Чтение онлайн

– Чего застыл?

Командир сопровождавшей Максима группы недовольно проворчал, когда тот остановился возле обзорного окна. Внизу проплывала поверхность родной Земли с синим океаном, рваными разводами белых облаков.

– Никогда не видел ее из космоса.

– Потом налюбуешься.

Остаток дороги прошел в молчании. Попаданца сопроводили в небольшой ангар, посреди которого находился челнок с парой ожидавших людей. Тут была Евгения на пару с каким-то лысым хмырем в белых брюках, пиджаке с высоким воротником. Максим не мог понять, почему этот мужик сразу ему не понравился, не в пошлом смысле. Во взгляде серых глаз читалось что-то такое... не внушающее доверия, граничащее с угрозой.

– Свободны, -обманчиво мягким тоном произнес лысый. Солдаты без лишних слов забрали у Максима винтовку, развернулись и удалились прочь.
– Позвольте представиться, Леонид Шиф, ваш сопровождающий.

– Максим.

– О, я знаю, кто вы.

Мысленным усилием с пятой или шестой попытки шлем бронекостюма разобрался. Евгения бросилась к нему и крепко обняла.

– Не, я конечно тоже рад тебя видеть, но обнимашки... это весьма неожиданно.

– Благодаря тебе я жива.

– Как скажешь, Жень, -Максим похлопал женщину по спине.
– Как скажешь.

– Прошу, -на чистом русском языке сказал Шиф.
– Нас ждет рейс на Землю, заодно обсудим дела.

Салон челнока радикально отличался от транспорта службы безопасности Титана. Кресла с кожаной обивкой, много свободного места, видеоэкраны, столики как в бизнес-классе. Максим с Евгенией вальяжно устроились на ближайших местах, сопровождающий сел напротив.

Боковая аппарель закрылась, двигатели загудели и шаттл тронулся с места.

– Итак...

– Итак, -повторил Максим за Шифом.
– Кто вы? Важная шишка из правительства?

– Отчасти...
– собеседник скрестил пальцы.
– Мы являемся теми, кто стоит от правительства несколько обособленно, в какой-то степени даже над ним.

– Секретная шпионская организация?

– Слишком упрощенный взгляд. В сферу нашей деятельности помимо различных спецопераций, сбора разведданных входят передовые научные разработки, экономика, финансы, социология.

Евгения слушала разговор с заметным напряжением, поэтому предпочла молчать.

– Я понял.

– Пришельцы из далекого прошлого как раз находятся в компетенции моего подразделения.

– К вам попадали другие вроде нас?

Шиф мотнул головой.

– Вы первые, по крайней мере, первый тщательно зафиксированный инцидент. Информацию успели перепроверить десяток раз, пока не отпали последние сомнения. Коммуникационное устройство связи, собранное из примитивных микроэлектронных компонентов, материал одежды, зубные пломбы и, наконец, генетический профиль.

– Мне сказали, мы очень отличаемся от вас.

– Верно. Последнее заинтересовало нас больше всего. Специалисты по палеогенетике сделали заключение о параллельной эволюции, вы - люди, принадлежащие к похожему виду.

– Я успел почитать про местную историю и могу назвать больше десятка заметных расхождений, начиная с XX века.

– Хотелось бы послушать.

– У нас Кеннеди убили в шестьдесят третьем, у вас в шестьдесят четвертом. Количество первых высадок на Луну здесь на одну больше, в моем мире Израиль в Войну Судного дня отбился от арабов и продолжил существовать даже полвека спустя.

– Про многовариантную реальность наша наука догадывалась давно, первые идеи в данном направлении начал выдвигать еще Хью Эверетт. Знакомая личность?

– Да.

– Как странно, -вслух размышлял Шиф.
– Эволюция в наших мирах различалась, но до сравнительно недавней поры плюс-минус те же события, государства, нации, языки.

– У меня есть догадка.

– И в чем она заключается?

– На моей версии Земли Обелисков не было, на вашей он оказал влияние на эволюцию предков людей.

– Я слушал записи разговоров с Чаном. Вы упоминали видения и крушение нашей цивилизации, уничтожение человечества как вида. Как думаете, Максим, почему вам якобы открылось будущее, а вашей спутнице нет?

Шиф специально продемонстрировал недоверие и подозрение. Максим пожал плечами.

– Тут никаких догадок. В промысел неких высших сил не верю от слова совсем.

– К этому вы вернемся. Для нас важнее не ваши пророчества, а полная невосприимчивость к воздействию Маркеров.

– Как сказать. Голова до сих пор побаливает, та скотина cжалом мне череп пробила.

– Врачи успели тогда взять на анализ образцы ваших тканей с патогеном, -сообщил собеседник.
– Обычно при контакте с живой или мертвой тканью начинается цепная реакция. Патоген служит катализатором направляемых сигналом Обелиска изменений, но в вашем случае ничего не произошло.

– Я по-прежнему смертен.

– Вы не до конца понимаете, Максим. Нам попадались люди с устойчивостью к ментальному воздействию, однако таких очень мало среди общей массы населения и их тела подвержены инфицированию.

– Нас не разберут на органы в попытке выяснить секрет устойчивости к Маркерам?

– Что вы... Разумеется нет. Такие варварские методы давно в прошлом, периодически у вас будут на анализ брать кровь, образцы тканей. Никаких инвазивных процедур. Живые пришельцы их прошлого гораздо ценнее мертвых.

– Перед сопровождением на пересадку один вояка обмолвился, что есть вероятность нападения. Мне даже заряженное боевое оружие выдали, -шаттл задрожал. За окнами заплясали оранжевые языки пламени от входа атмосферу планеты.
– Есть, кого опасаться?

– Юнитологов.

– Они нас всех под монастырь подведут!

– Хм, я эту фразу от прабабки часто слышал...

– Леонид, послушайте. Я не дурак и способен сложить дважды два. На корабле мне сказали, что после Титана существование Обелисков больше не секрет, недовольство правительством растет вместо с популярностью юнитологического культа. Это вполне согласуется с моими ''видениями'' и будущим восстанием через три года.

– Кто-то слишком болтливый.

– Если нам не суждено вернуться домой, значит я заинтересован не меньше вашего избежать наихудшего варианта.

– И я.

– Коль вы мне до конца верите, вот еще инфа. Джейкоб Даник, такой очкарик-интеллигент, возглавляющий организацию Круг. Некие радикалы из числа юнитологов. Возможно, они уже основали свою банду, а возможно еще нет.

– Раньше вы про это не упоминали.

– Во-первых, я не знал, насколько мои ''откровения'' сходятся с реальностью. Во-вторых, не хотел выглядеть психом.