Чтение онлайн

— Почему ты запер меня здесь? — вырвал вампира из потока размышлений гневный вопрос.

Девушка, облаченная в легкое летнее платьице, с аккуратно уложенными волосами и умело подкрашенным личиком, яростно уперла руки в бока, явно дожидаясь ответа на свою реплику.

— Иди сюда, — проигнорировал Дамон ее любопытство, всего лишь раз хлопая ладонью по одеялу рядом с собой. К его огромному удовольствию, девочка не стала спорить или упорствовать, а просто сделала два неуверенных шага вперед и замерла на месте, заметив на красивом бледном лице странное выражение.

— Что? — тихо спросила она, чувствуя разливающуюся по всему телу слабость пополам с паническим ужасом. — Что?

Мужчина покачал головой, как бы показывая, что совершенно не настроен на раздачу объяснений, а затем резко притянул к себе девочку, крепко сжимая в ладонях тоненькие запястья. Даже вблизи она казалась совершеннейшим ребенком, влезшим в мамино платье. Пушистые длинные ресницы, лишь слегка затронутые тушью, лавандового цвета веки, яркий румянец на щеках, пухлые алые губы идеальной формы накрашены так, что создается полное впечатление истинности цвета и пахнут соответствующе — конфетами, шоколадом и зубной пастой. Кокетливо завитые кудряшки на висках, обрамляющие лицо с обеих сторон, завершали образ ожившей Барби и лишали его последних остатков самообладания. Заранее избавившись от любых проявлений непокорности с ее стороны, вампир со стоном впился в чуть распахнутые губы легким поцелуем, о чем пожалел буквально сразу же. Он мог примерно представить себе уровень "неинтересности" новой игрушки, но и эти чудеса фантазии оказались за гранью. Она была отвратительной.

— И что мне с тобой делать? — мгновенно выпутался юноша из безвольных объятий мягких ладоней. Ему почему-то стало казаться, будто секунду назад довелось поучаствовать в сказке "Царевна-лягушка", где главгерой вынужден целоваться с жабой в надежде обрести красавицу-жену. Вряд ли он чувствовал себя принцем, а вот Кэтти подходила под описание невесты царевича.

— В каком смысле? — вновь проявил свою повышенную аморфность ангелочек, без намека на испуг вглядываясь в почерневшие от злости глаза.

— Ей богу, еще одно слово и я тебя придушу, — окончательно рассвирепел Сальваторе, изнывающий от желания убиться головой об стену. Однако что ему оставалось делать? Действительно убивать девчонку в гостинице, где о ее существовании знает добрая половина постояльцев?! Что за бред, в самом-то деле. Брать с собой, чтобы десятичасовая поездка превратилась в гонки по кругам Ада? И зачем вообще забирал ее тогда с кладбища? Идиотство…

Продолжая выражать крайнюю степень недовольства собственной персоной, Дамон махнул девице рукой, предлагая, а точнее приказывая следовать за собой, и с тяжелым камнем на шее поплелся к стоянке. Впервые за долгие пять столетий он готов был рыдать от досады, предвидя кошмары предстоящей поездки. Перед тем, как открыть дверь водительского сиденья, он на секунду прикрыл глаза и буркнул под нос что-то неразборчивое, но при этом удивительно похожее на: "Знаешь, Кэр, а ведь я люблю тебя".

Проснулась Елена бодрой, отдохнувшей и заметно повеселевшей, однако секундная радость тут же сменилась волной паники, когда под боком не оказалось самого дорогого и близкого — Дамона. Позволив бровям взлететь на недосягаемую высоту, девушка выпуталась из плена одеял, накинула на себя халат, памятуя о присутствии в доме Стефана, и решила первым делом проверить ванну, где приведет в порядок спутанные волосы и почистит зубы. Как и ожидалось с самого начала, вампира в уборной не оказалось, что слегка потревожило отошедшее ото сна сознание. Быстро справившись с привычными процедурами, она облачилась в первые попавшиеся под руку вещи (широкие домашние штаны и уютную футболку с забавными мишками на груди) и торопливо сбежала вниз по лестнице, с минуты на минуту ожидая очутиться в теплых мужских объятиях, как это случалось раньше.

— Дамон, я очень сильно на тебя обижена, — радостно протянула Гилберт прежде, чем распахнула дверь, ведущую в пищеблок. А затем, точно громом пораженная, замерла на пороге, широкими от удивления глазами наблюдая за хмурым переглядыванием Фрэнки и Стефана, которые до этой секунды о чем-то очень увлеченно спорили. — Дико извиняюсь, если помешала. Фрэнкс, ты Дамона случаем не видела?

— Нет, ты нам ничуть не помешала, Елена, — расплылся в улыбке младший Сальваторе, галантно придвигая к обеденному столу еще один стул, а потом жестом пригласил девушку располагаться со всеми удобствами и кинулся готовить своей бывшей кофе.

— Доброе утро, солнышко! — не менее обаятельно улыбнулась итальянка, подлетая к холодильнику. Через пару мгновений стол ломился от нежно любимых блондинкой продуктов, к которым она притрагиваться не спешила, с тревогой наблюдая за суетящейся парочкой. Кажется, она начинала понимать суть происходящего…

— Где он? — для начала очень вежливо спросила Елена, попеременно окидывая взглядом повернутую к ней спиной фигуру Стефана, а затем и лучшую подругу любимого мужчины. — Фрэн?

Ответа не последовало, поэтому следующий свой вопрос девушка адресовала замершему у шумно работающей кофемашины юноше, отбрасывая в сторону правила приличия.

— Стефан? Я спросила о твоем брате. ГДЕ ОН?

— Елена, — вампир нервно переступил с ноги на ногу, боязливо оборачиваясь. Да почему он должен об этом говорить?!

— …он ушел, милая, — как можно более деликатнее закончила за него итальянка, а затем сжала подскочившую на ноги девушку в крепких объятиях, и зашептала что-то успокоительное, но совершенно неразборчивое за стуком сердца в ушах.

Гилберт даже не удалось понять, что именно сделал Дамон: ушел или бросил, зато одно она почувствовала очень остро — его больше нет рядом. И именно от этой мысли ей стало не по себе, а вопросы полились из нее бессвязным потоком.

— Как? Почему? Что случилось? Как скоро он обещал вернуться? Почему никто из вас его не остановил? Почему он не предупредил меня, что собирается уйти? Что за срочность? С ним все в порядке, ведь правда? Он на охоте, да? Фрэнки, пожалуйста, скажи мне, что все хорошо, и он обязательно вернется через пару часов! Стефан, это ведь всего лишь жажда, да? С ним такое бывает. Мой глупый вампир не любит акцентировать внимание на таких вещах, потому что думает, будто это меня пугает, — она вымучено улыбнулась, смаргивая налипшие на ресницы капельки слез, а затем железной хваткой вцепилась рукой в ладони Франчески и заставила ее смотреть себе в глаза. — Фрэнкс, почему ты молчишь? Я не права, да? Он решил бросить меня? Навсегда?

Казалось, девушка буквально за волосы вгоняет себя в истерику, выдвигая одно предположение за другим с такой скоростью, что вампирша стала путаться и в ее мыслях, и в выводах, которые совсем перестали напоминать вопросы, скорее уж параноидальные уговоры. Коротко всхлипнув, Елена перевела взгляд на замершего в отдалении младшего Сальваторе, а потом с внушительной для обычного человека силой оттолкнула от себя итальянку и вцепилась в воротник светлой кремовой рубашки, сжимая пальцы с особым неистовством.

— Где он? Что ты наболтал ему в очередной раз? Каких еще подробностей не доставало для описания того свинства, что ты учинил в Италии? — полностью утратив контроль над собой, блондинка со всего размаха залепила мужчине пощечину, а потом с утроенным усердием продолжила вымещать сковавшую сердце и разум злобу. — Почему ты не можешь просто отойти в сторону?! Я не люблю тебя! Все! Никакого пути назад! Более того, я ненавижу тебя, слышишь?! Всеми фибрами души ненавижу! И мне плевать, как ты это сделаешь, но через час я желаю видеть Дамона Сальваторе здесь! Ты заварил эту кашу, но наслаждаться ей не позволю!