Чтение онлайн

Тайквонавтка была китаянкой, а следовательно фаталисткой, и посему, несмотря ни на что продолжая выполнять задание, она начала методично исследовать квадрат, возвращаясь ночевать в кресло, и уменьшая до кризисного минимума потребление воздуха на время сна.

И однажды ей приснился сон, в котором она в старинных одеждах принцессы идет сквозь лунные пейзажи и ей слышится хор голосов славящий Лунную принцессу и тут она поняла, что больше не проснётся.

Цзань. Образец древнекитайской письменности, на бамбуковых или деревянных дощечках.

Глава 3

Бункер

Я ехал по Луне на велосипеде, да да, именно на велосипеде, гениальном изобретении советских конструкторов. Кардинально и скрупулёзно рассчитанная кинетическая система, с кучей Маховиков, пружин и противовесов, идеально подошла к местному черно-белому велотреку. И вообще, как оказалось в этом Советском Союзе, космическая наука работал всерьёз и на перспективу. Помимо велосипеда, у меня на поясе скафандра висели две кобуры с лазерными пистолетами Лунник 82 П и Лунник 82 Р. Один из них был восьмизарядным пистолетом, а другой, что характерно семизарядным револьвером. Стреляли эти лазерные карамультуки, специальными десятимиллиметровыми пиротехническими лампами вспышками. Я когда увидел этот космический револьвер очень похожий на Наган, то сразу вспомнил карамультук Хана Соло.

И тут я почувствовал, что нечто мелькнуло справа от меня, я повернул туда голову, но ничего не увидел, но вспомнив постулат моего первого командира, на тему того, что чтобы не показалось в боевой обстановке, это обязательно имеет какую-нибудь материальную основу и я стал ездить взад вперед по этому отрезку маршрута и таки преуспел в своих поисках. Я наконец засек какой-то смутный объект мелькавший в боковом зрении. Взяв правильный вектор, я повёл в ту сторону своего верного бицыкла и был вознагражден чем то вроде дота, с мягко мерцающим входом и с определенным «старшинским зазором» это место совпадало с отметкой на копии старинной карты добытой нашей разведкой в каких-то далях. Вход в этот непонятный бункер закрывало какое-то поле. Я достал из подсумка универсальный анализатор, жутко навороченный и не менее жутко секретный прибор, за который мой носитель расписался в десятке строгих бумаг. Я выдвинул телескопический щуп и прикоснулся им к мерцающей поверхности. На панели загорелся зеленый датчик, я продвинул щуп дальше, но цвет не изменился, а на экране побежали ряды букв и цифр, сообщавшие, сто там внутри безопасно и есть даже воздух пригодный для дыхания, без каких либо болезнетворных бактерий и ядовитых вкраплений. Я смело шагнул вперед не выпуская из рук свой экипаж и оказался в просторном и уютном помещении, чем то вроде прихожей с соответствующей мебелью и большими дверями в дальнем конце. Причём помещение внутри выглядело гораздо большим нежели снаружи. Тут было чисто и комфортно, и только одно выбивалось из общей канавы, двкхглавый скелет на полу. Помимо огромных дверей в конце помещения, тут были еще три двери. Но прежде, чем я туда заглянул, из под потолка загремел низкий бас, выдавший фразу на незнакомом мне языке. Я вежливо объяснил что говорю в основном по русски, ну могу ещё по английски и немецки пленного допросить, не больше. И тут этот голос заговорил по русски, причем явно с московским аканием.

Мне объяснили, что если я, не назову пароль, то предбункер будет стерилизован. И тут у меня в голове вспыхнула абсолютно нечленораздельная транскрипция, нечто вроде «бляйбенкугельлопедевегаоглыаляулю», которую я старательно произнес и получил ответ, который меня вельми порадовал… меня назвали офицером, подтвердили допуск, попросили ввести свой пароль и назначить режим охраны и допуска, чем я и занялся. Паролем я выбрал номер своего первого автомата, с которым принимал Присягу на площади Советской Армии в Свердловске — АКМ ПВ-6234.

Я сразу же оформил допуск только на себя и отменил любые другие формы доступа. Кстати я попал внутрь благодаря совпавшей с автодоступом модуляции своего прибора, так что данный режим я заблокировал первым делом, ну не нужны мне подобные случайности. Большие двери были входом на базу, а малые входом в жилой комплекс и камбуз. В камбузе был склад продуктов глубокой заморозки и автоматическая кухня, запас из нескольких картриджей к которой был складирован в большой дерсин камере, где время было остановлено, помимо холодильников были такие же камеры с продуктами. Экипаж станции состоял из хомосапиенс и церберов, искусственных биороботов, скелет одного из них и находился в этом помещении. Энергия шла сюда от реактора станции, и так же централизованно поддерживалась атмосфера во внутренних помещениях. Но увы,Робот-привратник, с которым я общался, заведовал только «прихожей», что касается самой станции, он мог только открыть мне вход в нее, но предупредил, что уже несколько сот лет, компьютер ЦУП не отвечает.

Я предал прах почившего стража в маленьком кратере неподалёку и решил проверить камбуз, ибо питательные капсулы это хорошо, но душа требует и домашней пищи.

Как я понял Луна была межпланетной исследовательской станцией и посему в ее электронных мозгах накапливались данные по всем исследованным мирам и как я понял, информацию с Земли она продолжала получать.

Я быстро разобрался с камбузом, благо подсказки и инструкции звучали акустически в ответ на любые мои действия и вопросы и через час, я уже наворачивал борщ со сметаной на первое, пельмени с горчичкой на второе и крепкий чай с эклерами на третье.

Малость передохнув, я решил, прежде попыток пойти внутрь станции, провести крайний разведывательный поиск на окружающей местности, и на пятом внешнем концентрическом кругу обнаружил одинокого космонавта дремлющего в кресле. А на его скафандре алел китайский флаг.

Глава 4

Лунные близнецы

Кроме символики мы были с коллегой практически близнецами, ибо китайский скафандр был практически копией нашего и память моего реципиента сразу выдала мне ТТД и ТТХ скафандра. Увидев на панели, что воздуха остался один процент, я поменял на скафандре капсулу с воздушной смесью, погрузил тело китайского космонавта на багажник своего лунного бицикла и вернулся в бункер. Там я перетащил тайкванавта в один из жилых кубиков и там разоблачил его от скафандра и был поражен в самое сердце… космонавт оказался девушкой неземной красоты, китаянкой естественно.

На ней было такое же впитывающее белье, как и на мне, так что я не стал разоблачать ее окончательно, а уложил в расстеленную постель и пошел на камбуз, приказав привратнику, за ней приглядывать.

В кухонном автомате я заказал пельмени и китайский салат с фунчозой и индейкой. И тут Привратник сообщил мне, что китаянка очнулась, одела универсальный комбинезон из местного гардероба, который я ей оставил, достала из скафандра кинжал и идет с ним в сторону камбуза и попросил инструкций, которые и получил… я приказал локализовать гостью в тот момент, когда она войдет на камбуз. Передо мной вспыхнул маленький виртуальный экран в котором я наблюдал стройную фигурку тайкванавтки грациозно и бесшумно перемещающуюся по бункеру с ножом наготове. Я нарочно загремел столовыми приборами и она взяла курс на камбуз, вошла туда и оцепенела, причем не фигурально ибо ее сковало силовое поле защиты. А я закончив сервировку, повернулся к гостье и на чистом ханьском диалекте (который как выяснилось знал мой носитель) предложил прекрасной незнакомке, повесить меч войны, на шелковую превязь мира и откушать с благородным воином, вообще-то спасшим жизнь китайской красавице, после чего отключил силовое поле.

Мейфенг Чжаоцзюнь, отказавшись поначалу от сливового вина и отдав должное пельменям и салату, узнав что они с русским на Луне вдвоем и сюда больше никто не попадет и только от них зависит будущее и Луны и Земли, махнула залпом два бокала, после чего они с майором стали керосинить на равных.

Проснулся я в своих новых апартаментах, в спальне коменданта Бункера, я пребывал на шикарной постели, одежды на мне не было от слова совсем, прижавшись ко мне на моем плече почивала тайквонавтка, так же без признаков одежды, причём она закинула на меня ногу, видимо что бы я никуда не делся.

Но побудили меня не ласки моей лунной подруги, а голос Привратника в голове, который доложил, что приказания товарища коменданта выполнены, тридцать один бункер из тридцати двух поставлен на усиленный охранный режим, главная автономная система обороны, согласно закрытому протоколу, стала действовать в режиме постоянной охраны высшего уровня. Данной станцией-планетоидом управляло три искина… главный из которых сдох включив на прощание автономный отложенный режим самоуничтожения, искин внешней обороны станции заработал в автоматическом режиме, который может отключить только главный искин, а Привратник, к счастью признал меня комендантом и тем самым спас жизнь двум Лунным близнецам. Но теперь, судя по тому, что рассказал мне Привратник, ни один летающий объект, на Луну больше не сядет. Была и хорошая новость, вернее две… аварийная система жизнеобеспечения станции, обеспечивая воздушную внутреннюю атмосферу и стазис на складах, будет действовать еще как минимум тысячу лет ) если конечно раньше не сработает система самоуничтожения). Ну и чип Коменданта, является ключом ко всем дверям станции, кроме системы безопасности.

На а я разбудил свою лунную принцессу, запахом кофе, который принес ей а постель.

Глава 5

Кофе в постель

Мей проснулась и сначала не поняла где она, но потом нахлынули воспоминания… посадка на Луну, потеря сознания в ожидании смерти, пробуждение в непонятном помещении русский космонавт, ужин со сливовым вином и сумасшедшая ночь, во время которой она испытала наслаждение, которого не испытывала до этого никогда. Нет, ей было тридцать лет и она успела побывать замужем за летчиком, капитаном из их полка. По поводу замужества с ней был серьезный разговор в Парткоме, где ей объяснили, что для серьёзной карьеры, ей коммунисту и офицеру ВВС НОАК не гоже быть незамужней. Секретарь парткома процитировал ей слова председателя Мао о том, что «Женщины держат половину неба», то есть, чтобы небо было целым, у женщины должен быть муж. Мейфенг Чжаоцзюнь пробыла замужней женщиной четыре месяца, а потом ее муж погиб в авиакатастрофе, его самолет разбился при посадке. Мей не любила мужа и секс с ним не доставлял ей удовольствия, и редкие связи потом, тоже не блистали яркими ощущениями, но то что она испытала с этим русским, было настолько потрясающим, что она поняла, что без этих новых ощущений, она не сможет теперь жить и русский майор Владимир Лукошков, навсегда вошел в ее жизнь и это ей нравилось, не как коммунисту и офицеру, а как влюбленной женщине. И тут отошла в сторону дверь отсека и в проеме появился улыбающийся незнакомый космонавт с подносом, на котором парили чашки с кофе и стояли вазочки и тарелочки с какой то снедью. Но когда незнакомец голосом Владимира сказал что эта шутка встроенная, в забрало скафандра и вместо простоватого лица, снова обозначились ставшими такими родными брутальные, но симпатичные черты. Они долго смеялись после этого.