Чтение онлайн

Ещё до прихода Шарлотты я выбрала довольно скромное, но всё же очень красивое сапфировое платье с открытыми плечами и не многослойной юбкой из органзы, и, глядя на себя в зеркало, не могла не отметить, что выглядела превосходно, даже несмотря на то, что сильно похудела. На туалетном столике без труда нашла пудру и замаскировала с её помощью синяки под глазами. Наводить прочий марафет, как и укладывать волосы в сложную причёску желания не возникало. В конце концов, я направлялась не на званый ужин со своими друзьями, а к ненавистному харрону.

— Извините, я…

— Опоздала, — недовольно закончил за меня мужчина. — Это непростительный поступок. Придётся разобраться с прислугой, а Вас научить пунктуальности.

— Херр Маршал фон Стейнвегг … Пожалуйста, не наказывайте Фройлен Шарлотту, — застыв на месте, не очень уверенно попросила я.

— Это решать мне, — строго заметил он, — наказывать или увольнять. Присаживайтесь, Фройлен фон Ольденбург.

Я лишь мельком посмотрела на Херр Маршала, но возразить побоялась, а потому просто села напротив, опустив взгляд на руки, слегка прикрытые складками платья.

— Почему Вы не едите? — как-то буднично и в то же время угрожающе поинтересовался мужчина.

— Я не хочу есть, — соврала, хотя в животе было невыносимо пусто.

— Очень плохо, ведь если я решу, что Вам не нравится еда, главный повар будет отдан на съедение моему саблезубому тигру, — со зловещей ухмылкой предупредил Херр Маршал.

Его тон не выражал и тени шутки, а потому я приняла его слова за чистую монету и, помрачнев, позволила прислуге положить мне в тарелку салат.

Рано утром, когда я ещё толком не успела проснуться, в комнату кто-то вошёл. Это был невысокий подтянутый мужчина средних лет в элегантном камзоле. Он подошёл к кровати, поставил рядом на тумбочку саквояж, который принёс с собой, и попросил меня выпрямить руку. Сначала я не поняла, чего он хочет, но после тихого, словно не желая меня окончательно разбудить, пояснения мужчина представился доктором и взял кровь в несколько моноветок*, а затем, аккуратно убрав их обратно, также тихо покинул помещение.

Последующие несколько дней сменялись однообразной рутиной, меня не выпускали из комнаты, а потому заняться было абсолютно нечем. Единственным развлечением были книги о природе, да альбом с восковыми карандашами — я с удивлением открыла в себе задатки художницы. Херр Маршал меня больше не беспокоил и не появлялся, и я уж было подумала, что он про меня забыл, как в комнату зашла чем-то опечаленная Шарлотта.

Девушка помогла мне переодеться и попросила следовать за собой, но на любые вопросы не отвечала, а только сконфуженно сдавливала плечи в голову. Становилось всё ужасающе интереснее. Что-то новенькое — неужели Херр Маршал передумал и решил меня казнить? А как ещё было объяснить его поведение? Обычно, затишье наступает перед бурей.

Да, знала бы я, какая буря меня ожидала!

Сначала Шарлотта вела меня по уже знакомым коридорам, но потом свернула в другой и, спустившись по винтовой лестнице, остановилась у массивной двери. Поковырявшись со старым замком, она, после недолгих усилий, наконец-то справилась и дрожащими руками с трудом открыла скрипучую дверь.

— Ваша милость, подождите, пожалуйста, здесь, — пряча глаза, сказала Шарлотта и, пропустив меня внутрь, заперла в помещении на ключ. — Простите, — почудилось, как приглушённо добавила она, но за толстой глухой дверью слова извинения были уже не слышны.

Всё как-то странно. Где же я оказалась? Кого надо ждать?

Вздрогнув, я беспокойно осмотрела кубообразную комнату. Одинокая лучина оставляла мрачные тени в столь неприглядной и скудной обстановке: холодные бетонные стены без единого окна, переходящие в потолок, два пустых металлических стола и старый потрёпанный тюфяк в углу.

Что это — камера, пыточная?

Мне едва не сделалось дурно от своего последнего предположения. Мерзкий холодок тонкой струёй пробежал вдоль позвоночника, заставляя сердце на мгновение замереть. Нет, не может быть, похоже, у меня всего лишь клаустрофобия. Херр Маршал же сказал, что я здесь гостья. Вряд ли он причинит мне вред. Но, почему же я здесь?

От внутреннего страха и полной неуверенности в своей участи я обхватила себя руками и буквально рухнула на тюфяк, пытаясь успокоиться и ни о чём не думать, но как бы мне этого не хотелось, мысли роем жужжали в раскалывающейся голове. Какое-то безумие, сумасшествие! От безвыходности я сжала в кулаках волосы, а затем взъерошила их. Нет, это просто недоразумение!

Через несколько часов (точно не знала, так как потеряла счёт времени) в замочной скважине звонким щелчком повернулся ключ, и дверь открылась, впуская в помещение… харрона.

??????????????????????????

Затворив вход, Херр Маршал, даже не взглянув на меня, поставил на один из столов принесённый большой саквояж и стал с пугающей неторопливостью доставать из него содержимое.

— Херр Маршал фон Стейнвегг, потрудитесь объяснить, почему меня здесь держат?! — забыв о правилах приличия, раздражённо вопросила я, приподнимаясь на ноги. — Если Вы собрались меня убить, зачем тогда ломать комедию?

— Убить? Ну что Вы, моя дорогая Фройлен фон Ольденбург, это не входит в мои планы, — не оборачиваясь, хмыкнул мужчина. — У меня на Ваш счёт совершенно иной интерес.

— Тогда зачем Вы… — дальнейшая речь оборвалась, как только моему испуганному взору предстало мрачное содержимое раскрытого саквояжа.

Эта комната всё же оказалась пыточной. По крайней мере, различное по размеру и форме холодное оружие, появлявшееся на столах, говорило именно об этом.

Повертев в руке небольшой тесак, Херр Маршал подошёл ко мне и, резко схватив, сразу же пару раз ткнул в мою руку, наблюдая за регенерацией. Застыв в немом шоке и отказываясь принимать действительность, я замерла.

Что за человек такой этот харрон, мне было не понять. Как можно быть настолько двуличным?! Ладно, на войне мы сражались друг против друга, но здесь, в его доме, маршал Эволетта был всё же обходительным со мной и не проявлял жестокости. Что же произошло? Какой демон в него вселился?!

Херр Маршал недолго взирал за временным моим оцепенением, но я, тем не менее, всё же разгадала его взгляд. Ему явно хотелось добиться от меня хоть какой-нибудь реакции: слёзы, истерики, мольбы о пощаде, хоть что-то, только не безвольность.