Чтение онлайн

Да-да, это ведь не меня тогда укусил вампир, подумала я. Тупица-кровосос был сам не свой от счастья, что заполучил себе поуку, и упустил четырнадцатилетнюю сиду, можно-сказать, прямо из рук. Зато я его не упустила. Чувства, которые питала ко мне Грианна, не были для меня новостью. Но все равно приятно знать, что я произвела на нее впечатление — и то хлеб.

— Поэтому я и согласилась с запретом, — спокойно продолжала Грианна. — Мне было запрещено пытаться выселить тебя из Лондона — какими бы то ни было средствами, в том числе и убивать, — если ты не помешаешь моей королеве. — Уголки ее губ опустились. — Однако в то время я не знала, что и вампиры заключили подобное соглашение.

Иначе говоря, кто-то обвел ее вокруг пальца, а она на самом деле была уверена, что я со дня на день превращусь в вампирскую закуску. То, что рассказала мне поука, подтвердило мои подозрения насчет того, почему волшебный народ, как и вампиры, не трогал меня последние десять лет. Если бы они нарушили запрет, Грианна и в самом деле убила бы меня — и тогда они все лишились бы сиды-трофея.

Я мысленно поблагодарила Малика и Тавиша, невзирая на их мотивы. Да, я прикончила вампира, который в ту ночь напал на Грианну, но он ранил меня, и, если бы она решила меня убить, из меня бы в два счета вышли отменные собачьи консервы. Я поежилась — страшно было даже подумать о смерти от челюстей поуки.

— Позволю себе спросить, Грианна, почему ты не сочла нужным убить меня, когда мне исполнилось двадцать три и срок запрета истек, — медленно проговорила я.

— Дитя мое, от живой тебя больше пользы. — Грианна двинулась по тротуару, шлейф струился за ней. — Моя королева соблаговолила решить, чтобы я воздержалась от каких-либо действий.

— Спасибо.

Еще бы. Интересно, что это за «польза» и долго ли я буду ее приносить, но об этом думать не стоило — сейчас меня занимало то, ради чего я пришла на встречу с Грианной, сведения о том, кто убил Томаса.

— Итак, трое врат Зачарованных Земель никто не открывал, — с полуулыбкой повторила я слова поуки. — Весьма конкретная информация; может, все-таки скажешь мне то, о чем пока молчишь?

— Во-первых, у меня есть к тебе предложение. — Ветер играл волосами Грианны. — Моя королева готова дать показания человеческим властям по делу об этом преступлении, которые снимут с тебя все подозрения.

— Почему?

— Ты гораздо больше моего преуспела в спасении полукровок, попавших в плен к вампирам, и моя королева тебе за это признательна. — Грианна показала на меня черным остроконечным ногтем. — Ты умеешь думать, как люди, у тебя обширные связи в вампирских и ведьминских кругах и среди волшебного народа — троллей и гоблинов. Твое знание Лондона не имеет цены.

— Ого, Грианна, не знала, что я тебе настолько небезразлична, — протянула я и, заметив, как она недовольно покривилась, подняла ладонь. — Ничего-ничего, главное я поняла. По Лондону и в самом деле бродит еще одна бин-сида, она умудрилась просочиться во врата без ведома твоей королевы, и теперь королева желает, чтобы я ее нашла. За это она снимет меня с крючка. Надо полагать, еще королева желает, чтобы сиду депортировали на родину, а не выдали властям, — я не ошиблась?

— Истинно так. — Грианна протянула мне руку. На ладони лежал гладкий округлый камешек — блестящий гематит. — Все, что от тебя требуется, — это найти сиду и вручить ей этот камень. Тогда она в мгновение ока вернется домой.

Ах, снова магия, прелестно-прелестно. Я взяла камешек — пальцы закололо, будто током. Сунула его в карман.

— Чтобы это сделать, мне понадобится все, что ты знаешь. И никаких недомолвок, Грианна!

— Значит, ты согласна? — Поука выгнула шею и взглянула на меня сверху вниз, в глазах на миг блеснул странный желтый огонь.

— А что я только что сказала? — Я подняла бровь, но Грианна продолжала выжидательно молчать, и я вздохнула. — Да, я согласна.

Поука довольно улыбнулась.

— Вот и славно, — буркнула я. — Наконец-то твоя душенька довольна, теперь можешь и поговорить.

— Очень хорошо, дитя мое. Трое лондонских ворот не открывали, однако одни из них недавно подверглись магическому взлому, это сделал смертный из здешних мест. Пока что моей королеве не удалось установить, где находится якорь врат, неизвестно даже, здесь он или на ее территории.

Я нахмурилась:

— Что такое якорь?

— По традиции, врата отворяются в местах, отмеченных особым сочетанием чар воды, земли и воздуха, так их легче находить и охранять, и такое сочетание чар называется якорем. — Мне показалось, будто она прижала заостренные уши. — Якорь этих врат — магия крови.

— То есть?..

— Эти врата может открыть любой, кто контролирует кровь, будь то здесь или на Зачарованных Землях.

— То есть их якорь — это не место, а кто-то живой?

— Ты почти угадала, дитя мое. Якорь — это двое, две створки врат. С этой стороны — смертный, состоящий в тесной кровной связи с кем-то из свиты моей королевы.

— Какая еще кровная связь?!

— С этой стороны — отец или мать, со стороны Зачарованных Земель — дитя.

— Смертный отец или смертная мать с нашей стороны, — проговорила я, складывая в уме два и два. — Что ты имеешь в виду — с вашей стороны должен быть похищенный ребенок, так?

Грианна аж побелела от возмущения:

— Моя королева никогда не допустит, чтобы в ее свите оказалось похищенное дитя! Это нарушило бы договор, который смертная королева Виктория заключила со всеми королевами Зачарованных Земель при рождении своего первого ребенка!

Я не знала точно, сколько в Зачарованных Землях королев; я несколько раз интересовалась об этом у Грианны, но в ответ на настойчивые расспросы получала только «более двадцати» или «сколько пожелает магия». Именно так она всегда отвечала мне, когда чего-то не знала или не хотела говорить.

— Королева Виктория умерла больше ста лет назад, — сообщила я без всякого выражения.

Возмущение сменилось озадаченностью.

— На английском престоле по-прежнему сидит королева, а не король, если не ошибаюсь?

— Да, королева Елизавета. Вторая.

— Тогда договор будет перезаключен, когда она родит первого ребенка, — отмахнулась Грианна. — Эта традиция восходит к Боудикке.

— Ладно, не важно. А если дитя не похищено, тогда как?