Жаль только, что она не владела той же грацией, что темная мерзавка, и едва не поскользнулась на каменном полу. Оглянувшись,
Конт задорно хихикнула, тряхнула слегка отросшими русыми кудрями, и бросилась наутек, словно приглашая поиграть в салки. «Последняя капля!» - разъяренно подумала Влада, прежде чем помчаться за ней следом.
Каким чудом их не остановил ни один из преподавателей, осталось известно только Перуну, а только вскоре обе выскочили на сырой и промозглый уличный воздух, где под тонкими подошвами башмаков плескалась грязноватая мутная вода из луж. Октябрь не порадовал погодой даже в своей середине, впрочем, если нет дождя и то отлично. Влада резко взмахнула рукой, и вслед нахалке рванулся сноп изумрудных искр. Та лишь ускорила бег, черный поганец и вовсе куда-то улизнул – как и кошка Чара, наверное, помчалась его догонять. А Влада, яростно скрипнув зубами, продолжала свою погоню.
– Застынь! – озорно и весело воскликнула Лира, легкими шагами взбежав на холм из мокрого песка и глины, и каким-то чудом не запачкав блестящих черных башмаков и белоснежных гольф. От изящного взмаха ее тонкой руки полетели золотисто-алые искры.
Они неслись прямо к Владе, и та едва успела отшатнуться; скорее машинально, чем от природной ловкости, которой у девушки сроду не было, а раньше она была и вовсе полноватой. Лира звонко расхохоталась, отчего острое желание свернуть голыми руками ее тонкую нежную шейку стало сильнее. Забыв обо всем на свете, Лаврова помчалась сломя голову на холм – а Лира молниеносно соскользнула с него, шустро улепетывая дальше. Нелепая погоня продолжалась. Одна обладала завидной игривой ловкостью, вторая – силой, и обе были равны в скорости.