Чтение онлайн

Я ожидала, что скорбящий влюбленный начнет осыпать меня вопросами о моей возможной беседе с призраком, но он молчал, задумчиво наблюдая за удалявшимся цветком.

Меня пробирала дрожь. Невозможно было понять причины холода, охватившего мое тело, -- пережитое видение или северный ветер с Невы? Но ощущение было такое, будто меня только что вытащили из ледяной воды.

Начинался рассвет.

– - Мне пора, -- произнесла я спешно, зябко поморщившись, -- была рада встречи с вами.

– - Тут неподалеку моя коляска, я провожу вас, -- ответил он.

В его глазах я прочла укор -- неразумно было отправляться одной пешком.

– - Благодарю, очень кстати, -- дрожа от промозглого ветра, пробормотала я.

Мысль, что я скоро буду дома, где меня ждет горячий кофе, согревала душу.

– - Вы увлечены медициной?
– - спросила я, дабы поддержать беседу, когда мы сели в коляску.

– - Да, очень, -- ответил Ростоцкий, -- сейчас меня заинтересовали медицинские учения древних египтян... Не могу понять своей уверенности, но готов держать пари, что даже лучшие медики Европы -- дикари по сравнению с египетскими лекарями.

Мне вспомнились рассказы кисловодского приятеля доктора Майера. Находясь под впечатлением книги французского ученого, он с восхищением пересказывал нам истории об умениях древних.

– - И нам известно еще не все, -- задумался Серж, -- но даже если бы мы знали, то ничего бы не поняли... Увы, нужно прискорбно признать, что мы, действительно, дикари...

Он достал часы, к которым была прикреплена цепочка с амулетом в виде египетского креста Анх, украшенного бирюзовым камнем в виде жука.

– - Достался по наследству, -- произнес Ростоцкий с улыбкой, -- поначалу я думал, что дед купил его у ловкого коллекционера. Однако отец разубедил меня, указав на старый парадный портрет нашего предка петровской эпохи. На шее пра-пра-прадеда красовался именно этот амулет...

– - Возможно, вашим предком был древнеегипетский странник. Завели его пути--дороги в дальние края, -- предположила я.

– - Я уверен в этом, -- серьезно ответил Сергей, -- этот путник был сыном лекаря. Возможно, именно поэтому меня так тянет к медицине.

– - Разрешите взглянуть на амулет?
– - полюбопытствовала я.

 Аликс на прогулке Автора не знаю

Знаю, моя просьба была бестактна, но внезапное желание прикоснуться к древности победило чувство этикета.

Ростоцкий, весьма польщенный моим интересом, протянул мне фамильную реликвию.

Положив крест-Анх на ладонь, я всматривалась в бирюзового жука.

Перед моим взором вдруг поплыли широкие воды реки, обрамленные берегами в сочной зелени. В лодке, неспешно проплывавшей по глади реки, я увидела высокого человека, кутавшегося в льняной плащ. Черты лица путника отличались поразительным сходством с моим собеседником. Видение исчезло, но я все равно продолжала ощущать незримое присутствие духа предка.

– - Он рядом с вами, ваш древний прадед, -- произнесла я, возвращая амулет, -- он будет направлять вас и охранять...

Только произнеся эти слова, я забеспокоилась, что Ростоцкий может принять меня за сумасшедшую, но он, напротив, улыбнулся мне.

– - Вы подтвердили мои мысли и чувства, благодарю!
– - столь оживленный тон не был характерен для хладнокровного Ростоцкого.
– - Я часто ощущаю незримое присутствие египетского деда. Именно ему я обязан внезапному порыву взяться за медицину... Он был лекарем, уважаемым человеком... Я знаю это, неизвестно откуда, но знаю... Из всех потомков сквозь века он избрал именно меня...

Серж унял свои чувства. Его лицо вернуло былое спокойствие. Мы приехали к моему дому.

– - Приглашаю на утренний кофе, -- предложила я, -- думаю, Константин захочет переговорить с вами... Он уже получил распоряжение заняться следствием...

– - Благодарю за приглашение, -- кивнул Серж, -- буду рад присоединиться к вашему завтраку.

Из журнала Константина Вербина

После утреннего кофе я пригласил Ростоцкого в свой кабинет, дабы поговорить о следствии.

– - Дело обещает оказаться сложным, -- произнес я задумчиво, -- и его итоги могут быть неутешительны для вас...

– - Прошу пояснить?
– - недоумевал Сергей.

– - Буду честен. Ваша возлюбленная, которую вы боготворили, может оказаться не столь безупречной особой... Я говорю не только о моральном облике, но и о делах, которые она могла совершить, исполняя поручения Третьего Отделения [1] ...

Новость, что салонная певица оказалась одной из поверенных Бенкендорфа [2] вызвала у меня удивление. Ловко она скрывалась. Теперь в воспоминаниях ее милое личико (однажды я видел ее выступление) не кажется наивным, оно напоминает искусную маску. Вспоминаю ее томный взгляд, устремленный к зрителям - внимательный и пронзительный.

– - Да, согласен, -- ответил Ростоцкий.

– - И вы под подозрением, мой друг. Следствие смерти Коко было бы неизбежно, и, разыгрывая безутешного влюбленного, жаждущего покарать убийцу, вы обратились ко мне. Прекрасная уловка снять подозрение...

– - Понимаю, я ожидал такого. Быть одним из подозреваемых -- не позор для меня. Готов держать пари, что вскорости мы узнаем имя настоящего злодея или злодейки!

Собеседник не терял присущего ему хладнокровия.

– - Злодейки? Да... возможно, ваша сестра...

Сергей вздрогнул.

– - Но Климентина не смогла бы столкнуть Коко в воду... она ниже ее ростом, -- натянуто произнес он.

– - Можно обратиться к наемному убийце... Простите, но пока у меня нет основания исключать вашу сестру из подозреваемых, при все моем уважении к ней.

Ростоцкий с раздражением сжал кулаки, но не сумел ничего возразить.

– - Вскоре вы поймете, что моя сестра невиновна, -- наконец, произнес он, уняв свой пыл.

– - Весьма надеюсь...

Мои слова прозвучали искренне.

Первым делом я решил побеседовать с подозреваемыми, которые имели личные мотивы поквитаться с мадемуазель. Визит, который сулил самый неприятный разговор, я собрался совершить сразу.

Госпожа Великова. Пометил я в блокноте. В свете ходят слухи о ее бурном проявлении ревности. Какие-то злые языки шепнули, что ее уважаемый супруг заинтересовался салонной певицей, и эти "интересы" уже успели приступить все границы дозволенного.