Холодный Чикаго
Шрифт:
Чья-то рука начала поглаживать его по спине, и тихий голос произнес.
– Тише, прости, не рассчитал.
– Что не рассчитал? – дернулся Адриан.
– Я влил в тебя свои силы, чтобы ты смог подготовить их для меня, для первого раза слишком много.
– И что это значит?
– Значит, что мне нужно их забрать и обменять, так что, – Ремрак осторожно повернул голову Дане к себе и слегка коснулся губами его губ.
Адриану показалось, что вместе с прикосновением из него выходит усталость и холод, смешанный с жаром.
– Превосходно, – улыбнулся Ремрак, слегка отстраняясь и позволяя Дане вздохнуть.
У парня закружилась голова, и он опустился на подушку.
– Что это? – прошептал Адриан, – почему так?
– Извини, но высшая степень доверия к человеку младшего бога - это дать смертному свою силу для насыщения и увеличения.
– Но почему я?
– Только потому, что я доверяю тебе больше, чем всем остальным.
Ремрак притянул Дане к себе и поцеловал, забирая измененную силу и отдавая чистую энергию, полученную от матери.
Адриан задохнулся от потока силы, который хлынул на него, ледяная, мрачная, но в то же время светлая и чистая, как первый снег.
– Извини, – чуть смутился Ремрак, – но мне тоже тяжело быть её носителем.
– Холодно, – вздрогнул Дане, пытаясь натянуть одеяло.
– Это пройдет.
Чтец перевернул Адриана на спину и навис над ним, заставляя дрожать.
– Потерпи немного, холод уйдет, ведь ты смешиваешь его со своим жаром и позволяешь мне согреться. Ты тот, кому я верю.
– Рем, — слабо выдохнул Адриан, прижимаясь к Чтецу — так холодно.
Ремрак откликнулся на зов тела, и вскоре двое юношей сплелись в танце страсти, распространяя вокруг себя силы неведомые миру.
А на крыше стояла Мара и, улыбаясь, все больше охватывала город в свои ледяные оковы.
========== Глава двадцать четвертая ==========
Блер изучал список гостей, выписанный Милисой на листочке. Вроде ничего страшного, всего 50 человек, но надо ещё пригласить высшее начальство, кое-кого из сотрудников и близких друзей.
Список увеличился ещё на тридцать персон, и Стефан замер. Приглашать, или не приглашать Карана? Пригласить-то в принципе можно, Милисе он понравился, но вот придет ли? Хотя, близким другом он не является, скорее, осведомителем тире свидетелем тире подозреваемым.
Блер провел рукой по отросшим волосам и вздохнул. Надо бы подстричься перед свадьбой, да и вообще привести себя в порядок, а то рядом с Милисой будет стоять угрюмый старик, а не счастливый жених.
«Две девушки, тихо хихикая, шли по улице. Фонари ярко освещали дорогу, и им было не страшно. Одна, высокая пышная блондинка, споткнулась, и подруга еле успела схватить её за капюшон куртки.
– Осторожно, Мэри, нос расквасишь, и Фредди тебя разлюбит, — захихикала девушка.
– Вот ещё, — фыркнула Мэри, — он меня любой любит. Смотри, как бы твой Джордж тебя пьяной не увидел. Мы как раз мимо его дома проходим, Бьянка.
– Ты зараза, — надулась брюнетка, — и Джордж уехал в командировку.
– Значит, можем завалиться к Фреду, он сможет отжарить нас двоих. У него афигенный член, толстый, длинный, просто мечта любой женщины и зависть всех мужчин.
– Не, – Бьянка помотала головой, – я домой, матери надо на глаза показаться, и тем более, завтра рано утром на работу.
– Не везет, – хихикнула блондинка, поправляя сползшую бретельку, – а я вот отсыпаюсь.
– Зараза, – наигранно обиделась брюнетка.
Девушки дошли до перекрестка, и блондинка, слегка пошатываясь, направилась к дому любовника, в котором горел свет. Бьянка, покачав головой, направилась к своему дому напротив и вскоре уже ужинала вместе с матерью.
Мэри зашла в дом Фреда и, кинув сумку на пол, сбросила туфли.
– Фредди, я дома, — крикнула девушка, поднимаясь по лестнице в спальню и раздеваясь на ходу, — и я очень хочу тебя, мой милый.
Мэри почти ввалилась в спальню, на ходу стягивая лифчик, и так и застыла с руками за спиной.
На кровати, в луже собственной крови, лежал Фред. Вывернутые кости были похожи на крылья ангела. Кровавый орел - старая казнь инквизиторов.
Все это в долю секунды промелькнуло в голове блондинки, и она с оглушительным визгом помчалась вниз.
Некто или даже нечто перехватило её длинными отростками, по недоразумению похожими на руки, и свило плотные кольца вокруг стана девушки.
Мэри рванулась, но уже через секунду расслабилась, чувствуя, как внутри горит огонь. Нечто втянуло в руку тонкую иглу и поставило девушку на пол. Та обвела мутным взглядом коридор и направилась в гостиную. Там она отодвинула стол и легла на ковер, приглашающе раздвинув ноги.
Тонкие пальцы стали теребить клитор, и гостиная огласилась звонкими стонами девушки.
– Возьми меня, — простонала Мэри, шире расставляя ноги и приподнимая бедра, — вставь хоть что-нибудь, я хочу… я очень хочу.
Нечто издало странный звук, похожий на хмыканье, и распустило свои щупальца, которые мгновенно проникли в девушку.
Мэри одобрительно вскрикнула, чувствуя как во влагалище и анус протискиваются толстые отростки. Более тонкий щекотал клитор, заставляя беспорядочно метаться. Ещё один отросток проник в рот, и девушка стала жадно сосать, едва успевая сглатывать слюну, чтобы не подавиться.
Ещё одно создание, подобное первому, проскользнуло в гостиную, за ним третье и четвертое. Они были бесформенны, но сильные щупальца ласкали, мяли и обвивали Мэри, заставляя её кричать от оглушительных оргазмов, которые следовали один за другим. Существа слились в одно огромное создание двух с половиной метров в росте. Оно обрело мужские черты, и девушка потянулась к нему, все ещё жаждя оказаться заполненной.
Через пару часов на полу лежал истерзанный труп девушки, разорванный пополам. Губы блестели от слюны, а тело от обильной смазки и пота.
Нечто вновь распалось на четыре аморфных куска, и они растворились в воздухе, будто их и не было.
Через секунду в дом вошла Бьянка. Крик девушки потряс округу, и она, выскочив за дверь, спешно вызвала полицию и скорую, но Мэри уже было все равно, она умерла от невообразимого удовольствия и похоти, что сжигали её тело на протяжении 45 часов.»
Убийца поморщился, но все же выпустил чертят на дело. Этот персонаж - Мэри, ему была глубоко отвратительна, не то, что Адриан.
Ремрак покосился на спящего Дане и чуть улыбнулся, какой же он тихий, когда спит. Наверное, тяжело было обмениваться силой, не владея таковой в полной мере.