Чтение онлайн

— Как ты?

Было слышно, что Финн спрашивает не из простой вежливости.

— Нормально, — бросила я: мне по-прежнему было противно, что они с Тавишем подрались из-за меня.

— На вид не очень-то нормально, Джен.

Я бросила взгляд вниз, на мешковатую футболку; Джозеф предлагал мне свои трусы, но я из них выпала, а фетишистские наряды в зеркальных шкафах меня не соблазнили. Чары чистоты и порядка на пороге дома Тавиша высушили мне футболку и отряхнули с нее песок, но элегантнее она от этого не стала. Я вздохнула. Да, выгляжу я не слишком хорошо, но чего, собственно, Финн от меня ожидал после таких передряг?! Сначала взрыв, потом барахтанье в море — это никого не украсит!

Повернув голову, я посмотрела на Финна. Он прислонился к стене у мониторов, скрестив руки на груди. Рожки съежились и торчали всего на пару дюймов над курчавой белокурой шевелюрой, а Очарование уже сгладило его заостренные звериные черты — лицо стало обычным, точеным и красивым. Недавняя драка не оставила на нем ни следа: черные слаксы, черная рубашка в тонкую ярко-голубую полоску и — я проверила! — начищенные черные полуботинки выглядели так, словно он только что достал их из шкафа, — вероятно, так оно и было: он же умел колдовать.

Я пожала плечами.

— Не все, знаешь ли, умеют когда угодно вызывать себе наряды при помощи чар.

— Я имею в виду не одежду, Джен. — Финн шагнул ко мне, присел на корточки у подлокотника кресла. — Я имею в виду вот это. — Он легонько коснулся розовой проплешины ожога у меня на предплечье. Внутри меня зародился трепет — и браслеты не сразу вспыхнули и поглотили его. — Ты же могла погибнуть. — Мшисто-зеленые глаза потемнели от тревоги.

— Через несколько дней буду как новенькая, — отмахнулась я, по-прежнему в ярости, что он не позаботился узнать, как у меня дела, до того, как начал бросаться оглушающими чарами.

— Дьяволовы рога, Джен! — воскликнул Финн, теряя терпение. — Как ты думаешь, что я тут делаю? Тебя не было с утра вторника, я волновался!

— А теперь я нашлась. — Я испытующе уставилась на него. — Ты явился мне помогать или на то есть какие-то другие причины?

Между бровей у него залегла недоуменная морщинка.

— Конечно, помогать, а зачем еще?

— Может быть, ты собираешься выдать меня инспектору Хелен Крейн, своей бывшей женушке-ведьмочке, и она придет и арестует меня? — произнесла я, даже не стараясь сделать вид, будто это я так шучу.

— Джен, Хелен работает в полиции. — Финн поднялся на ноги, лицо его стало непроницаемым. — Она обязана руководствоваться уликами.

— Как же, как же!

Меня скрутило от злости. Естественно, он на ее стороне, даже если она видит улики глазами, подернутыми зеленым туманом ревности. Я отвернулась к мониторам, нажала «ввод» и запустила запись. Та я, которая была на мониторе, еще не зашла в пекарню — она раздраженно уперлась руками в бока и огляделась вокруг.

— Все равно ей незачем меня арестовывать, — сказала я, помолчав. — У меня есть алиби — кое-кто может доказать, что я не была с Томасом, когда его убили.

— Кто?

На экране появилось отражение Финна. Я едва не подпрыгнула: его заслонило другое отражение — Козетта! Я рывком развернула кресло, чтобы посмотреть назад, и уткнулась коленками в ноги Финну — он-то стоял совсем близко, а вот Козетты, конечно, нигде не было. Вот зараза — мало того что меня преследуют призраки, так еще и воображение разыгралось!

— Кто подтвердит твое алиби? — снова спросил Финн.

Я хмуро глянула на него снизу вверх, потом открыла было рот, чтобы сказать «Малик», и тут меня огорошила пренеприятная мысль. Мало того что Малик в данный момент валяется в коме, но упоминание вампира для Ведьминского совета — все равно что красная тряпка для быка. Поди-ка выбери меньшее из двух зол. Проклятье.

— Кровосос, да? — В голосе Финна появились резкие ноты обвинения. — О боги, Джен, ну зачем…

Я вздохнула:

— Финн, я была не с ним, он преследовал меня. Зато теперь он может отчитаться о каждом моем шаге с той секунды, как я вышла из дому.

Финн запустил пятерню в волосы, на лбу собрались тревожные морщины.

— То есть, когда того человека убили, этот вампир не общался с тобой лично?

— Нет, — отозвалась я и снова повернулась к экранам. — Я вышла пробежаться.

На мониторе из цветочной лавки как раз показался парнишка, а я пробралась между ведер с цветами, чтобы поговорить с ним.

— Беда в том, Джен, — медленно начал Финн, — что, даже если бы ты действительно была с этим вампиром, я не уверен, что в нынешних обстоятельствах это послужило бы тебе алиби. В газетах была большая шумиха, и в обществе пробудились всевозможные предрассудки против волшебного народа. — Он помолчал. — Я обратился к одному юристу, даже он не выражает особых надежд. Он сказал, что раз ты из волшебного народа, он был бы рад, если бы ты оказалась в запертой комнате в компании дюжины гоблинов, которые подтвердили бы, что ты в тот момент не колдовала. Он думает, что дело за малым: стоит лишь обвинить тебя в том, что ты предположительно способна убивать подобным способом, физически не присутствуя на месте преступления… — Он умолк окончательно.

На записи я стянула флиску и окунула ее в ведро, а затем юркнула за дверь пекарни — прямиком в мышеловку.

— Получается, если не объявится настоящий убийца, я уже арестована, осуждена и казнена, — закончила я за Финна. — Что ж, твоя бывшая потрудилась на славу, — добавила я с горечью.

— Было бы лучше, Джен, если бы ты не исчезала! — в гневе парировал он.

— Финн! — рявкнула я в ответ. — У Хелен на меня зуб — и все из-за тебя! Может, ты и думаешь, будто ваши отношения остались в прошлом, но она так не считает, а расхлебывать эту кашу, густо замешанную на мести, придется мне! — Я стиснула кулаки — руки под резиновыми перчатками были мокрые от пота. — Разбирайся с ней сам!

Финн развернул мое кресло обратно, лицом к себе, и наклонился надо мной — глаза так и сверкали от возмущения.

— Джен, наши с Хелен отношения действительно в прошлом, но… все сложно. Я не понимал, что это может иметь такие последствия для тебя. — Он наклонил голову. — Простит ли меня прекрасная дама?..

Я вытаращилась на него, не веря своим ушам.

— Не знаю, что за идиотскую игру ты затеял со своей «прекрасной дамой», но лучше даже не начинай! — Я повернулась обратно к экранам. — Кстати, имей в виду: «все сложно» — это не оправдание, а стиль жизни.

Экран прямо передо мной смотрел вниз на пустую улицу за дымкой дождя. Стопка картонных коробок рядом с цветочной лавкой понемногу кренилась набок, превращаясь в шаткую Пизанскую башню. Дверь в пекарню оставалась открытой. За витриной висела белая пелена. Слушая, как тихонько дышит у меня за спиной Финн, я всматривалась в пустую улицу: вот бы там появился кто-нибудь, кто бы все уладил — и с убийством, и с Финном, и с кровососами, и со всем остальным, что грозит погубить мою жизнь, вот бы в моей жизни все перестало наконец быть так сложно, прах побери. Я чуть не расхохоталась. Нечего и мечтать — ничего такого не будет! На самом деле моя жизнь отродясь не бывала простой.