Чтение онлайн

– А ничего сомнительного за ним не водилось?

– Сомнительного? – переспросил Дима.

– Да. Может, темные делишки какие или криминал?

– Нет, – уверенно ответил парень. – Точно нет.

– Почему вы так уверены?

– Товарищ полковник, я вырос в криминальном районе, где процентов семьдесят, если не больше, судимых было. Там и воры, и «мокрушники», и «кидалы», и прочая шобла тусовались. Слава богу, что я оттуда после армии съехал.

– В Марьиной Роще жили? – усмехнулся Лев Иванович.

– Вроде того, – на лице Димы появилось некое подобие улыбки. – Если бы Сема был из таких, я бы сразу это понял. Но нет, Сема не такой. Обычный парень, как все.

– А что о нем скажете как о водителе?

– Водил нормально. Не лихачил. Да у него тачка-то старенькая была, он ее берег. Я даже не знаю, как так случилось, что он заснул за рулем.

– Он ни от чего не лечился? Лекарства никакие не принимал?

– Нет. Ну я не видел, а Сема не говорил.

– Ясно. – Гуров встал с диванчика. – Больше вопросов нет. Спасибо вам, Дима.

– Не за что. – Охранник тоже встал. – А вы не знаете, когда похороны?

– Не знаю. Надо сначала родственников его отыскать, а то он же один жил. Если у вас есть телефон девушки Семена, позвоните ей.

Попрощавшись с Чумаковым, сыщик на всякий случай побеседовал с начальником охраны, а затем покинул офис-центр.

А в это время Крячко звонил в дверь подруги Семена. Накануне вечером он позвонил ей и, услышав взволнованный женский голос, представился и сообщил ей нерадостную новость. Естественно, Даша была в шоке, но истерику по телефону не закатила, а растерянным голосом согласилась встретиться. Сейчас она находилась у себя дома.

Дверь открылась, и Стас увидел невысокую худенькую девушку, лет двадцати трех на вид, с растрепанными, выкрашенными в белый цвет волосами и опухшим от слез лицом. Она куталась в какой-то длиннющий балахон. У ее ног крутился пушистый серо-белый кот.

– Здравствуйте, Даша. Я – Крячко, из полиции. Звонил вам вчера.

– Проходите, – девушка кивком пригласила его внутрь.

Зайдя, опер осмотрелся. Уютная двухкомнатная квартирка. Похоже, Даша здесь обитает не одна. Наверное, с родителями. Интересно, они с Закутько не жили вместе? Хотя чего гадать? Сама расскажет, когда спросят.

Через несколько секунд они оказались на небольшой уютной кухоньке. Девушка вытащила из-под кухонной мойки пепельницу, открыла пошире окно, достала из кармана балахона пачку сигарет и закурила.

– Не помешает вам? – словно бы спохватившись, спросила она.

– Нет-нет, – махнул рукой Станислав. – Курите.

– А ведь бросила недавно. – Даша грустно усмехнулась. – А тут… – она невольно всхлипнула, но взяла себя в руки и смахнула набежавшие слезы.

– Мои соболезнования, Даша. Если вы сейчас не в состоянии, мы можем перенести нашу встречу.

Она махнула рукой:

– Я уже вчера наревелась. Спрашивайте.

– Расскажите, куда в тот день ездил Семен.

– По делам. Не сказал по каким. Ему надо было с кем-то встретиться.

– Не знаете с кем?

– Нет. Но вроде бы в «Олимп».

– Торговый центр?

– Да. Сказал, что ненадолго, потом приедет домой. Я как раз собиралась к нему вечером. Потом, уже под вечер, начала звонить. Сема был не абонент. Я приехала, а его нет. Переночевала, но он так и не появился. Я пошла опять сюда, и потом уже вы позвонили.

– Вы не жили вместе?

– Вообще, жили. У меня сейчас родители в отпуске, отдыхать уехали. А я захожу, цветы поливаю, Мотю кормлю.

– Давно вы вместе?

– Полгода или чуть больше.

– Даша, а у Семена в последнее время были какие-то проблемы, неприятности?

– У него друг умер два месяца назад, Колька. Веселый чувак был, правда, любил выпить или поторчать.

– На наркоте?

– Вроде того. «Травку» иногда покуривал, рассказывал, что в юности постоянно на «колесах» сидел.

– А отчего умер?

– Что-то с сердцем. Сема тогда дня на четыре забухал по-черному после его похорон. Они дружили со школы.

– Понятно. А кроме смерти друга?

Девушка пожала плечами:

– Да вроде нет. Я бы знала.

– У вас с ним не было друг от друга секретов?

– Нет. Сема от меня практически ничего не скрывал.

– Практически?

– Знаете, когда человека о чем-то спрашивают, а он не хочет об этом говорить. Вот и Сема так же. Но у него особо секретов не было. Единственное – не любил вспоминать службу в армии и почти о ней не говорил.

– Даша, а кроме этого Коли, у Семена еще были друзья, приятели?

– Были знакомые. С кем-то он так, периодически виделся. Но я мало кого знала. С Димкой, напарником, они вроде приятелями были. Был еще Сашка, в рок-клубе барменом работает. Он нас и познакомил, – она слегка улыбнулась.

– А враги у вашего парня были?

– Не знаю. Сема-то сам по себе адекватный, спокойный. На рожон никогда не лез, но, если сильно разозлить, мог и врезать.

– Семен работал только в одном месте?

– В каком смысле?

– Только этот центр охранял? Или, может, какие-нибудь подработки, калымы были?

Девушка слегка призадумалась:

– Вы знаете… Может, я, конечно, ошибаюсь, но, по-моему, у них с Колей какие-то мутки были.

– Что за мутки? – оживился Стас.

– Не знаю. Но они последний месяц, ну, когда Колька еще был жив, периодически о чем-то переговаривались, то так, то по телефону. Я не слышала, но видела. Сема даже как-то сказал, мол, дельце стоящее, всего-то приветик передать. Я случайно услышала, они с Колей по телефону болтали. Я у него спросила, а он ответил, что ничего серьезного, планируют встречу старых друзей или одноклассников. Что-то в этом роде. Но мне почему-то кажется, что это не так. Не знаю почему.

«Интересная песня», – подумал про себя опер. Какие-то непонятные делишки у двух друзей, непереданный привет. Или его все-таки передали? В любом случае ни у этого Коли, ни у Семена уже не спросишь, а подружка не в курсе. Если действительно что-то такое и было, то наверняка серьезное, раз уж Закутько решил свою любимую в эти дела не посвящать. Хотя тут без бутылки не разберешься, а с ней – потеряешься. Подробности все равно неизвестны, и пока не ясно, что за дело мутили ныне покойные дружки. Может, конечно, там и правда ничего особенного не было, но, как показывала практика, чаще всего случалось наоборот.